Елизавета Дворецкая – Ворон Хольмгарда (страница 78)
Ворота зияли пустым проломом, обе створки валялись на земле: одна внутри, другая снаружи. Конь едва сумел пробраться – так густо здесь лежали тела, зарубленные и затоптанные в страшной кровавой давке. За воротами Свенельд сразу устремился к Тойсарову двору. Внутри города сражения не было, зато царила суета, беготня и многоголосый крик. Здесь оставалось с оружием лишь десятка два стариков, из них те, что не бросили луки, были зарублены, остальные сдались. Женщины и дети метались, одни пытались выбраться из города, другие прятались по углам и щелям. Ворвавшиеся в Арки-Вареж люди Эйрика и самого Свенельда торопливо осматривали дворы и все углы – нет ли где засады. Женщин Эйрик заранее велел не трогать – пригодятся для будущей жизни самим, раз уж его дружина останется здесь.
На Тойсаровом дворе Свенельд спешно соскочил на землю, перекинув ногу через лошадиную шею, и подбежал к дому. Толкнул дверь, вошел, осмотрелся.
– Эй! Есть кто-нибудь?
В доме было совершенно пусто, но все вещи на месте – тут еще никто не побывал. Это внушало надежду. Но где же домочадцы?
Выйдя из дома, Свен направился к кудо. Это место он знал – именно здесь их принимала когда-то Кастан, здесь Илетай впервые увидела Велерада, что и привело вскоре к ее побегу. Свен толкнул дверь – та оказалась заперта изнутри.
– Кто там засел? – крикнул он на языке руси и постучал обухом секиры. – Арнэйд? Ты здесь? Это я, Свенельд.
Почти сразу заскрипел засов и дверь отворилась. Свенельд увидел в проеме незнакомую молодую мерянку и заглянул ей за спину, но в кудо было полутемно и больше ничего он не разглядел.
– Свенельд, – сказала женщина. Голос был знакомым, но звучал как-то глухо и устало. – Что там? Все кончилось?
– О боги! – Свенельд уставился на женщину. – Арнэйд?
В мерянском платье – синяя рубаха чуть ниже колен, обмотки, поршни с подвесками-лапками – Арнэйд стала какой-то другой женщиной, он ее едва узнал. И лицо ее изменилось в обрамлении женского покрывала.
– Они разбиты? Если здесь ты…
– Мы в городе.
– А где… мой муж? – чуть слышно спросила Арнэйд.
Хоть Свенельд и знал, что она замужем, и именно поэтому искал ее здесь, все же с трудом сообразил, что она говорит о Тойсаре. Скорее просто вспомнил, что она должна иметь в виду его, чем на самом деле считал ее женой Тойсара.
– Твой муж…
Свенельд не имел причин жалеть Тойсара и не думал, что Арнэйд будет слишком о нем жалеть. Но не повернулся язык сказать «он погиб» – вдовство для любой не шутка. В первый раз он сейчас увидел ее замужней женщиной; в первый раз они говорили о ее муже, и уже – как о мертвом. Свенельд привык к виду смерти и к мыслям о ней. Но сейчас лишь медленно поднял руку и выразительно провел пальцем у себя под горлом.
О том, чтобы рассказать ей, как погиб Тойсар и какой вид имеет его тело, не могло быть и речи.
Свенельд не знал, чего ждать и как держаться. Она заплачет? Стоит ее обнять? Он вглядывался в эту женщину, пытаясь найти прежнюю Арнэйд, ту, с которой всего полгода назад они дружески болтали в Силверволле. Он осознал влечение к ней, когда уже был женат; в прошлом ничего их не связывало, одни мечты, с самого начала несбыточные. Но если раньше осознание этого для него заслонялось сожалением, то теперь наконец сожаление и осознание поменялись местами. Их ничто не связывало и не будет связывать; но эта женщина имеет право на его защиту, как если бы была его родной сестрой.
