Елизавета Крестьева – Огни невидимых дорог (страница 2)
– Семён Михайлов – известный режиссёр. Он снял фильм «После грозы», комедийный сериальчик «Студенческий рай» и многосерийный фильм «Гордость Отечества», про царских офицеров. Ну, неужели не смотрели?.. Замечательный фильм, он-то его и прославил.
– Я смотрела! – воскликнули Аня и Елена вместе, – отличный, да, прекрасный фильм!
И засмеялись.
– Хороший фильм, – подтвердил Юра, и Олеся тоже вспомнила и кивнула. – Сильный. Очень жаль главного героя. Его, кажется, Студёнов играл?
– Студёнов. Я и «Студенческий рай» смотрела, – сказала Елена. – Забавный сериальчик, совершенно не пошлый, лёгкий. Значит, вот кто такой Семён Михайлов. Хороший режиссёр. Ну а нам-то с того что?
– Ходят слухи, – Роман заметно приосанился, – что он хочет снять фильм-эпопею о Дальнем Востоке. Вроде, по романам Задорнова… Николая Задорнова, отца, в смысле.
– Да понятно, что отца, – сказал Юра. – Все прекрасно знают, кто романы писал, а кто сатириком был.
– Это мы тут все знаем, – возразила Олеся, – А попробуй вон, Пашку Смольного спросить, кто такой Задорнов, так он и сатирика вряд ли вспомнит.
– Точно, точно, – загудели собравшиеся. А Нинка засмеялась. Она теперь столько смеялась!..
Ира тихонько вздохнула и уставилась в свою чашку, грея о неё руки. Она обожала и писателя Задорнова и Михаила-сатирика. Здорово, если действительно кто-нибудь снимет хорошие фильмы по этим романам… Хорошо бы и впрямь познакомиться с этим режиссёром…
– Я просто подумал, интересно было бы его сюда пригласить, в Родняки! – будто словил её мысль Ромка.
– Прекрасная идея! – немедленно отозвалась Аня. – Думаешь, он согласится? Молодёжь бы надо к истории Дальнего Востока приохотить, а тут такой шанс! Правда, Миш?..
Её муж неторопливо улыбнулся. В глазах жены загорелись такие знакомые огоньки…
Это значит, скоро придётся напрягаться.
А что ж делать, если так любишь эти самые огоньки?..
– А он согласится?.. – Олеся недоверчиво нахмурилась. – Московский режиссёр попрётся, что ли, к чёрту на рога, в какие-то непонятные Родняки?..
– А он, между прочим, не московский, – запальчиво возразил Роман. – То есть, московский, но родом отсюда, с Владика! Поэтому про Дальний сериал и задумал. Я с ним поговорю, у меня полно на телевидении знакомых, они устроят. А, народ? Вы – за?..
Народ был единогласно и радостно «за».
Роман сиял.
Ира вдруг подумала, что Ромка в Родняках стал весёлой осью, вокруг которой праздничными сполохами вертелась вся «светская» жизнь поселения. Раньше, до замужества, такой осью была Аня, её лучшая подруга. Но до Ромкиного размаха и его обширнейших связей Ане было далеко…
Каждый новый человек в поселении вносил свою ноту в звучание коллектива, но такие «глыбы» как Роман или Анин муж вообще меняли всё.
Она украдкой взглянула на Михаила Филатова, одного из самых богатых и влиятельных людей на Дальнем Востоке. Здесь, в Родняках, он выглядел совершенно обыкновенно. Он улыбался жене, подперев рукой щёку, в серых глазах мерцали искры.
Ире пришлось подавить тоскливый вздох, и она поспешно отвела взгляд, чтобы Михаил не заметил. Она знала, что тогда он улыбнётся и ей, а то и подмигнёт лукаво. Она страшно этого смущалась…
Вот уже почти два года, как Михаил и Аня вместе, дочку родили, а он по-прежнему смотрит на жену, как будто только влюбился…
Нина весело постукивала черенком ложки по фигурке зайца на фарфоровой сахарнице, будто в такт общему веселью.
Она тоже чудесным образом переменилась… Словно раскрылся бутон прекрасной тёмно-вишнёвой розы, спавшей безнадёжно долго. Зато теперь – невозможно оторвать глаз!.. На щеках – задорный румянец, взгляд брызжет живым огнём.
