Елизавета Король – Я буду ждать тебя на корте… (страница 3)

Кира была по-своему счастлива, ее безмерная благодарность и уважение к супругу компенсировали отсутствие влюбленности и страсти. Не успев познать эти чувства, она, казалось, и не нуждалась в них. Володя был идеальным в отношениях, его забота и покровительство перекрывало все возможные минусы этого союза. Узнав о долгожданной беременности Киры, он и вовсе носил ее на руках в прямом и переносном смысле. Для Володи это стало огромным счастьем и поводом уговорить Киру уволиться с работы. Он всегда хотел видеть в жене домохозяйку, нежную и ласковую, а не амбициозную, холодную даму, общающуюся с уголовными элементами, именно поэтому всячески препятствовал ее профессиональной карьере следователя. Кира испытывала некоторые сомнения по поводу работы, но тот факт, что Олеся оказалась примерно на том же сроке беременности и с радостью выбрала миссию хранительницы очага, заставил ее облачиться в пушистые тапочки и составить компанию своей родственнице. Через пару месяцев она уже и забыла, что могла выглядеть строго и спокойно, руководить людьми и грамотно формировать важные документы. Сейчас Кира рыдала над каждым цветочком, услышав детский смех, заметив бездомного котенка и просто так, от переполненной сентиментальными чувствами души. «Хорошо, что я ушла с работы, а то я жалела бы каждого преступника и выдумывала им оправдания!» – искренне радовалась она. Гормоны бушевали, обе девушки превратились в бесконечно жрущих и плачущих. Мужчины с тоской смотрели на своих беременных жен, покупая с каждым днем все больше продуктов и абсолютно бесполезных вещей. Кира с Олесей как будто устроили соревнования, кто больше съест и захламит дом ненужными приборами, приспособлениями, книгами и прочей ерундой. Выезд в город, в большие супермаркеты, и вовсе становился испытанием для будущих отцов. Укачивание, тошнота, обязательные поиски туалета на дороге и бесконечные, просто литры слез, вылитых около магазинов с детскими товарами. Девчонки прижимали к груди очередные ползунки или чепчик и заливались слезами. Зрелище было не для слабонервных, но успокаивало то, что когда-нибудь это должно было закончиться. И вот, когда комнаты под завязку были заполнены памперсами, кремами, кроватками, креслами, столиками, пеленками и прочей детской атрибутикой, девушки наелись и успокоились, на несколько недель вдруг вернувшись в адекватное состояние и здравый смысл, мужчины выдохнули, но это было лишь затишье перед бурей. После тридцать восьмой недели беременности они, по очереди, посетили пренатальный центр десять раз, каждый из которых оказался ложными схватками. Мужчины держались из последних сил, казалось, проще было выносить этих детей самим, не выслушивая каждый день про прыщи, сухую кожу, лишний вес, выпавшие волосы, больную спину и еще миллион поводов, чтобы расплакаться. Бог сжалился над измученными будущими отцами и, с разницей в одну неделю, на свет появились две очаровательные девчонки – двоюродные сестры Александра Владимировна и Виктория Кирилловна, которые впоследствии стали лучшими подругами.

Кира долго не могла выйти из декретного отпуска, который затянулся более чем на десять лет, да и особой нужды в этом не было. Владимир прекрасно обеспечивал семью, позволяя свои любимым девочкам заниматься всем, чем бы они не пожелали. Первые годы Кира полностью посвятила себя семье и дочке, стараясь дать ей не меньше, чем Кире дали ее родители: спортивную подготовку, разностороннее развитие, социализацию и общение, ну и конечно любовь, заботу и ласку. Когда пришло время зачисления в школу, у Киры появилось свободное время и она, неожиданно для себя, заинтересовалась профессией дизайна. Кира и раньше прекрасно рисовала, обладала тонким вкусом в одежде, великолепно оформляла интерьер и с удовольствием планировала ландшафт участка. С легкостью поступив на факультет дизайна в Московскую Академию Предпринимательства, через три года, Кира получила второе высшее образование. Владимир негативно воспринял известие о том, что супруга желает выйти на работу, но Кира была категорична:

– «Я в любом случае возобновлю рабочую деятельность, десять лет в домохозяйках – это перебор! – заявила она в споре с мужем, – но пока у тебя есть возможность выбора: следователем или дизайнером».

Владимир сдался под напором супруги и, естественно, выбрал наименьшее из двух зол – дизайнера. Казалось, всю свою жизнь она мечтала именно об этом – придумывать, рисовать, воплощать идеи. «Дизайнер упаковки шоколадной продукции и кондитерских изделий» на одной из самых крупных московских фабрик «TOMER» – это звучало сладко и приятно!

