Элла Савицкая – Ты – моя паранойя (страница 9)
Звучит на самом деле, хреново. Не хочется мне ни на боулинг, ни в клуб. Хочется в двушку, в которой сегодня ночевал. Хочется Тару заломать, и… убить! Так сильно хочу убить за то, что сделала. Что позволила другому себя целовать, трогать… стать первым.
«Теперь это будет кто-то другой»
Не думал, что эта фраза станет пророческой. Я долбаный год был уверен, что это буду я. Как верный пёс ждал одобрения хозяйки, а в итоге меня просто отпихнули ногой за ненадобностью.
Зажмуриваюсь, психуя, и упираюсь ладонями в стену. Даже не заметил, как залез под ледяной душ и намылил голову. Как в тумане все действия. Механические. Долбаный робот.
В боулинг я решаю-таки поехать. Если бы остался дома, рехнулся бы и точно отправился к ней, а сейчас нельзя. Я себя не контролирую. Разнесу к чёртовой матери и без того убогую квартиру. И так чуть не убил ублюдка, которого Алекс задержал. Думаю, сегодняшний наш с ним разговор надолго отбил у него желание подмешивать девчонкам что-то в напитки.
Давно я не пил так, чтобы унесло. А сейчас хочется. Хочется нахлестаться вдрызг, чтобы мысли земляными червями не копошились в мозгах.
В боулинге мы знакомимся с компанией девчонок и все вместе едем в клуб.
Я уже пьяный. Не настолько, чтобы не думать совсем, но становится чуточку легче. Мнимое облегчение. Фантомное, потому что стоит протрезветь и боль снова вернётся, но пока я рад этой анестезии. С ней дышится легче и кажется, что даже существование без Тары вполне возможно.
– Слушай, это, наверное, так больно, делать татуировки?! – одна из девчонок, которые приехали с нами, ведёт по лепестками цветка на моем плече.
Острый коготок царапает кожу, в её глазах откровенный флирт, а я впервые за пол года в позволяю себе на него ответить.
– По началу только. Потом привыкаешь к боли. Уже знаешь, чего ждать.
– Ммм. Их так много. На животе тоже есть? – прикусывает губу, мол стесняется.
Усмехаюсь и делаю вид, что ведусь.
Склоняюсь к ней, чтобы зацепить губами ухо. В нос ударяет новый аромат. Не отвратительный. Просто другой. Не тот, к которому привыкли мои рецепторы, поэтому в первые секунды организм его отторгает, но я пересиливаю себя и не отстраняюсь.
– И на спине, и на животе, и даже ниже.
– Прямо там? – девчонка… черт как же ее зовут? Энн, кажется… поворачивает ко мне лицо и ее глаза округляются.
– Прямо там.
– А пирсинг?
– До этой стадии я пока не дошел, – смеюсь, в итоге отстраняясь. Дискомфорт какой-то не даёт до конца отпустить себя. – Пойдем потанцуем!
– Пойдем. А потом может покажешь татушки?
– Может и покажу.
На танцполе под яркие вспышки стробоскопа я немного улетаю. Организм под действием алкоголя расслабляется и возвращает меня во времена, когда я еще не подсел на иглу, под именем Тара. Как же я отрывался. Девчонки, выпивка, тусовки. Даже после нашего с ней эпичного знакомства я продолжал так жить, но уже постепенно подсаживаясь на нее и ища дозу. Хотя пытался… упрямо пытался игнорировать собственные ощущения. Она была младше, совсем не то, что мне нужно. Я приводил домой девчонок, в компании которых Тара не раз меня видела. Потом я начал замечать за собой, что жду ее реакции при виде новой красотки, покидающей мою спальню. В глубине мне хотелось увидеть ревность, но её не было. Тара словно закрыла для себя эту дверь, и я забил на всё и продолжал жить так, как думал, что мне нравится.
Пока на следующий год после лета она не вернулась. Повзрослевшая. Три месяца лета сотворили что-то нереальное, превратив ее из птенчика в лебедя. Вот тогда я и подсел окончательно. Конкретно так. Начал домой ее подвозить, когда она от сестры уходила. Звал вместе фильмы смотреть, присутствовал, когда эти двое репетировали свои танцы и подсаживался сильнее и сильнее. Смотрел на нее, а сам потихоньку дурел. Как оказалось, нам нравились совершенно разные фильмы, разная музыка, даже в еде не было точек соприкосновения. Я обожаю омлет на завтрак, а она яичницу – глазунью, с желтком, который можно хлебом собрать. Ничего… Ровным счетом ничего общего… Но мы начали общаться дальше и как-то сами не заметили, что проросли друг в друга.
Хотя пророс только я. Она позволяла себя любить, а мне хватало и этого. До определенного момента… Пока мы не начали официально встречаться. Тогда мне стало мало только её позволений. Я хотел большего. Хотел, чтобы отпускала себя со мной, но она ни разу даже не сказала мне, что любит. Я же захлебывался в этом чувстве…
– Я устала, – кричит мне на ухо Энн, о которой я успел забыть. – Пойдем отдохнем.
– Ну пойдем!
Кажется, я начал трезветь, раз меня опять развезло. Нужна новая порция алкоголя.
