Элла Чак – Тайна трех (страница 25)
– Я не знаю, Кира. Если получится, именно этот ответ я собираюсь найти. И он связан с тобой.
– Не вмешивай меня еще и в это. Мне своих проблем хватает.
– Ты четвертая. Последнее кольцо у тебя. Уравнение Аллы на двери, ее участившиеся приступы, Максим в отключке…
– …и все за сутки, как я приехала, – подвела я черту, суммируя факты.
Он кивнул.
– Эксперимент, – предложила я. – Что будет, если ты подойдешь ко мне на десять сантиметров? Воронцов увидит нас? Наши геометки? Что произойдет? Раздастся звонок, сирена, пожарная тревога? Он тебя уволит, а меня выгонит?
– Не знаю. Я все время работаю. Следить за мной тоскливо и скучно. Если он повесил маяки, чтобы следить за походами налево, то ему понадобилось бы только одно для Макса.
– Проверим! Если не из-за походов налево, то ничего не случится. Давай, подходи ко мне ближе!
– Сейчас?
Костя не спеша поднялся со стула:
– И что мне делать?
– Стоять. В десяти сантиметрах от меня.
– Просто стоять?
– Ну да. И руку вытяни, – стянув через голову нитку, я надела кольцо на мизинец.
Наши ладони с кольцами на мизинцах смотрели друг на друга, остановившись в сантиметре.
Прошло секунд тридцать. Ничего не происходило. Тишина. Ни звонков, ни серены.
«Входящее сообщение», – прозвучал голос умного дома.
Мы с Костей вздрогнули, и наши руки чуть коснулись друг друга.
– Прочитать, – ответил Костя системе.
«Входящее видеосообщение от Максима Воронцова. Вывожу на проектор», – ответила программа.
Освещение в доме автоматически понизилось. На поверхности кухонных шкафов без единого шва проецировалась видеозапись моей игры на струнах-проводах в электричке.
– Хочу сделать номер под эту песню для конкурса, – пришла мне в голову идея.
– «Научи меня», – обхватил Костя мою ладонь, опуская вторую руку под лопатками и начиная вести в медленном танце. – Научи, как перестать бояться, Кира.
– Серого журавля с моим голосом?
– Как перестать бояться, что все это… закончится?
Если его фраза и звучала двусмысленно, я не хотела концентрироваться на ней.
– Все заканчивается. Радуйся, что
Если Максим сдавил меня сегодня свинцовой хваткой, то Костя окутал шелковым коконом. Только окончательно сомкнуть руки он не успел, звонок в дверь размотал наш кокон шелка на типичные для него три тысячи метров нити, снова отшвыривая друг от друга.
«Добро пожаловать, Максим!» – прозвучало приветствие умного дома.
– Оставь камеры у себя, – сунул Костя коробок мне в руку и вернул картину на место.
Я надела наушники, отсаживаясь подальше, когда в дверь вошел Максим с двумя пиццами в руках и бутылкой лимонада под мышкой.
– А, вы тут! Ваша пицца! Курьера встретил. Кто уронил?
Он нагнулся и поднял с пола красный бутон цветка, выпавший из моего кармана, букет которых принес официант в «Акации». Макс разглядывал цветок с таким интересом, как парни обычно смотрят на новенькую иномарку, спортивный журнал или последнюю модель смартфона.
– Камелия, – определил вид цветка Костя, – такие растут в Калининграде.
– Ну да, – кивнул Максим, – роза без шипов и аромата. Твоя? – протянул он цветок Косте.
– Нет, он мой. Цветок то есть… Не Костя, – покраснела я в тон камелии, пока Максим с прищуром переводил взгляд с него на меня.
Немного подумав, Максим положил бутон в центр моей вытянутой ладони. Его пальцы задержались там же, когда он добавил:
– Только Алке его не показывай. Увидит… начнет истерить.
– Почему? – не понимала я. – Зачем букет поставили на наш стол? Это же не случайно, да? Кто их прислал?
Максим пожал плечами, но голос его прозвучал немного радостно:
– Тот, кто очень сильно не любит мою сестрицу.
Закончив ужинать пиццей, мы вернулись в поместье Воронцовых.
Когда, стоя возле раковины, я досушивала волосы в примыкающей к моей спальне ванной, откуда-то сверху раздался стук. Три раза, пауза и еще три. Снова повторилось. Мобильник чуть не рухнул с ободка раковины, завибрировав от СМС.
Вот что подумает обычный человек? Что он подумает об отправителе? Встать на стул, толкнуть кролика. Но я собиралась четко выполнить инструкцию. Кролик в ванной был. Один. Точно такой же, как на потолке в душевой Кости, куда я завалилась в первый день.
– Нора в Зазеркалье? – уставилась я в потолок.
Отодвинув табуретку от трюмо, я встала на бархатную подушку босыми ногами и толкнула панель с рисунком кролика в черном цилиндре между ушей. Люк поддался, отъехал в сторону, и вниз до уровня колен опустилась складная лестница.
Взглянув вверх, я увидела…
– Звезды.
Никогда раньше не видела таких домов, как у Воронцовых. Ни по телевизору, ни в книгах. Еще немного – и он мог бы превратиться в дом ужасов. А пока, помня, что я всего лишь подросток и просто обязана испытывать мир на собственной шкуре, подтянула полотенце, вцепилась в перекладину и полезла наверх.
Восемь ступенек, и после небольшой ниши между потолком и крышей я оказалась на шершавой черепице. Сильная рука обвилась вокруг моего запястья, одним рывком вытягивая и ставя меня на ноги.
– Это комната смеха или дом ужасов? – спросила я, озираясь.
– Хотел, чтобы ты узнала про потайной люк, – ответил Костя. – Отсюда можешь считать свои звезды.
– Как все звезданутые?
Я подтянула спадающее с моих ключиц банное полотенце, прямо в котором «упала» в нору. Или черную дыру.
– Хочу кое-что показать, – уставилась я на него.
Со стороны, наверное, была похожа на эксгибиционистку, которая вот-вот распахнет перед ним полотенце в свете луны и звезд.
– Нет, не стриптиз в полотенце. И вообще я в белье.
Я взяла за края полотенце и распахнула его в стороны, чтобы доказать.
– Видишь? Одетая!
Пару мгновений он смотрел на меня оторопев, потом отвернулся в сторону лесополосы и смущенно произнес:
– В мокром нижнем белье, Кира. Полностью просвечивающем.
– Блин! – запахнулась я обратно. – Слушай, я не специально! И вообще, ты же умный. Ты айтишник. Я тут подумала – когда я предложила провести эксперимент с кольцами, – что будет, если мы приблизимся друг к другу, ты бы мог сказать: отличная идея, Кира! Давай снимем их с наших пальцев и шнурков и положим друг на друга! Мог ведь?!
– Мог, – согласился он.
– А почему не предложил?