Первое время семье было сложно адаптироваться к новым обстоятельствам и условиям, и муж и дочь эгоистично негодовали в связи с маминым отсутствием. Но видя ее счастливую, наполненную и удовлетворенную своей работой, они сдались и приняли эти перемены. Володя подключился к домашним обязанностям, Сашка вполне была способна позаботиться о себе, а счастливая мама – залог крепкой и дружной семьи. Кира часто работала удаленно, грамотно распределяя время, стараясь не давать родным чувствовать себя брошенными.

Глава 3

Кира заканчивала оформление презентации, на которую ушло почти два месяца, когда к участку подъехала машина и Саша с Володей, оживленно беседуя, зашли во двор. Они несли большие продуктовые пакеты, предвкушая завтрашние шашлыки и посиделки в честь грядущего отпуска. Володя нежно обнял жену, а Сашка повисла на обоих родителях. Теплый ветер шуршал зеленью боярышника и насыщал воздух запахом садовых цветов. Все было хорошо, даже слишком… Через пару дней большая дружная семья в составе Володи, Кирилла, Олеси, Киры и двух юных особ планировала выдвинуться в сторону Тверской области на озеро Селигер, в долгожданный двухнедельный отпуск.

Кира нарушила обнимающуюся семейную идиллию и взглянула на часы:

– «Мне нужно на работу, я должна привезти все документы с презентацией до отпуска, я постараюсь вернуться до вечера. Вторая половина нашего семейства приедет к семи часам, начинайте мариновать мясо!»

Сашка, уловив информацию о том, что Вика приедет в семь, убежала готовиться к встрече любимой сестры, а Володя стал ворчать, что сегодня пятничный вечер, огромные пробки и черт бы побрал эту работу вместе с ее презентацией. Кира и сама понимала, что дороги будут забиты машинами, ведь все мечтают в пятницу вечером покинуть душный, пыльный город и сменить перегретый асфальт на вечернюю прохладу свежей зелени. Но она должна была закончить все рабочие моменты до отпуска, чтобы спокойно и размеренно созерцать водную гладь Селигера, покачиваясь на скрипучем причале с бокалом холодного шампанского. Кира даже закрыла глаза от удовольствия, представив первый вечер на озере с ярко – оранжевым закатом в окружении любимой семьи. Провозившись несколько минут с тяжелым навесным замком, Кира наконец смогла открыть дверь в гараж. Владимир неодобрительно посмотрел на жену, но она поспешила оправдаться:

– «Ну ты же понимаешь, на мотоцикле будет быстрее».

Володя развел руками, ведь спорить с женой в данный момент было бесполезно:

– «Мы тебя ждем! Будь осторожна!»

Около восьми вечера все собрались на веранде, в мангале ярко пылали угли, Олеся нарезала овощи, а девчонки шептались на качелях. Только Володя расхаживал по участку, бесконечно набирая номер. В телефоне пронзительно отзывались длинные гудки. «Конечно она не может ответить, она же за рулем мотоцикла, сегодня многокилометровые пробки… но почему на сердце так не спокойно!»

В десять – стало темно, девчонки бродили по газону, то и дело прислушиваясь к звукам подъезжающих машин, но долгожданный рев мотоцикла не слышался в туманном вечере. Володя с Кириллом по очереди набирала номер Киры. Ситуация становилась напряженной, а главное никто не знал, что сейчас можно предпринять, кроме того, что снова и снова звонить на ее телефон. На улице стало прохладно, и Олеся вынесла девочкам теплые флисовые пледы, а мужчины подбросили поленья в открытый мангал. Над участком повисла тревожная тишина и густой туман, только звонкие длинные гудки громко звучали в ночи.

– «Да…» – вдруг отозвался мужской голос после нескольких звонков. Кирилл от неожиданности замер и передал трубку Володе.

Всего полчаса езды по ночной белесой дороге, полчаса отчаянного напряжения, страха и волнения. Полчаса, как целая жизнь…

Сквозь густой туман, под ярким светом фонарей, уже за несколько метров, Володя увидел красный мотоцикл Киры. Сашка закрыла лицо руками и завизжала:

–«Ма-ма!»

Олеся прижала девочку изо всех сил, стараясь заслонить ей обзор на искорёженный транспорт, разбитые стекла и следы крови. Машина проехала мимо ужасающей картины, повернув по указателю «Больница».

Все что удалось узнать к этому моменту, что Кира на операционном столе, состояние ее тяжелое, врачи делают все, что в их силах. Саша плакала навзрыд, это было первое трагическое событие в ее жизни, первое чувство боли, беспомощности и неизвестности, леденящий страх за самого любимого и близкого человека. Володя мысленно проклинал себя за свою слабость, за то, что не смог отказать любимой жене в приобретении опасной «игрушки». Он ненавидел этого красного монстра, его зловещий рев и скорость, с которой Кира неслась по серому асфальту. Она прекрасно водила, чувствовала дорогу и наслаждалась двухколесной ездой. Отец купил ей первый мопед, когда Кире едва исполнилось двенадцать, он был единственным, кто поддерживал ее увлечение.