Падаю на кожаный диван, рывком высыпаю на ладонь соль, капаю пару капель лайма, и слизав все это добро, заливаю сверху рюмку текилы.
Откидываюсь на диван, и понять не успеваю, как девчонка оказывается рядом и буквально роняет себя на меня, при этом уткнувшись своими губами в мои.
Замираю. Новые ощущения по мозгам бьют. Мягкие губы открываются, я заторможено отвечаю на поцелуй, так как пытаюсь поймать собственные разлетающиеся эмоции. Их тьма. Я на взводе. От алкоголя, танцев, басующей музыки, девчонки, которую обнимаю за талию. Знаю, что она уже готова на всё, да и мой организм на нее реагирует должным образом, вот только… мозг как не пытается переключить волну, кнопка словно заела. Я тычу на неё, со всей дури луплю, чтобы поймать кайф от происходящего, а перед глазами Тара, её запах, вкус губ, которые вчера целовал.
Намеренно углубляю поцелуй, напоминая себе о том, что её полгода не было, а вернувшись, она даже не посчитала нужным написать мне и увидеться. Я нахрен ей не нужен! Пора забыть, млин!
– Зак, – выдыхает довольно симпатичная девчонка, на которую я в прошлой жизни клюнул бы моментально, а сейчас это её «Зак» словно что-то инородное, проникает в организм и стопорит меня. – Если хочешь, можем сейчас уехать?!
Смотрю в уже плывущие глаза и понимаю, что нет. Не хочу. Можно было бы, нужно даже, наверное. Может, тогда бы меня отпустило. Но как отрубить эту долбаную волну, если она как ультразвук вопит и вопит?!
– Прости, – мягко отсаживаю девчонку на диван и шумно выдыхаю. – Не думаю, что что-то получится.
Она непонимающе хмурится.
– Почему?
– Просто…не хочу.
Просто… ты не та!
Глава 9
Тара
Выхожу из спальни и сонно протираю глаза. Я проспала целых три часа. Это прогресс, потому что по ночам у меня спать плохо получается. Я вообще забыла, что это такое здоровый ночной сон. Нет его сна этого. А тут отключилась, несмотря на то, что за окном только вечереет.
На часах четыре часа дня и судя по тому, что из кухни доносится приятный запах, мама уже дома.
– Привет, мам, – здороваюсь, подходя к ней, крутящейся около микроволновки, и целую в щеку.
– Привет, медвежонок. Отдохнула? – трепет меня по волосам мама и кивает на пакет на столе, – Разберешь?
– Ничего себе, ты решила пол магазина скупить? – заныриваю рукой в один из набитых продуктами пакетов и достаю целую связку моркови.
– Акция была на овощи. Подумала почему бы не взять по максимуму. Надолго хватит и не придётся докупать на неделе. Так, тарелки, стаканы, вилки…
Отправив содержимое первого пакета в холодильник и в ящики рядом, приступаю ко второму. Открываю и удивлённо охаю.
– Ты купила морепродукты? – молниеносно хватаю упаковку любимых мидий и осьминожек, уже истекая слюной, и не раздумывая открываю её, даже не дожидаясь начала ужина.
Я их так люблю, что готова съесть сразу все, а если учесть, что последний раз баловала себя ими несколько месяцев назад, то проглочу вместе с коробкой.
Мама смеётся.
– Я бы не купила, медвежонок. Ещё по акции бы возможно, а так они слишком дорогие для нашего кошелька. Ещё и три упаковки.
– Три? – брови ползут вверх, пока я размазываю на языке неповторимый вкус мидии. Снова ныряю лицом в пакет и действительно обнаруживаю ещё две упаковки, – а как они у тебя оказались, если ты не покупала?
– Это Зак.
Давлюсь, едва не выплюнув мидию обратно. Сердце тут же дёргается, будто мама не имя произнесла, а током меня шандарахнула в тысячу вольт.
– Зак?
– Ну да. Я встретила его в супермаркете. Он там с друзьями был, а когда увидел меня, любезно предложил подвезти. Ещё и купил тебе твоих этих осьминогов.
– Мне?
– Ну не мне же. Сама знаешь, меня от одного запаха воротит, не понимаю, как ты их ешь.
– Он что, прямо в магазине к тебе подошел?
– В магазине мы столкнулись, а догнал он меня уже когда я выходила из магазина. Сказал, что подвезет и бросил этих монстров мне в пакет.
В груди всё больно сжимается. Он помнит.
Зак солидарен с мамой в вопросе морепродуктов. Он их терпеть не может, и всегда ворчал, когда я их ела, потому что потом, когда мы целовались от меня пахло мидиями, но он всё равно целовал меня. Заставлял, правда, пару минут пожевать жвачку, что меня дико смешило, но говорил, что даже этот запах не может отпугнуть его от меня.
– С друзьями был, говоришь? С девушками, наверное? – спрашиваю, а сама дыхание затаиваю. Ругаю себя за этот вопрос, но он как-то сам слетает с губ еще прежде, чем я успеваю закрыть рот на замок.
– Я не присматривалась, если честно, – отвечает мама, – Там целая компания была. Можешь сама спросить у него кто там был, я всё равно никого не знаю.