Её муж, Григорий, красавец и умница, по воскресеньям занимался выездкой их лошадей, прекрасной пары орловских рысаков, и обучал желающих уходу за лошадьми и верховой езде.
Часто они катались верхами вдвоём, Григорий на вороном, а Нина на белой кобыле неземной красоты, и по поселению словно бродила ожившая романтичная сказка.
Как прекрасно жить в Родняках!.. Воля, красота, простор!
Вот только…
Ирине отчаянно хотелось плакать, и она почти не слышала, о чём болтают за столом…
Анна в свою очередь, в который раз посмотрела на Ирину, и сердце отозвалось протяжной глухой болью.
Ну почему так?..
Их добрая, славная, удивительная Ирка – до сих пор одна.
Чудесное поместье, прекрасная хозяйка, рукодельница, мастерица на все руки, глубокая и тонкая душа.
Зелёные глаза и роскошные волнистые волосы, тонкая талия, изящные руки и ступни, лёгкая летящая походка.
Неповторимый стиль, бездна фантазии и вкуса, трудолюбие, чутьё, оптимизм, верность Мечте.
Но всё равно одна!..
И ведь нельзя сказать, что Иринка обделена мужским вниманием. Нет. На каждом слёте в неё кто-нибудь обязательно влюблялся, иногда и несколько мужчин сразу. И она легко общалась, игриво, весело, непринуждённо. Но всё заканчивалось одинаково – лёгкий флирт рассасывался сам собой, и Ирина надолго уединялась в своём домике-вагончике, занятая изготовлением очередного рукотворного чуда…
Нина проследила за направлением Аниного взгляда, лёгкая тень пробежала и по её лицу.
Ох, уж эта Ирка!..
Нина не верила в её любовь к Александру Пересветову, ныне покинувшему поселение Родняки. И весьма кстати покинувшему!
Теперь у Ирки хоть есть шанс. А то заморочила себе мозги пустыми грезами, находя в Сашке то, чего в нём отродясь не водилось… Как говорится: «Я его слепила, из того, что было, а потом, что было – то и полюбила»!.. А вот Сашка никогда её не любил, хотя любить себя очень даже позволял. И не забывал подкинуть дровишек, если костёр вдруг начинал угасать!..
В общем, Нина была очень даже рада, что он уехал. А Ирке полезно бы встряхнуться. Только чем бы таким интересным её отвлечь…
– Вот бы нам свою передачу на ТВ… – вдруг громко вздохнул Роман.
В столовой воцарилась тишина. Все уставились на него.
– А что? – он независимо откинулся на спинку стула, сунув руки в карманы толстовки. – У нас полно интереснейшего материала. Государство заинтересовано в развитии дальневосточных гектаров. А тут мы – такие клёвые!.. Такая небольшая врезочка в новостную программу ПримТВ… Ну, раз в две недельки для начала…
И он умолк, мечтательно прикрыв глаза.
Анна рассердилась, потому что очень хорошо знала Ромку. Этот ход с передачей явно был продуман заранее, и рассчитан, надо признать, очень точно. И адресован единственному человеку из всех собравшихся.
Её мужу.
И обстановка – благоприятнее некуда, расслабон!..
Ох, поймает она Ромку, в любом углу этого гада отыщет и уж вывернет ему ухо!..
Она жгла его взглядом, но Ромка благоразумно не смотрел в её сторону.
Михаил, всё так же подпирая кулаком щёку, иронично разглядывал Романа и выразительно молчал.
Наконец, тот смутился:
– Да ладно, я ж так, помечтать…
– А потянешь? – лениво поинтересовался Михаил. – Передача, даже небольшая, на краевом телевидении, это не просто бла-бла… Это прорва работы, а у тебя Клава, дитё трёхмесячное и дом недостроенный.
– Потяну, Михаил Иванович, – встрепенулся Роман и даже привстал. – Я ведь знаю эту кухню, и друзья сохранились, помогут. И материала действительно, полно. Я уже знаю, в каком ключе строить передачу, как её вести!..
– И ты, конечно, и есть ведущий?..
Роман слегка зарделся, но напора не ослабил:
– Вообще-то ведущих будет два. Я и… – взгляд его остановился на ничего не подозревающей Ирине. – И Ирина.
Ирина вздрогнула и выронила ложечку, которая звякнула о чашку и упала на скатерть.
– Что?..
Нина вдруг засмеялась и захлопала в ладоши, и через две секунды радостно аплодировали уже все.
Роман открыто торжествовал.