Елизавета Притыкина – Очень страшное кино. История фильмов ужасов (страница 39)
Отталкиваясь от примеров картин категории «B», у некоторых режиссеров и критиков возникает желание искусственно интеллектуализировать то, что и так обладает интеллектуальной ценностью. При этом фильмы «Оно» Дэвида Митчелла, «Бабадук», «Мы» и «Солнцестояние» мы интуитивно выделим в отдельную категорию. Существует пост-хоррор или нет, не так важно, пока существует дискурс и есть возможность проанализировать фильмы.
2014 год ознаменовался не только выходом «Бабадука», но и пост-хоррора Дэвида Митчелла «Оно» (в оригинале «It follows»). Мрачный фильм в духе «Кошмара на улице Вязов», в котором герои бегут не от монстра, а от проклятья, передающегося половым путем. Фильм-воспитание про подростков облекает паттерн слэшера о наказании за секс в новый образ. В отличие от резвых Джейсона и Крюггера, зло в «Оно» медленное, паразитическое, но неумолимо настигающее, как в короткометражке «Ужасно медленный убийца с крайне неэффективным оружием». По сюжету Джей занимается сексом на свидании с парнем, но что-то идет не так, и после секса парень ее связывает. Он объясняет, что только что передал девушке сущность, которая будет преследовать ее, чтобы убить, однако есть способ избавиться от нее – передать другому через секс. Идея не нова, мы видели ее исполнение в фильмах «Звонок» или «Правда или действие». «Оно» необычно своей тягучестью и тем, что в сером мире героев проклятье легко вплетается в канву реальности.
Фильм «Приглашение» Карин Кусамы 2015 года обозначает главную тему последующих пост-хорроров – травмы. Фильм Кусамы о том, как и какой ценой люди с ними справляются. Главный герой Уилл получает приглашение от бывшей жены, с которой не виделся два года. Пара не смогла пережить потерю ребенка и рассталась. Уилл вместе со своей новой девушкой Кирой приезжает на ужин, где происходит воссоединение со старыми друзьями. Эден, бывшая жена, кажется, смогла оправиться от потери, правда, иногда ведет себя странно. Уилл пытается справиться с болью из-за нахлынувших воспоминаний в доме, пока ужин плавно перерастает в агитацию в секту. Оказывается, Эден и ее новый парень члены секты, участники которой верят, что после смерти их ждет лучшая жизнь. После смерти они встретятся со своими близкими, а значит, в умирании нет ничего страшного. Очевидно, такая тема не только непонятна собравшимся друзьям, но и провоцирует конфликт между Уиллом и Эден. Уилл все еще страдает от потери ребенка, а Эден говорит, что полностью избавилась от боли, потому что знает, что в итоге встретится с сыном. Но Эден и другие члены культа, по сути, отрицают смерть. Уилл, уловив изменения в поведении жены и ее нового парня, начинает параноидально искать доказательства, что что-то на этом ужине идет не так.
Фильм в лучших традициях пост-хоррора тягучий, может показаться, что в первый час ничего не происходит, нас знакомят с героями, их травмами, профессионально нагнетая саспенс из взглядов, жестов и двусмысленных фраз. Паранойя Уилла оборачивается то очевидной правдой, то результатом непрожитого горя. Кусама ставит вопрос, что лучше: навсегда жить с болью, ожидая, когда она утихнет, или погрузиться в самообман, спасаясь от суицидальных мыслей? Боль настолько сильна, что в выдуманном Лос-Анджелесе «Приглашения» множество людей стремятся от нее сбежать и готовы умереть, чтобы больше не чувствовать. Ответа на этот вопрос нет, однако из фильма очевидно одно – такие попытки сект только увеличивают количество травмированных людей, вынужденных жить в горе. Конечно, «Приглашение», кроме хоррора, является сильной драмой, и то, что в первые минуты зритель забывает, что смотрит хоррор, идет фильму только на пользу.
Широкую популярность пост-хорроры обрели в 2017 году благодаря Джордану Пилу и фильму «Прочь». Жанровое определение этого фильма среди массового зрителя расходится от комедии и сатиры до драмы и фильма ужасов. При этом картине удается мастерски совмещать основные черты всех представленных жанров. Пример «Прочь» идеален для описания структуры и содержания пост-хорроров. Фильм «притворяется» романтической комедией о культурных различиях, вроде фильма «Моя большая греческая свадьба», однако после сцены со сбитым оленем нам ненавязчиво демонстрируют прелести системного расизма, а повествование намекает на дальнейший ужас. Благодаря напряженной атмосфере в доме, паранойе о заговоре, который оборачивается аукционом с продажей главного героя, нам вместе с Крисом хочется сбежать от слишком дружелюбной семьи. Основная идея фильма о системном расизме, облеченная в метафору тайного общества, охотящегося за темнокожими, считывается с первого раза. Форма этого хоррора одновременно похожа и непохожа на ужасы до этого. Фильмов, где герой приезжает в дом, в который ехать не стоило, множество. Даже нахождение разума в беспомощном теле мы могли видеть в фильме «Ключ от всех дверей». Жизнь этой фабуле придает социальный посыл и особый юмор фильма. Это не столько мета-хоррор – фильм, который осведомлен, что является хоррором. Сколько произведение, где герои готовы скорее оказаться в хорроре, ведь ничего страшнее реальности быть не может. Хоть основная тема здесь расизм, о травме фильм также высказывается. Подвергаясь гипнозу, Крис вспоминает смерть матери, в которой он до сих пор винит себя.
Американские фильмы ужасов не часто показывают темнокожих персонажей в качестве главных героев, а в качестве второстепенных они одними из первых погибают в слэшерах. «Прочь» в этом смысле может стать в один ряд с фильмом «Кэндимен» 1992 года. Кэндимен, хоть и маньяк из слэшера, но также и персонаж с трагической судьбой. Будучи сыном бывшего раба, Кэндимен был художником, но влюбился в дочь белого землевладельца, отчего был жестоко убит. Для демонстрации своей идеи Пил выбирает зрелищную фантастическую метафору наряду с «Обществом» Юзны, однако главным в фильме остается не последний твист, а ирония и сценарий, за который фильм получил «Оскар».
Правда пост-хоррорам совершенно необязательно демонстрировать монстра или проклятье, чтобы создавать напряжение. Так, фильм режиссера Трея Эдварда Шульца «Оно приходит ночью» 2017 года остается напряженным и тревожным, не показав ничего жуткого. Фильм оказывается семейной драмой в постапокалиптических декорациях. Отец Пол, мать Сара и сын Трэвис спрятались от бушующего вируса в домике в лесу, пытаясь выжить. Их неустойчивый покой нарушает другая семья, которая предлагает героям объединиться для выживания. Фильм не дает ответов, что за вирус, как он влияет на людей и что такое «оно», которое приходит ночью. Но эти вещи отходят на второй план, ведь сюжет фокусируется на вопросах гиперопеки и желании отца доказать свою состоятельность. От чрезмерного контроля и отцовской ревности прежде всего страдает Трэвис, погибая первым. Клаустрофобные коридоры дома, статичные симметричные кадры только подчеркивают положение героев, которые будто находятся в заложниках. Страх перед друг другом не меньше, чем страх перед неведомой болезнью. Шульц концентрирует свое внимание на переживаниях героев, отчего фильм может показаться затянутым и не отвечать запросу аудитории на типичный хоррор.
На этом этапе можно заметить, что в пост-хоррорах ничего не происходит, группа людей разговаривает большую часть фильма без намека на ужас. И можно говорить о тенденции стремления к минимализму в визуальной составляющей и диалогах. Таким способом режиссер только усиливает наше погружение в сознание героя. Фильм «Опоссум» Мэттью Холнесса 2018 года как раз такой пример немногословности и отсутствия ярких красок, что, несомненно, идет ему в плюс, показывая окружающий мир глазами героя, страдающего от старой травмы.
Главный герой фильма, кукольник Филипп, возвращается в свой родной город. Повсюду с собой он носит сумку с жуткой куклой-марионеткой, от которой постоянно пытается избавиться, но она возвращается, прямо как опоссум, лишь притворяясь мертвой. Филипп останавливается у своего неприятного дяди Мориса, с которым был вынужден провести детство после смерти родителей. Нам постоянно намекают, что Морис совершал сексуализированное и психологическое насилие над главным героем. Как и в «Бабадуке», нам показывают, что от травмы невозможно избавиться ни сжиганием куклы, не путем игнорирования. И путь Филиппа – это путь в свое мрачное безнадежное детство с жуткими куклами, стишками об опоссумах и безразличием взрослых к его проблемам в семье. Филипп, приехав в родной город, перестает быть взрослым, он становится тем самым мальчиком, который переживал нападки, все время был один и никак не мог себе помочь. Кукла – это физическое напоминание о травме, которая преследует героя, куда бы он ни пошел. Правда, в отличие от того же «Бабадука», Филипп имеет возможность не просто разобраться с последствиями, но и с причинами травмы, ведь дядя Морис, кажется, нашел себе новую жертву. Фильм Холнесса, прямо как настоящий опоссум, умеет притворяться мертвым, фокусируя наше внимание на долгих статичных кадрах, молчаливом герое, хотя все это время ключевые моменты сюжета разбросаны по фильму в разных местах, поначалу не выглядя связанными. «Опоссум», фильм о тревоге и страхе, душераздирающе показывает будни человека, годами живущего с травмой. Правда, в этом печальном кошмаре герой находит в себе силы взглянуть в лицо своим страхам и вступить с ними в бой.