Елизавета Лещенко – Ученик Хранителя Cнов (страница 10)

Мистер По вручил пакет Эрни и снова уселся на край ванны.

— Мистерр-по! Купааать! Эррр-ни!

— Ну хорошо, давай купаться.

Эрни намочил губку и налил на неё из флакона немного оранжевой субстанции. Запахло апельсином.

Эрни осторожно потёр губкой спину ворона. Он довольно зажмурился и снова принял позу безобидного голубя. Потом расправил и вытянул одно крыло, потом другое, потом выпятил грудь и запрокинул голову, как довольный котёнок, которому чешут подбородок. Напоследок Эрни ещё раз нежно потёр спину ворона, и аккуратно вытер его оранжевым полотенцем.

Довольный и чистый Мистер По теперь источал аромат апельсина.

— Эррр-ни! Купааать!

Мистер По теперь держал в лапах мочалку человеческих размеров и летал вокруг Эрни.

— Э-э-э… Спасибо, я, наверно, справлюсь сам.

— Том! Купааать! Мистерр-по! Эррр-ни! Купааать! Мистерр-по! — сиплый голос зазвучал упрямо и раздражительно. Эрни понял, что спорить не стоит, разделся и залез в ванну.

Ворон старательно потёр мочалкой его плечи и шею, и, успокоившись, вылетел сквозь раздвижную дверь.

После горячей ванны Эрни чувствовал себя так, как будто родился заново. Каждая клеточка чистой кожи дышала и ощущала, чистые волосы теперь окружали его лицо пушистым растрёпанным облаком. Пожалуй, если Том действительно заплатит ему за работу, стоит навестить и парикмахера, а не только магазин одежды.

Щёлкнул замок, в прихожей зажёгся свет и послышались шаги. Том шлёпал пищащими тапками по полу, украшенному следами мыльной пены. Эрни спотыкался, наступая на чересчур длинный халат.

Мистер По спикировал на плечо Тома и стал тереться головой о его подбородок. Том погладил и поцеловал его.

— А вы неплохо провели время, ребята, да? — Голос Тома звучал искренне-радостно. — Мыльная пена, это именно то, что нужно: я как раз собирался протереть пол.

Эрни мысленно спросил себя, может ли что-то вообще расстроить этого человека.

Шурша сумками с продуктами, Том, с Мистером По на плече, прошествовал в комнату.

Проходить сквозь туман вслед за Томом было совсем легко: он как будто протаптывал дорогу, оставлял свой невидимый след, Эрни явственно ощущал его.

Том выкладывал на стол содержимое сумок.

— Как я и обещал. — Мистер По получил почти идеально круглый большой апельсин, и, схватив его обеими лапами, полетел в кресло.

— А это нам с тобой, Эрни, а то праздники скоро закончатся. — Том достал из сумки большущую коробку шоколадных конфет с орешками.

Глава 9. Чай, конфеты и серьёзный разговор

Зимние каникулы, действительно, подходили к концу. Если бы Эрни не пришлось бросить школу, чтобы работать, в это время у него начались бы уроки.

На столе появились консервированные ананасы, большая банка горошка, пакет с белоснежным рисом, связка пшеничных сарделек, две банки с джемом, кокосовое молоко, мятные пряники, пара огромных морковок и большая пачка индийского чая.

— Я выбрал со слоном, чтобы ни с чем не спутать. — Том вертел в руках коробку с чаем. На ней, действительно, был изображён слон, украшенный цветами и орнаментами. — Заварим чай?

Эрни добрался до плиты и чайника, путаясь в халате.

Короткий зимний день быстро клонился к закату, сумеречные тени заполняли дом. Том щёлкнул переключателем и комната наполнилась светом южного солнца, стало теплее. Эрни приоткрыл окно, запахло морем, цветами и пылью.

— А мы можем пойти туда, как в лес? — Эрни очень хотелось исследовать городок с пальмами и яркими цветами, он ещё никогда в жизни не бывал так далеко от дома.

— Когда-нибудь мы обязательно туда отправимся, но не сегодня. Всему свое время, а у нас и здесь много дел. Например — постирать твою одежду.

Свитер и джинсы Эрни валялись на краю дивана — старого, потёртого и уютного. Но, объективно говоря, диван выглядел опрятнее. Манжеты и ворот свитера были коричнево-серыми, на джинсах красовались засохшая грязь, следы машинного масла, копоть, краска и мыльные подтёки. Цвет носков было трудно определить, зато они в точности повторяли форму ступни — как гипсовый слепок.

— Кстати, я кое-что подобрал для тебя в супермаркете, примерь-ка.

Том достал со дна сумки бумажный свёрток. Мистер По подлетел посмотреть, что происходит: внутри лежало что-то оранжевое. Том развернул бумагу и протянул Эрни оранжевый свитшот и тёмно-серые спортивные брюки.

Эрни зашёл в нишу и переоделся, прикрывшись пологом. Сменить старинную пижаму и огромный халат на современную спортивную одежду было очень приятно.

Том уже заварил крепкий чёрный чай и нарезал пушистый, почти совсем белый батон с румяной коркой. На столе остались только чашки, чайник с заваркой, сахарница, пряники, банка с джемом и коробка с конфетами.

