Елизавета Горская – Между строк и лжи. Часть I (страница 19)
Вивиан ошеломленно замерла, забыв о боли в запястье и о гневе сенатора. Эта сцена была настолько неожиданной и абсурдной, что на мгновение выбила ее из колеи. Уиттакер и Мадам Роусон, словно не замечая никого вокруг, страстно целовались, преградив собой дверной проем. Мадам Роусон, заметив сенатора, оторвалась от губ Дэша и удивленно вскинула брови, словно только сейчас осознала, где они находятся.
— О, сенатор! Простите, мы… мы не знали, что вы здесь, — произнесла Мадам Роусон, поспешно поправляя сбившиеся волосы. — Мы просто… искали более уединенное место для… беседы.
Дэш тут же отстранился, с присущей ему легкостью проводя ладонью по губам, словно смакуя послевкусие поцелуя, а затем — с той нарочитой грацией, какая могла быть либо свойством истинного джентльмена, либо откровенной насмешкой — чуть склонил голову в приветствии.
— Сенатор! Мисс Харпер! — выдохнул он, изображая смущение. — Право, мы не знали, что вы здесь… Надеюсь, мы не помешали? — спросил он с ленивой усмешкой, но в глазах его мелькнуло что-то острое, внимательное.
Его взгляд скользнул от Рэндольфа к Вивиан, заметив ее бледное лицо с решительно горящими глазами и крепко сжатую сенатором руку. Серые глаза гневно сверкнули, на скулах проявились желваки.
Сенатор тем временем медленно разжал пальцы, отпустив руку Вивиан, и повернулся к вошедшим, стараясь скрыть раздражение за вежливой улыбкой.
— Мистер Уиттакер, Мадам Роусон, — произнес он с непринужденной любезностью, в голосе звучали холодные нотки. — Все в порядке. Мисс Харпер всего лишь… проявила небольшое любопытство к моей скромной коллекции книг. Не так ли, мисс Харпер?
Сенатор бросил на Вивиан тяжелый взгляд, не оставляя ей выбора. Вивиан поняла, что сейчас ей нужно подыграть ему, чтобы избежать еще больших неприятностей. И она кивнула, стараясь улыбнуться как можно естественнее.
— Совершенно верно, сенатор, — произнесла Вивиан, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Ваша библиотека действительно… впечатляет. Я просто … залюбовалась.
Сенатор перевел взгляд на Вивиан, и в его глазах снова мелькнуло предупреждение.
— Мисс Харпер, позвольте мне еще раз поблагодарить вас за интерес к моей библиотеке, — произнес он с нарочитой вежливостью. — Надеюсь, наша беседа была для вас… поучительной.
Он произнес это с легкой ленцой, но Вивиан почувствовала скрытый смысл.
— Несомненно, сенатор, — ответила она, встречая его взгляд без тени страха.
Мадам Роусон мягко коснулась локтя Дэша.
— Нам стоит вернуться в зал, дорогой. Ты ведь обещал мне кое-что…
— Конечно, моя прелесть, — легко согласился он, но задержался на секунду, наклоняясь ближе к Вивиан.
— Все в порядке, Харпер? — спросил он вполголоса, чтобы слышала только она.
Вивиан кивнула и натянуто улыбнулась, внутренне осознавая, что лжет.
Сенатор Рэндольф не из тех, кто забывает.
Когда они втроем вышли в коридор, Мадам Роусон с улыбкой покачала головой, точно актриса, покидающая сцену после особенно эффектного выхода.
— Не могу не отметить, что вы восхитительно целуетесь, мистер Уиттакер. Жаль, что это всего лишь игра.
— Мадам, — Дэш галантно приложил руку к сердцу, — но разве нам не стоит попробовать переиграть финал?
Вивиан едва не поперхнулась воздухом от удивления. Они говорили это с такой небрежностью, словно не целовались самозабвенно и не держали друг друга в объятьях всего пять минут назад. Ни тени подлинного увлечения, ни намека на искренность — лишь безупречно разыгранная партия. Спектакль, который они разыграли, чтобы спасти ее из лап сенатора, не давая в то же время последнему потерять лицо. Отличный ход!
А в это время в кабинете, сенатор Рэндольф все еще стоял у стола, сжимая в руке стеклянный пресс-папье. Его темный взгляд оставался прикован к закрывшейся двери.
***
Утро, как всегда, встретило редакцию «Бостон Глоуб» суетой, запахом свежей типографской краски и приглушенным гулом голосов, сливающихся с ритмичным постукиванием печатных машин, чьи клавиши дробно отмеряли ход событий, превращая их в газетные полосы. Сквозь высокие окна, слегка запотевшие от утреннего холода, врывался тусклый зимний свет, теряясь в суматохе разбросанных бумаг, дымящихся чашек с кофе и едва не падающих друг на друга стоп рукописей, от которых веяло пылью и чернилами.
