Елизавета Лещенко – Картина маслом на холсте (страница 2)

Мышь снова пискнула и юркнула за штору, оставив на полу цепь бисерных путаных следов.

Эрни представил комнату, в которой хранились сны, такой, какой привык её видеть. Не современное, а старинное окно со всегда открытой форточкой, никаких жалюзи, никаких портьер, никаких рыцарей. Каждое утро из этого окна открывался новый вид, картина отражала общее настроение собранных за ночь снов. «Это… как будто нейросеть, только… живая», – однажды сказала Нина, любуясь нежным утренним пейзажем. «Вроде того», – не без улыбки ответил Эрни.

На этот раз за окном летал дракон, покрытый золотой чешуёй. Он парил над океаном. Когда он летел высоко, водная гладь отражала небо и золотой силуэт, похожий на огромную птицу. Когда дракон летел над водой, он приближался, экран окна транслировал его бреющий полёт. Океан в это время был уже не зеркальной гладью – под бурными волнами бурлила жизнь – в самых крайних своих проявлениях, а дракон из золотого превратился в огненного. Пар его ноздрей испарил океан, под ним оказалась сухая земля, растрескавшись и разверзнувшись, она обнажила лаву.

Эрни представил дракона, дракон подмигнул ему. Эрни представил Тома. Том, стоящий возле края пропасти, не доисторической, а магической, протянул ему руку.

Это окончательно приободрило Эрни, ощутив себя «избранным», он, оттолкнувшись от пола, взлетел к потолку, пролетел сквозь овал портала, немного завис в полуметре от пола в позе мостика, и, сделав сальто, приземлился на ноги рядом с Томом, который, действительно, протягивал ему руку.

«Тебя в кино снимать можно без каскадёра», – рассмеялся Том, приобнимая Эрни за плечо. «Ты вырастил из меня супергероя», – пошутил в ответ Эрни.

Маскировать большой уютный дом, хранивший сны, секреты, сокровенные желания, мечты, надежды и тайные знания, сдерживавший страхи, наполненный разной старинной утварью, напичканный историческими и магическими артефактами и полезной техникой под скромную, простую, тесноватую и старомодную квартиру, как верно заметила Нина, сейчас не имело смысла. По выражению её лица Эрни понял, что она уже догадалась, зачем он на самом деле распылил порошок.

Вопреки его ожиданиям она не подошла ближе и не попыталась стереть меловую рунопись. Она просто схватила стоявший на столе чайник с заваркой и бросила его в Эрни.

Чайник не долетел до цели: в месте магического барьера воздух, как эластичная упругая ткань, «поймал» и оттолкнул его. Дрожащий чайник, излучавший синеватое свечение, парил над полом где-то в том месте, где пересекались наступательный и оборонительный взгляды сражавшейся парочки. Не выдержав напряжения, чайник застонал, треснул и рухнул на пол, из его носика сочилась тёмная густая заварка.

– Ты убила его: голова прострелена, из виска течёт кровь.

Эрни знал, что когда Нина была на взводе, с ней так шутить не стоило, но не смог удержаться.

– Смотри, как бы я тебя не убила.

На этот раз Нина схватила нож, которым Том нарезал свою любимую острую вегетарианскую колбасу, и метнула его в барьер. Конечно, она рассчитала удар так, что нож в лучшем случае задел бы только волосы Эрни, даже если бы он смог пролететь сквозь барьер, а Эрни, обладавший превосходной реакцией, успел бы увернуться.

Нож, однако, не просто застрял в барьере, а, охваченный каким-то синеватым пламенем, расплавился, и, деформировавшись до неузнаваемости, рухнул на пол рядом с убитым чайником.

– Мне льстит, что ты так веришь в мою магическую силу, но, знаешь, это опасные игрушки, детка. Больше так не делай, дорогая, – на «дерзкое покушение» Эрни отреагировал спокойно.

В этот момент в комнате мягко и бесшумно возник огромный пушистый рыжий кот с почти человеческими глазами.

Бегло взглянув на поверженные в бою предметы, он фыркнул и стал обнюхивать меловые начертания. Встав на задние лапы, он стал точить когти о магический барьер, отчего во все стороны полетели разноцветные искры, оставлявшие маленькие «ожоги» на полу и мебели. Такие следы могли бы оставить неопытные дети, игравшие с бенгальскими огнями. Кот громко замурлыкал, в унисон треску фейерверка искр.

– Смотри, котику нравится, бери пример – будь пушистой девочкой, останься дома, займись уборкой.

Эрни поправил наэлектризовавшиеся волосы и, прихватив на случай дождя большой чёрный зонт с изогнутой ручкой, направился к месту исчезновения Тома, целясь в нужное место холста.

– Hasta la vista, baby. – Он вдруг вспомнил, что не попрощался. – I’ll be back, – добавил он, случайно сделав «укол зонтиком» картине.

Картина всосала его в себя, протащив через портал. Инстинктивно раскрыв зонт, он, как парашютист, ненадолго завис в новом для себя воздухе и, приземлившись, огляделся.

