Елизавета Крестьева – Зелье для упрямого дракона (страница 5)
Мне снился такой удивительный сон!..
Мне снился красавец-дракон с глазами синими, как байкальский лёд… и безумно влюблённый в меня. Правда, не по своей воле, но когда его губы коснулись моих, мне стало абсолютно пофиг на сей прискорбный факт.
Страстный огненный поцелуй растворил во мне многолетнюю корку усталого безразличия и собрал меня заново – только юную, полную звонкого счастья и надежд на лучшую, прекрасную жизнь. Тепло и сила необыкновенного мужчины хлынули в меня живительным потоком, смывая серость пустых дней и тоску по бывшему мужу, как океанская волна слизывает с берега клочья пены… И я растворилась в поцелуе, расслабилась так, будто из тела вытряхнули все косточки…
Я отпихнула в очередной раз собачью морду, отвернулась к стенке и вдруг осознала, что меня плохо слушаются руки – пальцы сгибались болезненно и с трудом.
И, как ужаленная, подскочила в постели. Отшвырнув одеяло, уставилась на свои руки – распухшие, красные, хотя уже не так сильно, как вчера. Взгляд метнулся к тумбочке.
На ней стояла баночка начатой мази от ожогов – вчерашняя, из аптечной подсобки.
Я в смятении коснулась губ и мгновенно заалевших щёк.
Это. Был. Не. Сон!..
Но я совсем не помню, как добиралась домой!
И я была не в пижаме, а во вчерашней одежде, включая носки. Только лоферы мои стояли аккуратно возле кровати. Это он??? Он поставил?.. Как он прошёл мимо Смайла?.. Нет, мой пёс – это, конечно, не пограничная овчарка, в зад не вцепится, но залаять-то должен был?.. Или я попросту не слышала, провалившись в обморок?
Я зажмурилась и попыталась восстановить последнее, что помнила. Мы вышли из аптеки… Я запретила ему провожать меня, он дёрнулся и застыл… так… мой дурацкий анти-приказ… приворотное зелье…
Приворотное зелье?!..
Остатки утренней неги окончательно превратились в воздушные розовые пузырьки и полопались с лёгкими хлопками.
Да, он действительно меня поцеловал. И я действительно поплыла от слишком сильных ощущений. Настолько, что… Похоже, я попросту упала в обморок.
Честно говоря, ничего удивительного. Я – хронический гипотоник. Обмороки у меня и раньше случались – от переутомления, духоты, низкого сахара в крови. А тут столько всего за один вечер – тут и покрепче кто мог бы не то, что в обморок свалиться – крышей поехать!..
А может, я и поехала?.. Перечитала Алёниных дурацких книжек-фэнтезюх?..
Смайл коротко взлаял, стуча хвостом, и тут же раздалась телефонная трель.
– Евдокия Максимовна! – возмущённо сказала трубка. – Вы на работе-то собираетесь появляться?.. Что случилось?..
– Да нормально всё, Алён, – голос мой со сна и перепуга хрипел, как старый бабулин патефон с чердака. – Скоро приду…
– Заболела, что ли? – всполошилась Алёна. – Не надо приходить, я сама справлюсь. Лежи давай! Ты когда успела простыть?
Соблазн остаться дома был велик. До смерти хотелось забраться обратно под одеяло, провалиться снова в крышесносный сон, а наутро проснуться уже точно в своей привычной жизни.
Мне было попросту страшно возвращаться в аптеку. И куда подевался дра… инспектор?.. Как он узнал, где я живу?.. Хотя невелика задача, конечно, мой адрес во всех официальных бумагах есть, да и кто меня тут не знает…
– И где, кстати, наш чайный столик из зала? Ты решила мебель, что ли, поменять на старости лет?
– За «старость лет» ты у меня ещё получишь, – огрызнулась я, на ходу выпрастываясь из одежды. – Жди, скоро буду.
Значит, Глеб Германович ещё и стол умудрился вынести? Из уже закрытой на ночь аптеки??? Не, ну это уже ни в какие ворота!..
Когда я, наспех приняв душ, натянув джинсы, свежую футболку и старую фланелевую рубаху бывшего, с которой никак не могла расстаться, выскочила в сад со Смайлом на поводке, то опасливо вертела головой по сторонам. Драконов и других глюков поблизости не обнаружилось, я отпустила собаку бегать и принялась лихорадочно соображать.
Так, для начала придётся приять тот факт, что драконы существуют. Да ещё какие, божечки-кошечки!.. Тут пришлось зажмуриться и снова запихнуть подальше жаркое воспоминание, чтобы голова перестала затягиваться хмельным туманом.
Хорошо, идём дальше. Существует ещё и волшебная трава в моём собственном саду – вот недаром я не могла её определить ни по одному известному справочнику, включая всемогущий фотопоиск «Яндекса»!
Я ринулась к заветной клумбе, укрытой от посторонних глаз в самом конце сада. Мой немаленький участок дальней стороной выходил к нашей речушке Ельше – прямо от моего хлипкого жердевого забора можно было по не очень крутому склону спуститься прямо к воде. Берег Ельши густо порос ольхой – собственно, и наш городок, и речка именно этому дереву были обязаны названием, ведь на древнерусском «ельшей» называли ольху, которую предки-славяне считали деревом-оборотнем, стражем границ между мирами. И большая старая ольха как раз притеняла и мою скромную клумбу с непонятной травой.
