Элла Хэйс – Пламя незабываемой встречи (страница 5)

Дульси скользнула взглядом по его красивому профилю, чувствуя, как внутри ее разливается тепло. Она едва не растаяла.

Нет! Надо собраться! Она закусила губу. Не нужно показывать Рафу, как он влияет на нее.

— Да, завораживает. — Дульси нахмурилась. — Я прошу прощения, но… ты преследуешь меня?

Его взгляд метнулся к ней.

— Вовсе нет. — Раф улыбнулся. — Я не был уверен, стоит ли мне подходить или нет, но мне показалось невежливым этого не сделать. Особенно после пережитого вместе в лифте. Но если ты хочешь побыть одна, то без проблем, я все понимаю.

— Нет! Все в порядке. — Скорее идеально, чем просто прекрасно, но она не собиралась говорить это ему. — Я имею в виду, что ты мне не мешаешь. И потом… — Дульси занервничала, как сказать ему то, что она хочет сказать, и не поставить их обоих в неловкое положение. Но он ведь сделал первый шаг, он сидит здесь, рядом с ней. Она почувствовала, как на ее лице появляется улыбка. — Я рада тебя видеть.

В его глазах вспыхнул огонек, от которого по ее венам разлился внезапный жар. Дульси быстро отвела взгляд, с колотящимся сердцем наблюдая за парой, улыбающейся в телефон на селфи-палке. Чувствовал ли он тоже это, этот безумный порыв притяжения, эту глубокую, текучую боль?

— Я тоже рад тебя видеть.

Такой соблазнительный акцент. Русский? Норвежский? — подумала Дульси.

— И потом… — он заколебался, — после того, как я ушел, я подумал, что, может быть, мне следовало предложить выпить кофе или что-нибудь в этом роде, вместо того чтобы убегать…

Ее сердце затрепетало. Изумительно! Он взял инициативу на себя! Она чувствовала, как воздух между ними наэлектризовался. Напряженный момент. Ей будет трудно говорить ровным голосом, еще труднее будет сдерживать улыбку. Она перевела дыхание.

— Кофе был бы очень кстати. Лучше поздно, чем никогда, — широко улыбнулась она.

Рафаэль улыбнулся в ответ:

— А с чуррос будет еще лучше.

Дульси пожала плечами:

— Извини, Раф, мне очень неловко, но я ничего не знаю о Бростовении.

Что идеально, учитывая, что ему не хотелось говорить о своей стране. Раф бы вообще не упоминал об этом, если бы она не спросила о его акценте.

— Не извиняйся. — Раф взял чашку. — Я ведь тоже не эксперт по Англии.

Ее глаза округлились.

— О, я могу сделать из тебя эксперта по Англии за пару секунд. Шекспир, Букингемский дворец, фиш энд чипс, фунт стерлингов, Гай Фокс, Ковент-Гарден, Оксфорд, Кембридж, дождь — особенно в праздничные дни, — Блэкпульский северный пирс, Брайтонский дворцовый пирс, скачки в Аскоте и Гранд-Нэшнл, Уимблдонский турнир, заповедники Даунс и Дейлс, национальные парки Эксмур и Дартмур, а также пабы. Пабы — это очень важно!

Невозможно было не улыбаться, слушая ее. Невозможно было не поддаваться ее обаянию с каждой секундой, а это было именно то, что, как он знал, произойдет, если проведет с ней больше времени.

Дульси обвинила его в том, что он преследовал ее, но в действительности к собору Саграда Фамилия его привела ностальгия.

Теплые воспоминания о прогулках с отцом и разговор в лифте с Дульси, должно быть, что-то пробудили в нем. На полпути по Ла Рамбла он почувствовал внезапное, непреодолимое желание пойти в базилику, раствориться в ее замысловатой необъятности и забыть о предстоящих испытаниях и несвободе. А потом каким-то образом там оказалась Дульси, сидящая на скамье в луче золотистого света и смотрящая вверх сияющими глазами. Раф почувствовал, как его сердце выпрыгивает из груди от множества противоречивых эмоций. Подходить или нет, рисковать разжечь огонь, который может погубить и его, и ее.

Но потом, наблюдая за ней, становясь свидетелем ее эмоциональной связи с собором, который он так любил, Раф решил, что это знак судьбы. Дважды Дульси оказывалась у него на пути. Дважды! Мог ли он это проигнорировать? В тот момент ему так не показалось. Ему вдруг захотелось узнать, было ли то чувство, что возникло между ними в лифте, реальностью или просто полетом отчаянной фантазии. Подойти и поговорить с ней казалось отличным способом во всем разобраться.

От ее улыбки у него перехватывало дыхание, она заставляла его смеяться, заставляла его кровь быстрее бежать по венам. Сейчас он был в ее власти.

