Элла Савицкая – Ты – моя паранойя (страница 11)

Глава 10

Тара

Зак поворачивает в мою сторону голову и, запив съеденную лазанью водой, откидывается на спинке стула.

– И почему ты не счастлива?

– Я счастлива! – бросаю резко, – меньше слушай маму. Родители всегда преувеличивают. – Встаю из-за стола, и иду к чайнику. – Будешь чай, или кофе?

– Сделай, как я люблю.

По спине мурашки табуном бегут, потому что я чувствую, что он смотрит на меня. Не просто смотрит, а буравит взглядом, выжигает до самых костей.

Бросаю пакетик черного чая в чашку и кладу три ложки сахара. Зак сладкоежка. И чай пьет только очень сладкий.

Ставлю перед ним чашку и уже собираюсь заварить для себя, когда он ловит меня за руку. От прикосновения электрический разряд по коже раздается. Такой мощности, что я вздрагиваю.

– Что ты…

Дёргаю на себя руку, но Зак не отпускает, а встаёт сам. Его грудная клетка тяжело поднимается и опускается, пока он напирает на меня, заставляя пятиться назад пока я не упираюсь бедрами в столешницу.

– Зак!

– Ты спрашивала про девушек, Тара, – произносит он низко, – девушки там были.

Сцепляю зубы и вскидываю голову. Ну, конечно, были. Кто бы сомневался, что он не захочет отомстить мне после той новости?

Хоть и не должна, но испытываю укол боли.

– Прекрасно. Я рада, что у тебя всё хорошо. А теперь отпусти меня, иначе у меня останется синяк.

– Синяк у тебя не останется, – от того, как опускается его голос до хрипоты у меня в голове туманится. Горячее твердое тело прижимается к моему, вынуждая до боли вжаться бедрами в край стола. – Это во-первых. Во-вторых, для чего ты спрашивала? Если тебе всё равно на меня, и ты «переболела»?

– Для поддержания темы разговора с мамой.

– Врёшь! Может ты и переспала с кем-то, – слова эти он буквально выталкивает изо рта, а голос понижается до едва слышимого, будто эти слова поражают его голосовые связки, – но одна прививка еще не защищает от заболевания. Не даёт иммунитет.

Зак склоняется в тот момент, когда мой телефон начинает вибрировать в заднем кармане. Вот только я его вибрацию почти не ощущаю. Меня саму колотит от опасной чрезмерной близости. От тепла напряженного тела, которое опаляет меня, прижимаясь ко мне вплотную. Кажется, из меня всю воду выпарили и оставили тлеть под этим обжигающим пламенем, потому что взгляд Зака именно такой.

Яростно – раскалённый, как жидкий металл.

– Это заболевание вызывает сплошную головную боль и стресс. Я больше не хочу тобой болеть, – выдыхаю эмоционально.

– Сколько раз ты говорила это самой себе за последние месяцы, м? – губы Зака касаются моих, отчего меня лихорадит еще сильнее, – Тара, болезнь не спрашивает разрешения. Она приходит и подкашивает тебя. Нас. Ты вернулась, вот она, – сильные руки сжимают мои талию, а ярость в глазах Зака сменяется одержимостью, – и я вот он. Твой весь. Никакие прививки не помогут. Мне херово, Тар!

– А ты делал? Прививку.

Мне плевать, мне плевать!

Губы Зака разъезжаются, а в глазах резко наступает потепление.

– Тебе не всё равно.

– Всё равно!

Большие ладони обхватывают мое лицо, и Зак снова касается своими губами моих.

– Нет, малыш, – шепчет надрывно, а я не могу поверить в то, что он делает. Он же должен был возненавидеть меня.

– Зак, я переспала с другим! – шепчу, заставляя его дёрнуться, как от удара и еще сильнее сжать руки и прижать меня к столу.

Край больно утыкается мне в поясницу, отчего я рвано втягиваю воздух.

– И я ненавижу тебя за это! – отвечает он, утыкаясь своим лбом в мой.

– Тогда почему ты здесь? – спрашиваю шепотом.

Сил нет никаких выдерживать эту пытку.

Боже, помоги мне выстоять. Руки так и тянутся обнять. Моему мозгу приходится выполнять усиленную работу, чтобы побороть весь этот эмоциональный взрыв, который орудует в моем теле.

– Вероятно, для меня важнее не просто стать твоим первым, если меня как последнего мазохиста тянет обратно.

Эти слова меня подкашивают. Зажмуриваюсь. Вдох-выдох. Застываю, проваливаясь в глубокий взгляд, словно в бездну.

Не знаю, что ответить. Как рыба стою открывая и закрывая рот, когда раздаётся новая вибрация.

Игнорирую. Секунду, две, три.

Едва дышу.

– Кто до тебя так яростно пробивается? – выдыхает Зак, так и не отрываясь от меня.

– Не знаю.

– Не посмотришь? – шепчет, царапая щетиной мой висок.

– Нет.

Вибрация затихает, но через мгновение возобновляется.

Зак выдыхает и рывком достаёт телефон из моего кармана.

Уже собирается отдать мне его, когда его взгляд цепляется за экран.

Крис. И наша с ним фотка. Мы оба улыбаемся в камеру. Это мы ходили на комедию, и он решил нас сфоткать. Получилось довольно неплохо, и я поставила этот снимок на контакт.

Потеплевший взгляд Зака в мгновение холодеет. Он отдергивает руку, передумав отдавать мне телефон и отходит на два шага назад.

– Это кто? – грубо спрашивает, резко меняясь в лице.

Всего секунду назад я таяла от его слов, а сейчас как обухом по голове. Вспомнила почему больше не хочу этих пыток.

– Не твоё дело, Зак! Дай сюда телефон!

Тянусь, но Зак поднимает руку, продолжая рассматривать фотографию с маниакальным усердием.

– Кто это, Тара? – голос обретает стальной окрас, пораждая во мне еще более сильный гнев.

– Я сказала, телефон дай! – требую, толкая его в грудь. – Зак, твою мать!

Со стороны ванны раздаётся щелчок, означая, что мама вот-вот выйдет. Чёрт. Не хватало только, чтобы она видела наши разборки.

– Выйди в подъезд, – тяну его за руку за собой и быстрым шагом несусь к двери.

Мотор злости уже во всю работает, заставляя меня рывком открыть дверь и вытолкать его из квартиры.

Закрываю за собой дверь, а когда поворачиваюсь, Зак уже летает пальцем по экрану.

– Соскучилась, значит? – цедит сквозь зубы и пилит меня взглядом. – "Наши любимые мидии"?

Зрачки сузились, как у наркомана. Две крошечные точки, что означает, что он еле держится. Я выучила все эти симптомы очень давно.

Дышу глубоко и часто.

Хватаю телефон и тяну на себя, пытаясь вырвать из его оцепеневших пальцев.

– Это не твое дело. И ты не имеешь никакого права копаться в моем телефоне и читать мои сообщения! – выкрикиваю, дергая гаджет на себя, – Зак, отдай!