Вивиан, аккуратно перехватив пальцами подол своего шерстяного пальто цвета сосновой хвои, стремительно пересекла редакционный зал, стараясь не запнуться о кипы газетных вырезок, разбросанных на столе Фрэнка Дойла, который, кажется, не видел разницы между архивом и обеденным столом. Под пальто скрывалось простое, но элегантное платье глубокого изумрудного оттенка, с высоким воротником и узкими манжетами, подчеркивающими тонкость запястий. Волосы, как обычно, были сколоты в строгий пучок, но несколько прядей все же выбились из-под заколки, будто сопротивляясь навязанному порядку, что, впрочем, было характерно не только для ее прически, но и для самой Вивиан.
Она ловко лавировала между столами, стараясь не обращать внимания на редкие взгляды, брошенные в ее сторону — кто с одобрением, кто с плохо скрытой завистью. Впрочем, последнее ее мало беспокоило. Газета жила по своим законам, и уважение здесь завоевывалось не миловидностью, а остротой пера.
Она уже собиралась заняться своими заметками, когда рядом возник Эдвард Фаррелл — карикатурист с вечно взлохмаченными волосами и неизменным пятном от чернил на манжете, с репутацией человека, знающего — или делающего вид, — что знает слишком много.
— Харпер, вы же обожаете совать нос не в свои дела? — лениво протянул он, усаживаясь на край ее стола с таким видом, будто в этом не было ничего предосудительного.
— Вы ошибаетесь, Фаррелл, — Вивиан даже не взглянула на него, разбирая бумаги. — Я сую нос исключительно в те дела, которые представляют интерес для моей журналистской работы.
— Ах, как благородно, — ухмыльнулся он. — Что ж, тогда вам точно будет интересно узнать, что Сент-Джон вновь оказался в центре подозрительных событий.
Его слова были обычной, колкой шуткой, и все же в них скользнуло что-то… другое.
Вивиан подняла на него взгляд, ровный и спокойный, но внутри уже нарастало ощущение тревоги.
— О, неужели? — ответила она с легкой усмешкой, возвращая листы статей в порядок. — Дайте угадаю: вы услышали это в очередной забегаловке, попивая сидр?
Фаррелл театрально всплеснул руками.
— Вот что мне в вас нравится, Харпер, так это ваша проницательность. Ну и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Вы ведь в курсе, что с людьми, которые слишком глубоко копают, случаются… неприятности?
— Мне казалось, у вас художественная натура, Фаррелл, а не склонность к дешевым угрозам.
— Это не угроза, а факт, — пожал плечами Фаррелл. — Говорят, он всегда остается в тени…
— Он?..
— То есть Сент-Джон. Там, где он появляется, следом идут слухи, заговоры, интриги, а важные доказательства — внезапно исчезают.
— Слухи? — Вивиан приподняла бровь. — Надежная основа для расследования.
— Ах, Харпер, вы так молоды, — с притворным вздохом протянул Фаррелл. — Вам еще предстоит узнать, что в этом городе именно слухи правят миром. Иногда в них больше правды, чем нам хотелось бы.
Вивиан задумчиво постучала карандашом по столу.
— И все же, Фаррелл, откуда у вас эта информация?
— Ах, я бы с удовольствием назвал вам источник, но нам, художникам, свойственна тяга к загадочности. А вот вам, журналистам, — к безрассудству. Только вот вопрос: вы уверены, что хотите переходить дорогу человеку, у которого связи куда шире, чем у всей редакции вместе взятой?
— Фаррелл, журналистика — это не только писать о светских раутах, — ответила Вивиан ровным голосом, хотя внутри нее уже разгорался азарт. — Если в этом городе происходит что-то незаконное, мы должны об этом рассказать.
Фаррелл покачал головой.
— Вы смелая, Харпер. Надеюсь, и голова на плечах имеется.
С этими словами он поднялся и, одернув пиджак, скрылся среди репортеров.
ЧАСТЬ I ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
— Харпер, вы сегодня выглядите как настоящая леди, — раздался рядом ленивый, чуть насмешливый голос Уиттакера, который, облокотившись на край ее стола, с небрежностью человека, которому некуда спешить, потягивал из кружки горькое пойло под названием «кофе».
Вивиан, не потрудившись даже поднять на него глаз, стряхнула с сиденья кресла чей-то небрежно брошенный пиджак и, устроившись за своим рабочим местом, вытащила из стола блокнот.
— Спасибо за столь лестное замечание, Уиттакер, но, к сожалению, у меня нет времени на светские беседы.
— Значит, дело в Сент-Джоне? — спросил Дэш, его голос был спокоен, но в глазах плясали искры. Он отставил кружку и наклонился к Вивиан, его взгляд стал настолько сосредоточенным, что она почувствовала мурашки на коже. — Фаррелл намекнул, что это не просто случайность. Сент-Джон — не тот человек, с кем легко иметь дело. Он умеет убирать неугодных. И ты уже на его прицеле. Не думаешь, что твоя встреча с ним в борделе… была слишком удобным совпадением? Он знает о твоем расследовании. Он хочет тебя предупредить или… устранить? Выбор небольшой.
Вивиан задумалась. Она помнила холодные, пронзительные глаза Николаса Сент-Джона и чувство неизбежной опасности. Уиттакер был прав — Сент-Джон — не тот человек, с кем стоит шутить. Но отступать она не собиралась.