— У вас в Бростовении есть пабы? — Дульси смотрела на него поверх края своей чашки, и озорные искорки сияли в ее голубых глазах.

Раф сделал глоток и поставил свою чашку на стол.

— Нет. У нас есть кафе-бары. — Он с трудом оторвал от нее взгляд и огляделся, рассматривая столики и красный навес над их головами. — Очень похоже на это, но, честно говоря, я мало что знаю о барах в Бростовении. Я учился в университете в Штатах, так что я лучше знаком с американскими барами. Не то чтобы я завсегдатай баров, но…

— Это обнадеживает. — Дульси поставила чашку и посмотрела ему в глаза. — Итак, что ты изучал и где?

Раф почувствовал, как расслабляется. На эту тему он был рад поговорить.

— Архитектура. Корнеллский университет, Итака, штат Нью-Йорк.

— Так вот откуда ты все знаешь о лифтах и зданиях. — Ее глаза вспыхнули. — Значит, встреча в отеле была связана с каким-то проектом? Ты что-то строишь здесь, в Барселоне?

Тоска сжала его сердце. Семь лет обучения, шесть лет практики — и все впустую, потому что теперь больше не будет ни проектирования, ни созидания. Все кончено. Раф взял чашку и медленно сделал глоток.

— К сожалению, нет. Просто нужно было кое-что доделать… до открытия конференции.

— О, ясно. — Ее взгляд прояснился. — Ты имеешь в виду конференцию по архитектуре во Всемирном торговом центре?

— Да, именно так. — Раф пожал плечами. — Я один из многих закулисных подручных.

— Здорово! Эта конференция привлекла мое внимание, потому что там выставка дизайна интерьера…

Превосходно! Теперь он мог увести разговор в сторону от своей персоны.

— Так, значит, дизайн интерьера — это твоя область?

Дульси опять улыбнулась своей чудесной озорной улыбкой, которая так нравилась ему.

— Как бы это сказать?… Я далека от дизайна интерьеров. — Легкий румянец коснулся ее щек. — Я увлекаюсь керамикой. Я делаю миски и кувшины. Вернее, я создаю разного рода кривобокие и довольно шаткие сосуды.

Раф почувствовал, как между ними укрепилась тонкая связь, и его охватило тепло. Теперь все встало на свои места: ее неординарность, причудливый стиль и мятежный независимый дух, который заставил ее сбежать с девичника кузины и прийти в собор Саграда Фамилия. Дульси была творческим человеком, как и он. Но, в отличие от него, ей, казалось, не хватало уверенности в своей работе.

Раф отодвинул чашку и положил руки на стол, внезапно захотев быть ближе к ней, желая, чтобы она почувствовала его интерес.

— Пожалуйста, расскажи мне подробнее.

— Я не знаю, что рассказать.

Опять эта неуверенность.

— Ну, ты можешь начать с того, что расскажешь мне, где ты научилась делать свои шаткие сосуды.

Она прикусила губу.

— Колледж Святого Мартина в Лондоне.

— Отлично! Там самая лучшая школа керамики.

Дульси кивнула и потянулась за своей чашкой.

— Мне повезло поступить туда…

— Или… — Раф поднял палец, — потому, что ты талантлива.

Дульси в упор смотрела на него, а затем на ее губах появилась улыбка.

— Ты правда так считаешь или просто хорошо воспитан?

Он рассмеялся, ему понравилось, что она использовала ту же фразу, что и раньше.

— Надеюсь, и то и другое. — Раф облизнул губы, стараясь не смотреть на нее. — Хотя, если серьезно, ты отличный мастер, раз попала туда, так что тебе нужно прекратить все эти разговоры о том, что «мне повезло попасть туда».

Ее брови поползли вверх.

— Ты что, отчитываешь меня?

— Нет, я просто говорю тебе, что ты должна верить в себя.

Дульси наморщила лоб.

— Дело не в том, что я не верю в себя, скорее, я не уверена, кто я такая. — Она моргнула. — Я имею в виду, с художественной точки зрения.

— А разве мы не развиваемся постоянно? Я имею в виду, посмотри на Гауди. В его творчестве, безусловно, есть цельность, но есть и эклектика. Он не боялся экспериментировать, давать волю своему воображению. Я думаю, что момент, когда ты обнаруживаешь себя в художественном плане, вероятно, является моментом, когда ты снова начинаешь оглядываться в поисках новых вещей, которые можно попробовать, вещей, которые делают твою работу лучше. Так что погоня за хвостом никогда не заканчивается.

Раф почувствовал, как пульсирует у него в висках. Для него все закончено. Он опустил голову.

— Ну а теперь, когда я произнес такую ободряющую речь, хочу посмотреть на твои работы. У тебя есть фотографии на телефоне?