Елизавета Комарова – Шестеро против Шекспира. Печальные комедии современности (страница 25)

Дина Марковна. Не хочу сказать ничего плохого о Леночке, но с женой вам не повезло. Молчу, молчу. У меня бы вы были по крайней мере ухожены. Я уже не говорю обо всем остальном. Хотя мне есть что сказать. Все, все, молчу. Сварите мне кофе. (Присаживается рядом с Машариным.) И прекратите, наконец, этот беспорядочный огонь. Я не могу долго находиться в горячих точках. Тишины я хочу, тишины… Вам нравится Вознесенский? Вот кто был большой щеголь. Вам, кстати, тоже пошел бы фуляр.

Машарин(выключая компьютер). Что такое фуляр?

Дина Марковна. Шейный платок. Стыдно не знать таких вещей. Вы же интеллигентный человек.

Машарин. Черт, точно: фуляр! (Берет со стола отложенный перед этим кроссворд, вписывает слово. Достает банку с растворимым кофе.) Сколько ложек?

Дина Марковна. Две. С каких, интересно, пор вы стали говорить с дамами так отрывисто? Я вижу, вы стали брутальным мужчиной, Машарин. Да, кстати, а как поживает ваш соавтор? Что-то его давно не было видно. Он, случайно, не заболел?

Машарин. Было малость.

Дина Марковна. Надеюсь, ничего серьезного? Он такой милый.

Машарин. Ерунда, обычный триппер.

Дина Марковна. Что? Что вы сказали?

Машарин. Трепак. На винт наш Левушка намотал.

Дина Марковна. Ах!

Машарин. Не принимайте близко к сердцу, Дина Марковна. С кем не бывает.

Дина Марковна. Что значит, с кем? Со мной, например.

Машарин. Не зарекайтесь, Дина Марковна. Впрочем, вы у нас вообще мать Тереза.

Дина Марковна. По крайней мере, какие-то принципы у меня есть. Кстати, вы не хотите угостить меня коньяком? Буквально полрюмки. Я знаю, у вас должен быть. Эта противная мигрень меня замучила.

Машарин наливает ей.

А вы?

Машарин. Не могу.

Дина Марковна. Но почему же?

Машарин. Не поверите, Дина Марковна. Аналогичный случай. Мы, как говорится, с соавтором друзья, куда он, туда и я.

Дина Марковна. Что вы имеете в виду?

Машарин. То самое, Дина Марковна, то самое. Надеюсь, это останется между нами?

Дина Марковна слегка отодвигается. Машарин пододвигается чуть ближе, кладет ей руку на колено.

Дина Марковна. Вы с ума сошли! (Внезапно ее лицо меняется. Она показывает пальцем куда-то в угол.) Боже, что это?

Машарин. Где?

Дина Марковна. Там! Там! В углу! Неужели вы не видите, у вас там змея! Убейте ее немедленно. Если вы, конечно, мужчина.

Машарин. Успокойтесь. Во-первых, как вы уже знаете, я на данный момент не вполне мужчина. А во-вторых, это не змея.

Дина Марковна. А кто же?

Машарин. Змей. Змей-искуситель. Классический треугольник. Ева, Адам и Саддам. Сейчас он подползет поближе и предложит вам яблоко. Да-да, Дина Марковна, именно яблоко. Представляете, такое румяное, наливное, глаз не оторвать. И мы с вами, Диночка Марковна, совершим грехопадение. Аккурат на этом диванчике. Зная вас не первый год, уверен, что вы не откажетесь. (|Свистом подзывает удава.)

Удав отвечает полушипением-полусвистом. Дина Марковна опрометью бросается к двери, едва не сбив с ног появившегося на пороге Шухмана.

Шухман. Привет! Чего это у вас двери нараспашку? Мое почтение, Дина Марковна! Вы, кажется, слегка взволнованы?

Дина Марковна. А вот от вас, Лев Борисович, я такого никак не ожидала. Вы всегда казались мне воплощением порядочности.

Шухман. Все верно, Дина Марковна, именно оно я и есть.

Дина Марковна. Не смейте ко мне прикасаться. Не хватало еще мне, в моем возрасте…

Шухман. Бросьте, Дина Марковна, какие наши годы.

Дина Марковна. Оставьте меня, грязный геронтофил! (Захлопывает дверь.)

Шухман. Чувствую, у вас тут весело. Не знаешь, чего это она вдруг так на меня?..

Машарин. Я ей сказал, что у тебя триппер.

Шухман. С какой стати?

Машарин. Ну, чтобы как-то поддержать беседу.

Шухман. Так сказал бы, что у тебя.

Машарин. В диком приступе откровенности, Лева, я признался ей и в этом. Теперь у нас с Диночкой нет тайн друг от друга.

Шухман. Ладно, черт с ней. А вообще как?

Машарин. Честно говоря, хреново.

Шухман. С деньгами лажа?

Машарин. С деньгами-то как раз, тьфу-тьфу, ничего. То есть я тебе больше скажу, никогда еще у нас таких бабок не было. У Ленки заказы пошли один круче другого.

Шухман. Ну и чего ты тогда ноешь?

Машарин. Понимаешь, нет уже сил на эти рожи смотреть.

Шухман. Ах, какие мы тонкие. Можно подумать, что ты когда-нибудь здесь другие видел.

Машарин. В том-то и дело, что видел. Вполне, кстати, человеческие. Недолго, правда, мы ими любовались, несколько лет всего. А потом они просто в массовом порядке стали куда-то исчезать. (Встает из-за стола, начинает ходить по комнате, говоря все горячее.) Одни совсем пропали, а другие буквально на глазах превратились в те самые рожи. И что интересно, практически без особых внешних изменений. Причем знаешь, Лева, я обратил внимание, что некоторые даже как-то похорошели.

Шухман. И что ты предлагаешь?

Машарин. Да ничего я не предлагаю. Доскрипим, я думаю, благо уж недолго осталось. (Внезапно останавливается перед компьютером.) Слушай, ты его случайно не включал?

Шухман. Ты что, обалдел? Близко не подходил.

Машарин. Ничего не понимаю. Так не бывает.

Шухман. Да почем я знаю, я в этих железяках вообще ни черта не смыслю.

Компьютер загружается и спустя несколько секунд во весь экран вспыхивает надпись: «ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА».

Машарин. Лева, ты видишь?

Шухман. Вижу, Тоша.

Машарин. И что ты скажешь?

Шухман. Что здесь можно сказать… Наверно, пошутил кто-нибудь.

Машарин. Кто?!

Шухман. Ну не знаю, кто-нибудь…

Машарин. Это невозможно. Здесь не было никого, кроме нас с тобой. Компьютеры не включаются сами. Я боюсь, Лева. Лева, ты слышишь, я боюсь. Ты же помнишь ту почтальоншу.

Шухман. Помню, естественно.

Машарин. Ну вот.