Случайно ли поселилась здесь моя бабуля?..
Хороший вопрос, ответ на который наверняка потянет за собой целую ниточку других не менее важных… Ведь как говорила сама бабушка – важен не правильный ответ, а правильный вопрос. Такой и приведёт в конце концов, к истине.
Пока я размышляла, уже и дошла…
И встала как вкопанная.
Похоже, сегодняшний день будет не менее богат на сюрпризы, чем вчерашний.
Возле клумбы с травкой, тихо покачивающей сиреневыми цветочками, сладко спал, прикрывшись кашемировым щегольским пальто, Глеб Германович Вельский собственной персоной. А рядом с ним, прямо в ногах, хлопая по траве хвостом и виновато глядя на меня, лежал мой собственный пёс.
– Ну, нормально, – пробормотала я и обессиленно опустилась рядом. – Дракон дрыхнет на моей клумбе в обнимку с моим же псом. Вселенная, просто прибей меня уже, хватит с меня сюра…
Дракон тем временем, приоткрыл глаза, и при виде меня его губы растянулись в улыбке, от которой у меня внутри что-то тренькнуло и посыпалось раскалёнными искрами в живот. Да что же это такое!..
– Ева, дорогая, – сонно и чувственно шепнул дракон. – Иди же ко мне…
– Так, – разозлилась я окончательно. – Вставайте, Глеб Германович. Хватить валять дурака и мять мои цветы! Они, между прочим, редкие, сами говорили! В Чёрную книгу занесены! Инспектор, называется!
Дракон, явно не ожидавший такого наезда, проснулся окончательно и рывком сел.
– Что случилось, Евдокия? Плохо выспались?..
– Как я попала домой? – начала я с наиболее волнующего меня вопроса. – Почему я ничего не помню?..
– С какого конкретно момента вы ничего не помните? – лукаво прищурился дракон.
– С того самого! – рявкнула я и вскочила. – Не смешно вообще!
Смайл жалобно гавкнул, не отходя от дракона.
– И ты молчи, предатель, – прошипела я. – Посажу тебя на кошачий корм вместо собачьего, будешь ещё мне чужаков на территорию пускать!..
– Собаки чувствуют драконов и обожают их запах, – заметил Глеб Германович, потрепав пса за ухом, отчего тот закатил в экстазе глаза. – Зато кошки ненавидят.
– Значит, пора заводить кошку, – я щёлкнула карабином и мстительно дёрнула Смайла за поводок. Пёс взглянул на меня с укоризной, и мне стало немного стыдно. Всё-таки случай непредвиденный. – Вы не ответили на мой вопрос!
– Я принёс вас сюда на руках, когда вы потеряли сознание, Ева. Слишком много всего на вас обрушилось, и я снова виноват перед вами. Простите, что не удержался… Вы были так прекрасны – с горящими глазами, такая решительная, в мерцающем свете ночного фонаря…
– Хватит, – оборвала его я. – Не надо дифирамбов. Всё это лишь наведённый морок, и с этим надо разбираться. Но чуть позже.
Глаза Глеба Германовича нехорошо сузились, но я не дала ему ничего сказать.
– Как из аптеки пропал столик? Я хорошо помню, что закрыла её и включила сигнализацию! Вы… умеете телепортироваться?
Дракон всё ещё хмуро смотрел на меня, но всё же ответил.
– Увы, не умею. Не мой талант… Да и магии на телепортацию уходит прорва даже у Элантара…
– Это ещё кто? – изумилась я. – Ещё дракон? Сколько вас тут вообще?..
– Нас осталось всего трое, – грустно усмехнулся мой вторженец. – Трое на весь мир.
– На наш мир, земной? – удивилась я.
– На наш. Драконий. Следовательно, и на ваш. Всего трое… Вообще.
В его голосе будто зашелестели мёртвые осенние листья, и дохнуло таким холодом, от которого меня осыпало ледяными мурашками. Боль и тяжесть чужого одиночества каким-то образом задела и меня тяжёлым драконьим крылом… Внезапно захотелось прижать к груди эту гордую голову, погладить чёрный шёлк волос и пробормотать слова утешения, в которых я никогда не была сильна.
Вместо этого, я отцепила Смайла и смотала поводок.
– Пойдёмте в дом, Глеб. Кофе попьём, и там договорим, мне на работу пора, а то помощница там места не находит. А то вы как бомж тут на грядке валяетесь, мне прям неловко.
Дракон засмеялся, стряхнув с себя печаль, как Смайл – грязные брызги из любимой лужи.
– Вообще-то, Евдокия, – он грациозно поднялся, смахнув налипшие травинки с рукава. – Для драконов нет ничего приятнее, чем лежать рядом с
Я не успела опомниться, как он взял мои руки в свои и дохнул на них. Не успела я завизжать от ужаса в ожидании столба пламени, как кисти окутал не огонь, а мягко мерцающее сиреневое облачко. Слабое жжение и ощущение скованности пальцев исчезло, а кожа приобрела нормальный здоровый оттенок. Я таращилась на руки, не веря своим глазам, помахала ими, согнула-разогнула пальцы. Как новые!..