Елизавета Горская – Между строк и лжи. Часть I (страница 22)

Она застыла, внезапно почувствовав, как холод сковывает грудь, а пальцы, до этого судорожно сжимающие ткань жилета Дэша, невольно разжались, словно кто-то внезапно выдернул у нее из рук последнюю иллюзию, последнюю надежду на случайность произошедшего.

Символ древнего рода. Знак безграничной власти, непоколебимого влияния и векового наследия, уходящего своими корнями в саму британскую аристократию, в ее темные, запутанные интриги и безжалостную борьбу за власть.

Герб Николаса Сент-Джона.

Карета исчезла за углом, увозя с собой последние сомнения, но Вивиан все еще стояла, ощущая, как в груди вспыхивает злой, глухой, жаркий гнев, сжигающий остатки страха и превращающий его в ледяную решимость.

Теперь у нее не было ни малейших сомнений, кто за этим стоит. Заносчивый аристократ, привыкший к безнаказанности, решил преподать ей урок, показать, что ее расследование зашло слишком далеко. Но он просчитался. Все это лишь разожгло ее решимость докопаться до правды, какой бы опасной она ни была.

— Это… — произнесла она хрипло, пытаясь взять себя в руки.

Дэш поднялся и резко поставил ее на ноги, его пальцы все еще крепко сжимали ее талию.

— Это было не случайно, — тихо, но отчетливо сказал Дэш, с беспокойством всматриваясь в ее лицо. — Кто-то только что пытался тебя убить, Харпер.

Вивиан застыла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. И все же, когда она заговорила, ее голос звучал почти ровно:

— Значит, я на верном пути.

Дэш вскинул голову, его челюсть сжалась, кулаки стиснулись так, что костяшки побелели. Он резко схватил ее за плечи и грубо встряхнул, как будто хотел вытряхнуть из нее всю эту безрассудную дерзость.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — в его голосе слышался гнев, страх, беспомощность. — Тебя пытались убить, Харпер!

Дэш, все еще сжимая плечи девушки, увидел, как в ее глазах, до этого полных испуга, разгорается холодный огонь ярости. Это было зрелище одновременно пугающее и завораживающее. Он знал этот упрямый блеск, эту непоколебимую решимость, и понимал, что теперь остановить ее будет невозможно.

— Вив… — его голос прозвучал глухо, напряженно, словно он не был уверен, хочет ли услышать ответ, — скажи мне, что ты не собираешься сейчас делать глупости.

Вивиан резко вскинула голову с тем упрямым вызовом, который всегда сводил его с ума. Глаза ее, яркие, как два осколка изумруда, горели возмущением и негодованием.

— Глупости? — проговорила она, и в ее голосе не было ни страха, ни сомнения, лишь отчаянная решимость. — Ты видел эту карету? Видел этот герб? Черт возьми, Дэш, это же был его герб! Николас Сент-Джон только что покушался на мою жизнь!

Дэш вздохнул, отпуская ее плечи. Он знал, что именно это она скажет. Слишком уж очевидным был этот наглый вызов.

— Вивиан, послушай…

— Нет, это ты меня послушай! — воскликнула она, вырывая руку из его хватки и сделав шаг назад, будто отдаляясь не только физически, но и во всем, что касалось их нынешнего разговора. — Кто, кроме него, мог так открыто пригрозить мне? Разве кто-то еще настолько нагл, чтобы отправить за мной карету с собственным гербом, даже не потрудившись скрыть следы?

Дэш мрачно покачал головой, глядя на нее так, словно надеялся, что, если он выберет правильные слова, Вивиан удастся образумить.

— Все это слишком… грубо, слишком очевидно, — он говорил медленно, словно подбирая каждое слово, чтобы не спровоцировать ее еще больше. — Я не пытаюсь оправдать Сент-Джона, но, если бы он действительно хотел, чтобы тебя не стало, ты бы уже лежала под копытами, и мы бы сейчас не вели этот разговор.

— А если он просто настолько самоуверен, что считает себя неуязвимым? — глаза Вивиан вспыхнули, словно в их глубине вспыхнул злой огонь. — Если ему все равно, оставит он следы или нет, ведь он уверен, что никто не посмеет обвинить его?

— Ты просто не понимаешь, Харпер, — Дэш говорил тихо, но в его голосе слышалось напряжение, словно он еле сдерживал злость. Он шагнул ближе, сжал кулаки. — Эти люди не шутят. Они не будут просто запугивать тебя, если ты продолжишь копать. В один момент тебя найдут в реке, и знаешь что? Никто даже не будет искать виновных.

Она посмотрела на него снизу вверх, видя, как сжаты его кулаки, как яростно сверкают глаза.

— Дэш, если я остановлюсь сейчас, кто будет следующим? Сколько еще людей исчезнут или погибнут, если я не докопаюсь до правды? И я знала, на что иду.

— Черт возьми, Вив, я говорю тебе не как журналист, а как человек, который хоть раз в жизни хочет, чтобы ты подумала головой! — он резко схватил ее за запястье. — Эти люди ни перед чем не остановятся!

