Елизавета Лещенко – Ученик Хранителя Cнов (страница 12)

Эрни вернулся в дом, допил кофе, повертел в руках газету. Она была написана на языке, которого он не знал. Впрочем, можно было догадаться, что означают слова «contrabando», «operación» и «antigua». На фотографиях у большинства людей была загорелая кожа и тёмные густые волосы.

Тома по-прежнему не было. Однако не было и его любимой кружки с Обеликсом.

Эрни взял газету и подошёл к занавесу. Из-за занавеса Послышался тихий звон: как будто кто-то пересыпал стеклянный бисер. Эрни осторожно отодвинул край шторы.

Том, как был, в халате, надетом поверх пижамы, сидел возле окна на раскладном стульчике. На полу стояла наполовину пустая кружка с Обеликсом, рядом с ней — опустошенное блюдо с крошками от бутербродов. Немного поодаль на полу лежал ловец снов. Открытая банка с верблюдом и кактусом стояла возле левой ноги Тома (как обычно, на ноге был тапочек-мышка).

Правой рукой Том запихивал в рот последний тост. Левую он непринуждённо запустил в банку с верблюдом. Пережевывая бутерброд и запивая его, наверно, уже остывшим кофе, растёр порошок на ладони и непринуждённо зачерпнул горсть «шариков», валявшихся на полу у окна. Сжал их пальцами, ненадолго прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и снова разжал пальцы.

На его раскрытой ладони расцвели маленькие мирки с прозрачными сферами-стенками. В ближнем к Эрни шарике двое людей горячо спорили друг с другом, экспрессивно жестикулируя. В другой микросфере среди озера, укрытого туманной дымкой, светился маяк. Крошечный кораблик плыл прямо к нему. Его миниатюрные огни отражались в зеркале озера.

Глава 11. Работа хранителя снов

Том слегка надавил пальцами на упругие стенки сфер, и, держа сны в кулаке, словно горстку зёрен, направился к стеллажу с банками. Ненадолго остановился, как будто размышляя, вытер правую ладонь о халат, разжал пальцы левой руки, сложив её лодочкой. Ещё немного подумал.

Шарик с маяком внутри с тихим звоном скатился в банку с «легендами и сущностями». Спорящие друг с другом люди отправились в «неразрешённое». Один шарик со стуком упал в «не смотреть», остальные отправились в «банально» и в «ни то, ни сё».

На нижней полке в одиночестве стояла банка с именем Эрни. Он присел на корточки и вгляделся в содержимое. Один крошечный шарик спокойно лежал на дне. Другой перекатывался с места на место и подрагивал. Эрни осторожно взял банку в руки и поднёс к лицу.

Банка покачнулась и задрожала: свежий сон занял всё свободное пространство в ней.

Эрни прижался носом к банке. Он снова был в «мультяшном» светло-синем пространстве космоса, подсвеченном тёпло-жёлтым солнцем. Пустынная планетка висела рядом. Длинноногий мальчик в узких джинсах встряхивал пушистыми волосами в такт музыке и болтал босой ступней. Он сидел спиной к Эрни. Но его музыка была отчётливо слышна. Позвякивавшие на руке колокольчики красиво оттеняли его высокий голос — он негромко напевал мелодию, которую играл. Эрни ещё немного полюбовался сном. А потом отпустил его. Это было легко — просто ощущение, которым он мог управлять. Сон сжался и застыл на дне банки, неподалёку от своего соседа.

Эрни поставил банку на место и выпрямился. Он заметил, что на второй полке снизу так же одиноко стоит банка с именем Мистера По. Интересно, куда Том прячет собственные сны?

Все полки выше были плотно заставлены банками, забитыми мини-сферами почти до краёв.

Вдруг всё это разом навалилось на Эрни: сны рвались в его сознание, бились о стенки банок, как разволновавшееся сердце, пытающееся выпрыгнуть из коробки грудной клетки.

Эрни отошёл от стеллажа и присел на корточки возле груды шариков на полу. Положил газету в каплях дождя (которую до сих пор сжимал в руке) на раскладной стул. Том стоял спиной к стеллажу, скрестив руки на груди, и угрюмо смотрел в окно.

Эрни снова слышал их, чувствовал их пульсацию. Он протянул руку и зачерпнул горсть сфер ладонью. Они быстро начали расти. Эрни накрыл их свободной рукой и осторожно сжал. Сферы перестали расширяться. Теперь Эрни мог рассмотреть их.

В ближайшей из сфер вращался… Эрни сказал бы, что это язычок тумана. Дымчатая лента цвета облака на закате. Эрни понял, почувствовал, что это след. Эхо, отголосок сна, который был здесь. И всё-таки это эхо было чем-то важным, чем-то, что он должен был сохранить.

В другой сфере семья роботов солнечным днём играла в мяч на искусственном газоне. В третьей — мускулистый тонконогий юноша убегал от большой тропической змеи. Змея, похоже, совсем потеряла к нему интерес и заползла на дерево. В четвёртой — молодой небритый мужчина летал над городом.

В пятой — гигантский паук висел под потолком тёмной комнаты.

Эрни вопросительно посмотрел на Тома. Он всё ещё стоял там же: скрестив руки, смотрел в окно, задумавшись о чём-то своём. Эрни подумал, что Том не замечает его. Однако он, не отрывая глаз от окна, спокойно произнёс: «Очень хорошо. Положи их туда, куда считаешь нужным».

Эрни накрыл сферы второй рукой и легко надавил на них. Сферы немного уменьшились. Эрни подошёл к стеллажу. Он читал все надписи, до которых мог дотянуться взглядом. Мысли и образы путались, сбивались. Наконец, сознание Эрни сфокусировалось на банке с надписью «воплощённое». Он понял, что язычок тумана стоит оставить в ней. Он осторожно взял его двумя пальцами и стал сжимать, держа над банкой. Шарик послушно уменьшался, наконец, уплотнился и выскользнул, стукнулся о горку других сфер, лежавших в банке.

Эрни побродил возле стеллажа ещё, даже влез на высокий старый табурет, чтобы дотянуться до самых верхних запылённых полок.

Паука и змею он отправил в «страхи и кошмары», а вот роботы и летающий человек не захотели ложиться туда, куда он пытался их уложить. Сферы не хотели сжиматься, как он ни напрягал пальцы и сознание: они вращались, дрожали и меняли цвет полупрозрачных стенок, становились мутными, плохо просматриваемыми. Эрни понял, что логика здесь не работает. Придётся довериться интуиции, постараться включить своё шестое чувство «на максимум».

Он ещё раз проверил все полки и перешёл к противоположной стене. На этот раз он не читал и не думал, он слушал вибрацию снов. Летящий человек захотел остаться в «Осознанных снах», а роботы отправились в «Интеллектуальное воображение».

Теперь Эрни начинал понимать, почему Том не справляется один. Работа хранителя снов была нелёгкой. Он никогда не чувствовал себя таким уставшим и истощённым, даже когда занимался тяжёлым физическим трудом на улице в разгар зимы. Он еле стоял на ногах и безумно проголодался, хотя на зубах ещё остались крошки, а во рту ощущался привкус кофе.

Он вгляделся в худощавое лицо Тома, он тоже выглядел уставшим. Эрни впервые заметил, что волосы и борода у него не седые, как он думал всё это время, а светло-русые с проседью. Том был совсем не старым, но уже потерял отца и дядю… и, возможно, кого-то ещё… Наверно, у них, действительно, много общего.

Глава 12. «Устаревшая модель», шопинг и борода

Том заметил газету, которую Эрни оставил на раскладном стуле. Его лицо ещё больше побледнело.

— Как она попала к тебе? — Том выглядел очень обеспокоенным.

Эрни рассказал ему всё. Том быстро вышел из «хранилища», набросил полушубок и, выглянув за дверь, прокричал несколько очень странных слов.

Вскоре послышался знакомый шум крыльев Мистера По. Том тихо и быстро сказал ему что-то, сунув в клюв сушёный абрикос, повернул переключатель и выпустил птицу в загадочный приморский город.

Солнце уже высушило крыши и окно, на стекле виднелись только следы испарившихся капель, хотя на горизонте, где размытые очертания улицы блекли на фоне яркой бирюзы моря, виднелся рваный край тёмной тучи, недавно осыпавшей городок градом и молниями.

Том молча стоял, уперев ладони в подоконник.

Ворон не заставил себя долго ждать.

Он постукивал по стеклу когтем, держа в клюве красивый цветок оранжевого цвета.

Том открыл окно и впустил ворона.

В дом ворвался запах прибитой дождем пыли, мокрой травы, цветов и моря.

«Дана-поррядок-Мистерпо!»

Том погладил ворона, нежно разглядывая цветок. Он поднёс его к губам и закрыл глаза.

Эрни решил оставить Тома наедине с его мыслями, и вышел в прихожую, которая нуждалась в уборке.

В углу за шкафом стояла какая-то железяка странной формы, там же обнаружились швабра и ведро.

Эрни подкатил рукава, набрал в ведро немного воды и принялся оттирать следы мыльных пузырей.

Послышался шелест и звон: Том возник из-за занавеса. Оранжевый цветок теперь выглядывал из-за его уха. На его лице всё ещё проглядывалось выражение тревоги, а взгляд был немного отрешённым.

— Оставь-ка это. — Том мягко высвободил швабру из цепких рук Эрни. — Знаешь, трудолюбие — это прекрасно. Но иногда стоит экономить своё время и силы.

Том убрал швабру обратно в угол и выкатил железяку, на которую Эрни не обратил особого внимания. У «железяки», однако, имелись туловище, голова, колёсики, и тряпичный валик.

Том нажал кнопку на спине робота, тот запрокинул назад голову и открыл беззубый рот. Том налил туда воды из стеклянной бутылки и снова нажал кнопку. Из «живота» робота на пол брызнули струйки воды, он зажужжал и поехал, вращая тряпичный валик. От мыльных подтёков вскоре не осталось и следа.

— Модель, конечно, устаревшая, но вполне дееспособная. — Том выключил робота и задвинул обратно за шкаф.