Мистер По, обвязанный тряпичной салфеткой, снова сидел на краю стула и с одобрением поглядывал на оранжевую кофту. Похоже, Том старался делать все, что мог, чтобы Эрни и Мистер По нравились друг другу.

— Я лучше положу вещи в машину сейчас, чтобы она не работала до поздней ночи. В карманах твоих джинсов ничего нет?

Эрни вывернул карманы, и на диван посыпались мелкие монеты, на пол со стуком приземлились два носовых платка, не уступавшие по «свежести» полуокаменевшим носкам, три совсем маленьких сухаря и небольшой прямоугольный свёрток. Эрни совсем забыл о нём: всё это время свёрток покоился на дне кармана, как сбившаяся подкладка.

Он осторожно развернул его.

Сложенные в несколько раз, но целые, в нём лежали школьный табель за прошлый год, бумаги с его именем, адресом, группой крови и фотографией округлого полудетского лица с почти абсолютно счастливыми глазами.

— Я посмотрю, если позволишь? — Том заглядывал через плечо Эрни.

— Да, конечно. Я только сейчас о них вспомнил. Тогда я решил взять их с собой.

Том внимательно просматривал документы, особенно его заинтересовали оценки Эрни.

— Ты молодец, Эрни.

— Вообще-то я не слишком разбираюсь в математике и всём таком…

— Молодец, что взял всё это с собой. А в математике я разбираюсь гораздо хуже тебя, поверь мне на слово.

Послышался шум крыльев.

— Мистеррр-по-щитаать! — Эрни инстинктивно повернулся в сторону уже хорошо знакомого голоса. Ворон сидел возле окна, на жёрдочке, возле деревянной доски, на которой в буквальном смысле были нацарапаны числа. Над ней помещалась небольшая доска с маркером.

Не выпуская из левой руки документы Эрни, Том подошёл к ворону, и, погладив его, быстро написал маркером на верхней доске: «120 — 12 =?»

Мистер По, наклонив голову, немного подумал, и стал неистово выдалбливать клювом по деревянной доске большую цифру «один».

Том, совершенно не обращая внимания на шум, аккуратно сложил бумаги в миниатюрную тумбочку, стоявшую возле книжного шкафа, и, перекинув через локоть все грязные вещи Эрни, удалился в ванную.

Ворон тем временем закончил выцарапывать число «сто восемь» и пристально смотрел на Эрни, как будто ожидая чего-то.

— Всё правильно, Мистер По: сто восемь.

Если бы речь шла о человеке, Эрни сказал бы, что Мистер По вжал голову в плечи.

— Мистерр-по! Приз! Том!

Эрни начинал понимать язык ворона. По всей видимости, реплика означала, что Том давал Мистеру По какой-то приз, когда тот считал правильно. Но что это могло быть? Наверняка, это что-то оранжевое, и, наверно, вкусное.

Эрни ещё раз внимательно посмотрел на ворона. Ворон, нахохлившись, сидел на жёрдочке. Жёрдочка торчала из бревенчатой стены. Рядом торчал большой гвоздь. На гвоздь была намотана верёвка, верёвка была продета в дырку в небольшом пластиковом контейнере. В пластиковом контейнере лежало что-то оранжевое. И вкусно пахло.

Эрни сунул руку в контейнер и достал дольку сушеного абрикоса. Мистер По радостно захлопал крыльями, крича «Приз!» Эрни осторожно вложил приз в клюв Мистера По.

Эрни присел за столик и налил горячий чай в две кружки: для себя и для Тома. Свежий белый хлеб с брусничным джемом и согревающий крепкий чай разбудили приятные воспоминания. Теперь они были лёгкими, как облако, ненавязчиво проплывающее мимо в солнечный ветреный день. Боль потери ушла, осталась только память, заключённая в миниатюрном шарике, сейчас хранившемся в одной из банок, на одной из полок…

Они часто сидели в комнате так, среди сгущавшихся сумерек, при свете маленькой настольной лампы, пили вечерний чай. В это время к ним обычно заходила в гости женщина, живущая неподалеку. Она шила и вязала для них одежду, а они чинили всё, что ломалось в её доме. Допив чай, она вязала очередной свитер, носок или жилет, полосатый кот мурлыкал на её коленях, одетый в вязаный «костюм». Свет лампы отражался в стёклах её очков, освещал её открытое, приветливое лицо. Как хорошо было бы снова навестить её…

Эрни заметил, что Том наблюдает за ним, тщательно пережевывая булку с джемом и барабаня пальцами по чашке. Погрузившись в воспоминания, он не заметил, что за столом их теперь трое. Мистер По клевал накрошенный хлеб, политый джемом, из своей тарелки.

— Знаешь что, Эрни? — Том в кои-то веки не подмигивал и не улыбался. — Позволь мне задать тебе один серьёзный вопрос.

Эрни понятия не имел, к чему клонит Том.

— Да?

— Эрни, ты хочешь, чтобы я стал твоим опекуном?

Эрни поперхнулся чаем и закашлялся. Он понимал, что встреча с Томом для него — счастливый случай, чудесный шанс и подарок судьбы… Но на такой исход он даже не надеялся.