— А что я должна по твоему сделать? Отступить? — она вырвала руку, гнев затмил все остальное — и страх, и усталость. — Забиться в угол и молча смотреть, как погибают люди, а эти подонки ворочают миллионами и безнаказанно пьют свой виски?

— Да, черт возьми! — Дэш сделал шаг вперед. Близко. Еще ближе. — Именно это ты должна сделать! Ты должна остановиться, Вив, пока не поздно.

— Уиттакер… — она задержала дыхание, когда он неожиданно поднял руку и осторожно заправил за ухо выбившуюся прядь ее волос, затем отдернул ладонь, словно обжегся.

Дэш резко развернулся, провел рукой по лицу и сердито выдохнул.

— Нет, Вив, серьезно, это уже не шутки. Кто-то хочет, чтобы ты либо замолчала, либо… — Он умолк, но Вивиан и так поняла, что он собирался сказать.

Она усмехнулась.

— Вот и весь твой совет? — Вивиан смотрела на него в упор, и ее голос дрожал не от слабости, а от ярости. — Просто уйти? Закрыть глаза? Перестать копать?

— Да! — Он поднял руки, делая шаг назад, но взгляд его был напряженным, почти отчаянным. — Это не стоит твоей жизни.

— Ошибаешься. Стоит.

— Проклятье, Харпер, — он покачал головой, хмурясь. — Ты хоть раз в жизни думала не только о своем чертовом расследовании? Ты думала, что будет с тетушкой Агатой, если с тобой что-то случится?

Его слова повисли в воздухе, тяжелые, как свинец. И это лишь подлило масла в огонь.

Вивиан сжала зубы.

— Я не нуждаюсь в твоих советах, Дэш, — ледяным тоном произнесла она.

— Это не советы, Вив. Я… я пытаюсь тебя спасти, а ты…

— А меня не нужно спасать, — ее голос стал жестче, чем она хотела, но отступать было поздно. — Мне вообще от тебя ничего не нужно!

Вивиан резко развернулась и зашагала прочь, не оглядываясь. За спиной она услышала его проклятье, брошенное вдогонку, и звук кулака, ударившего по кирпичной стене. Но она заставила себя идти вперед, чего бы ей это ни стоило.

Поздним вечером Вивиан шла по набережной Бостона, кутаясь в шерстяной плащ цвета осенней листвы. Город погрузился в темный, влажный сумрак, улицы пустели, ветер с моря настойчиво пробирался под одежду, теребил ее волосы, заставляя пряди липнуть к щекам. В воздухе пахло дождем, рыбой с доков и гарью заводских труб.

Вивиан шагала быстро, почти не замечая окружающих. Гнев и обида клокотали внутри. Она вспоминала Дэша, как он смотрел на нее с таким отчаянием, с таким неприкрытым страхом за нее, что на мгновение ей стало не по себе.

— Ты не понимаешь, с кем связалась, — его голос звучал жестко, почти умоляюще. — Вивиан, это не просто угрозы. Они действительно хотят тебя убить.

— Я знаю, кто за этим стоит, — ее собственный голос прозвучал резко. — Это Сент-Джон. Ты и сам видел герб на дверце кареты! И ты хочешь, чтобы я просто закрыла на это глаза?

— Я хочу, чтобы ты осталась жива! — Дэш схватил ее за руку, сжал пальцы, словно надеялся таким образом удержать ее от безрассудства.

Но Вивиан вырвала руку.

— Мне не нужны твои советы. И ты мне не нужен!

Эти слова все еще жгли ее изнутри. Она понимала, что наговорила лишнего. Дэш был единственным, кто действительно за нее переживал. Но он, как и все остальные, пытался ее остановить.

А она не могла остановиться.

Пусть страх закрадывался в душу, пусть горло до сих пор сжимало от воспоминания о безжалостном порыве ветра, который вырвался из-под мчащейся кареты, едва ее не сбившей. Но страх не мог быть сильнее ярости. Кто-то хотел, чтобы она замолчала. А значит, она близка к разгадке.

Когда она свернула с набережной в знакомый переулок, ощущение тревоги накрыло ее с головой, словно ледяная вода, внезапно вылитая за шиворот. Нечто неуловимое изменилось в атмосфере улицы — едва заметная вибрация напряженного молчания, зыбкое, липкое чувство, что за тобой наблюдают, что кто-то шагает в такт твоим шагам, но стоит остановиться, как этот звук растворяется в глухой тишине.

Она сделала вид, что ничего не замечает, но ускорила шаг, продолжая двигаться вперед, пока сознание лихорадочно прокручивало в голове все возможные объяснения. Возможно, это был всего лишь городской шум, игра теней и нервов, натянутых, как перетертая тетива. Возможно, она просто переутомилась.

Но интуиция никогда ее не подводила.

Ее преследовали. Она почувствовала это кожей — как ощущаешь взгляд, даже если не видишь, кто смотрит.

Девушка ускорила шаг, мельком взглянув через плечо.

Темная фигура — в черном плаще и шляпе, скрывающей от глаз добрую половину лица, — маячила на противоположной стороне улицы, не приближаясь, но и не отставая. Что-то в ее осанке, в манере двигаться — плавно, осторожно, — выдавало в ней того, кто наблюдает.

Вивиан почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод.