Элла Чак – Тайна трех (страница 38)

– Менеджер, где менеджер?! Зина! Зинаида! – отряхивался гость, пока я протягивала ему упаковку салфеток.

– Добрый день! – пересекла зал Зинаида Олеговна. – Кира, у тебя перерыв. Иди. Я разберусь здесь, ну же, ступай.

– Я корицы совсем чуть-чуть пересыпала, простите…

– Она не улыбается мне! – ворчал бриллиантовый клиент. – Не умеет готовить кофе! Не подогрела крендели! Только и может, что флиртовать тут со всякими бугаями и хамлом!

Судя по тому, как Зинаида посмотрела на Максима, она знала, что это за «бугай и хамло».

– Кофе за наш счет! – улыбалась Зинаида два раза подряд: и за меня, и за себя.

– Увольте ее, Зиночка, всего-то делов! Вот вам ценный совет! Увольте! Зачем понабрали всякой шушеры подзаборной?

Только мои ресницы поспешили сомкнуться в моргании, как «бугай и хамло» выплеснул кофе на голову бриллиантового, сметая его разом со стула.

– Пойдем-ка прогуляемся к забору, моя игрушка антистресс, я покажу тебе, где там шушера! – потащил его Максим за грудки.

– Спасите! Полиция!.. – вырывался облитый кофе гость, тщетно пробуя пнуть Максима в голень, но так и не дотянулся и заголосил еще громче: – На помощь! Убивают!

Раскачав его на ступеньках крыльца, Максим ускорил полет постоянного гостя в сторону масляной лужи, куда тот приземлился коленками и носом. Взяв кофе со столика у другого клиента (тот притих и не возражал), Макс поставил стакан возле расквашенного бриллиантового гостя.

– Кофе за счет заведения. Упло́чено. А еще раз увижу тебя здесь, куплю два кофе. Это понятно? – прижал он его за шею к земле. – Понятно?

– Да… да… понятно…

Максим вернулся в зону кафе:

– Спасибо за кофе, приятель. Заправляйся бесплатно. Зина, запиши на мой счет.

– Как скажете, Максим Сергеевич.

– Сп…сп…спасибо, – пролепетал только что лишившийся стаканчика кофе посетитель, ускоряясь к своей машине.

Максим выпустил облако ананасового дыма:

– Завтра подскочит юрист. Зина, скажи главному, чтобы был. Я покупаю заправку. Всем увеличиваю оклад. В три раза. А бариста в пять. За моральный ущерб.

– Ура! – подпрыгнула моя напарница Катя и начала аплодировать.

К ней присоединились и другие сотрудники.

Ну, хоть кто-то был счастлив.

Бросив тряпку, я развязала фартук и выбежала через подсобку на улицу.

– Кира… – догнал меня Максим, – стой, подожди! Ты что, обиделась? Плешивый тебя оскорбил. Это он еще мало получил. Хочешь, мои люди найдут его?

– Нет, забей на него! Не поэтому, Макс. Ты купил… мое место работы.

– Но не тебя же.

– Вместе со мной! Я не буду из-за этого дружить с тобой сильнее, любить тебя сильнее. Это, – прикоснулась я к сердцу, – не продается!

– Любить сильнее? – зацепился он за случайно брошенную фразу. – Значит, хоть немного, но я тебе нравлюсь? – Он подошел ближе. – Хоть ноль целых миллион нулей и один процент. – Его руки аккуратно обняли меня. Совсем легонько, еле ощутимо, словно я была сделана из мыльного пузыря. Одно неловкое касание – и я исчезну. – У меня есть только деньги, Кирыч, а не мозги… деньги ничего не значат, но, если что-то хорошее они могут сделать тебе, я отдам все слитки мира ради твоей улыбки. Которую ты никому не должна.

«Да что же это такое…»

Он опустил голову ниже, изо всех сил стараясь заглянуть мне в глаза.

– Я никогда не попрошу сделать то, чего ты не хочешь. Не хочешь улыбаться – врежь мне.

От его волос пахло ананасом. Я чувствовала мягкость прядей на своей щеке, запах табака и запах мужчины. Мои щеки вспыхнули. Максим подвинулся ближе, аккуратно поднимаясь своими коленками между моих.