Ни Мистера По, ни Тома Эрни поначалу не увидел. Зато он увидел огромную стаю сизых голубей, больших чёрных львов, отлитых из бронзы, и колонну Нельсона, возвышавшуюся над Трафальгарской площадью.

Глава вторая. Недалёкое будущее и далёкое прошлое

Эрни сложил зонт, потому что дождя здесь не было. Только густой утренний туман, пронизанный лучами мягкого спелого осеннего солнца, стелился над асфальтом и брусчаткой, и крошечные капли воды, разбрызгиваемой фонтаном, иногда оставляли водяные точки на его коже и одежде.

– А здесь не так уж плохо… и совсем не страшно, – сам себе вслух сказал Эрни, поглаживая сизого голубя, взлетевшего на его плечо. – Да, я тоже не такой уж страшный: ты, во всяком случае, меня не испугался. Но мне пора. – Эрни осторожно опустил птицу на землю и осмотрелся. Том вряд ли где-то далеко, раз портал забросил его сюда, а его колоритная внешность не даст ему затеряться в толпе.

Впрочем, оглядевшись, Эрни пришёл к выводу, что Том, по местным меркам, не так уж и колоритен. И поэтому, чтобы напасть на его след, нужно постараться поставить себя на его место. Что всегда делает Том первым делом, оказавшись в другом городе? Верно, идёт пить кофе. Осматривается, наблюдает, оценивает.

Эрни представил себе Тома, сидящего за столиком, стоящем на тротуаре возле окна кафе. Его сильные ноги в обтягивающих джинсах скрещены, так что стильные кеды торчат из-под пустующего кресла напротив. Длинные пальцы правой руки обнимают кружку с дымящимся капучино, подушечки пальцев постукивают по кружке, как по клавишам пианино. Пальцы левой руки постукивают по скуле, подбородок упирается в ладонь, глаза за линзами элегантных дорогих очков кажутся немного меньше и светлее, отчего умное лицо выглядит мягче, а сам Том кажется старше и простодушнее себя настоящего. Длинные, ниже плеч, светло-русые волосы с проседью и ухоженная борода, достающая до ворота футболки, визуально сливаются с ней: футболка светло-серая.

Взгляд Тома как будто направлен внутрь, он как будто ничего не замечает, размышляя о своём или что-то вспоминая. На самом же деле он уже детально рассмотрел и оценил всё и всех вокруг. Если его спросить, он расскажет историю любого человека или предмета так, как будто ему это достоверно известно.

Эрни обогнул фонтан и неспешно прошёлся туда-сюда, высматривая среди прохожих подходящего человека, у которого можно было бы спросить дорогу к ближайшему кафе.

Впрочем, это и не потребовалось.

Завидев башню Биг-Бена, освещённую утренним солнцем, Эрни заворожённо побрёл в её сторону, нацелив на часы камеру телефона. Делая снимки и короткие видео, Эрни не слишком присматривался к прохожим.

Наконец он решил, что Биг-Бена на сегодня с него хватит, и, остановившись, огляделся.

– А я-то думал, ты меня фотографируешь. Впрочем, чего обижаться: я ведь не местная достопримечательность. – Том, такой, каким и представлял его себе Эрни, сидел за столиком кафе, выставленным на тротуар. Только руки его были скрещены друг с другом, он опирался на них, немного подавшись вперёд на манер скучающего на лекции студента, скрещённые ноги были спрятаны под креслом, на котором он сидел. Телефон лежал на столе рядом с кружкой, только в ней не было горячего кофе, на донышке лежала скомканная использованная салфетка.

– Что ты стоишь, как неродной. Присаживайся, сейчас твой кофе принесут.

Едва Эрни устроился в кресле, официант, носивший нечто вроде жилета, нашитого на юбку, поверх рубашки, галстука и брюк (Эрни понял, что это фартук, только когда официант повернулся к людям, сидевшим за соседним столиком), принёс поднос с двумя кружками кофе и двумя порциями яичницы с беконом. Его помощница в очень похожей форме, принесла корзинку с хлебом и блюдце с кусочками шоколадного масла.

– Гулять так гулять! – пошутил Эрни.

Официант деликатно поинтересовался, будут ли Эрни и Том заказывать что-нибудь ещё, и, мягко поклонившись, удалился.

– Быстро мы с тобой нашли друг друга, – Том подмигнул Эрни, отправляя в рот кусочек бекона. Пока он жевал, лицо его было таким довольным, как будто ему без особого повода вдруг вручили коробку дорогих шоколадных конфет.

– Как обычно, – улыбнулся Эрни. – Изменяешь своей вегетарианской диете? – деликатно спросил он. – Это по случаю внезапного визита в столицу?

– Нет, скорее по случаю внезапного визита в будущее, – шёпотом объяснил немного покрасневший Том. – Позволишь? – Том взял телефон Эрни и стал листать сделанные им фотографии. – Нам ведь придётся вернуться обратно и… это примерно то же самое, как если бы мне приснилось, что я ограбил банк. – Том увеличил одну из фотографий и почему-то почесал ручкой вилки ладонь левой руки.