Я все еще была в форме, не успев переодеться, боясь опоздать. Когда закончилась ткань плотных гетр, я почувствовала внутренней стороной бедер, как все плотнее сближаются пазлы наших с Максимом тел, как естественно и гладко происходит процесс единения: клетка к клетке, молекула к молекуле, атом к атому.

Мы проникали друг в друга, но без всякого интима, без пошлости, а с какой-то особенной, неизвестной мне ранее магией, когда тело решает само, когда делает выбор душа, а не разум. Когда собранный пазл становится законченной картиной.

И я улыбнулась, впервые расслабившись.

Никто раньше не чихал ради меня на кофе, не покупал заправочных станций и не дышал мне в шею так тепло. Аккуратные, легкие касания губ Максима медленно приближались по щекам к уголкам моих губ, на мгновение он отдалился, проверяя, ударю я или нет.

Когда его губам оставались последние миллиметры до моих, долгий пронзительный «би-и-и-ип» автомобиля распугал нас, словно прячущихся за подсобкой пятиклашек.

Глава 9

Скажи «авария», но только молчаливым шепотом

Я обернулась и сразу узнала серую машину Кости. Сам он оставался в салоне, ударив по клаксону еще раз.

– Ну откуда его принесло… – негодовал Максим, пока я быстро разобрала наш пазл в две отдельно стоящие человеческие «схемы».

– Я побегу, нужно работать.

До конца дня Максим в кафе больше не появился. Костя тоже не зашел, чтобы оплатить бензин. Я отвлекалась на работу, готовила кофе, заворачивала сосиски в тесте, протирала столики и выносила мусор. Коллеги стали со мной безумно приветливыми и милыми.

Уходя, Катя шепнула:

– Повезло тебе с парнем! Как в любовном романе!

– Он не мой парень… И у нас не роман, а какой-то триллер.

К восьми вечера наконец-то добралась на самокате до катка. Я не выходила на лед месяц, а моим мышцам казалось, что год. Посетителей было мало. Вставив наушники, я включила музыку, закрыла глаза и покатила вместе со всеми по кругу.

Играла любимая песня «Научи меня», под которую я импровизировала на струнах проводов в электричке, пока ехала в Лапино Град.

Расскажи мне о звездах, что Их не счесть. Я хочу знать конкретно, Что там над облаками. Я хочу просто видеть мир как он есть, Без надежды и фальши своими словами. Научи меня видеть свет в облаках, Обнаженный, кристальный и невероятный…

Я сделала несколько простых упражнений: проехала пистолетиком, исполнила легкое вращение, потренировала развороты. Никогда раньше я не делала прыжки с вращением. В конце концов, я занималась хоккеем, а не танцульками.

Чувствуя пристальный взгляд себе в спину, я выдернула наушники, пытаясь обнаружить источник. И нашелся он довольно быстро, оказавшись оранжевой кляксой посреди белого полотна.

– Роксана… – выдохнула я, пока, разогнавшись, она приближалась, окатывая мои коньки при торможении волной рубленого льда.

– Пришла потренировать азы первогодок? Только не говори, что заявилась на конкурс с ледовой программой. Это мой конек! – согнула она ногу, поймав локтем согнутую коленку, и рассмеялась над собственным каламбуром. – Коровин заплатил за тебя взнос, – обтянутая в белое трико с рукавами и воздушную юбку, облокотилась она о борт. – Ты уж в своей кафешке получше тренируйся пихать сосиски внутрь булок. Когда не сможешь деньгами вернуть, придется натурой.

К счастью, способов нанести травму лезвием конька было в тысячу раз больше, чем апельсином или шелковой ленточкой.

Не зная о моих фантазиях, Роксана продолжила:

– Я планирую исполнить тройной аксель. И тройной тулуп. Ну а ты? – осматривала она меня с ног до головы. – Ты-то на что способна, когда рядом нет защитников, нет Макса или твоего ботаника Антона?

– Надеюсь, ни ты, ни я никогда об этом не узнаем.

– Тусуешься в доме Макса, и я видела его на парковке у кампуса, но, что бы ни придумал твой провинциальный мозг, он никогда не выберет такую, как ты.

Кажется, Роксана успела покататься голышом с Максом на той горке, а то и на нем самом.