– Оставайся здесь, – сказал он. – Я сейчас пришлю людей, они постерегут вас, пока… все не успокоится. Пока Логи побудет с вами. Не бойся. Тебя никто не тронет. Но мне надо идти.
Арнэйд послушно закрыла дверь. Во двор уже вбегали хирдманы с оружием наготове.
– Стоять! – Свенельд поднял руку. – Здесь сражаться не с кем, двор пустой.
– Это дом их конунга? – тяжело дыша после схватки, спросил Сигтюр, хирдман Эйрика.
– Да. Вон он, но там никого.
– И хорошо. – Сигтюр тыльной стороной ладони стер капающий с носа пот. Выглядел он жутковато: у него был в кровь разбит нос, кровь уже засохла на лице и в светлой бороде и перемешалась с потом. – Нужно место, где конунгу отдохнуть. Он, знаешь, после боя всегда бывает слаб.
Свенельд кивнул: он знал эту особенность берсерков, которые в бою проявляют огромную силу и неутомимость, но после боя почти лишаются чувств.
– Вот там – женщины, мужчин нет. Но пусть раньше конунга никто туда не заходит, ясно?
– Конунгу сегодня не до женщин будет, знаешь ли.
– Домочадцы Тойсара – его добыча. К тому же Тойсарова жена – из наших, Дагова дочь. Если кто ее тронет, я голову оторву. Всем передай.
Появилось еще несколько человек из дружины Хольмгарда, и Свенельд, оставив их сторожить кудо, ушел. После битвы возникает множество всяких дел, и если на Эйрика рассчитывать не приходится, все достанутся ему. Нужно побывать на поле, убедиться, что меряне не скопились где-нибудь в отдалении для нового натиска, проследить, чтобы собрали своих раненых и все оброненное оружие, сложили в стороне убитых, устроили пленных. Поставить охрану возле припасов и прочего ценного имущества, распорядиться насчет готовки еды… да мало ли всего.
У ворот ему встретился неспешно входящий в Арки-Вареж Эйрик. Тот уже успел окунуться в реку, смыть кровь и пот, и его волосы были влажными. Медвежий кафтан, шлем и прочее его снаряжение тащил сзади оружничий.
– Внутри уже почти тихо, – сказал ему Свенельд. – Хольви тебя проводит в дом Тойсара. Отдохни, а потом вместе посмотрим добычу.
– Хорошо, – ответил Эйрик; вид у него был полусонный. – Ты тут займись, а мне надо прилечь…
Свенельдов оружничий провел его к Тойсарову двору и отворил дверь в дом. Эйрик едва окинул его взглядом, отыскивая лежанку, и тут же повалился на нее. Во время боя он умел вызвать в себе способность двигаться гораздо быстрее прочих людей, но продолжалось это недолго, а потом сменялось упадком сил. Его рука с золотым браслетом упала – он заснул даже раньше, чем голова коснулась подушки.
Она вдова. Ее муж погиб. Арнэйд далеко еще не успела привыкнуть к мысли о своем замужестве, как ей пришлось привыкать к еще более ужасной перемене. Она сидела на скамье, сложив руки, и ждала – сама не зная чего. В полутемной кудо было тихо, все совершенно как всегда – вся утварь на местах, только женщины сидят неподвижно, будто птицы на ветке, и напряженно прислушиваются к происходящему снаружи. А там снаружи рушится мир. В Арки-Вареже хозяйничают русы Хольмгарда и варяги Эйрика. Его вчерашние хозяева по большей части мертвы. Женщины не поняли разговора Арнэйд со Свенельдом, но оценили его движение под горлом. Они не посмели ее спросить, о чьей смерти он говорил, но догадывались, что осиротели. А может, думают, что он имел в виду
– Что с нами будет, Аркей? – вдруг раздался тихий-тихий голос.
Арнэйд вздрогнула: показалось, что заговорила темная тень в углу.
– Нас убьют? – подхватила другая тень.
Нет, это не тень. Подняв голову, Арнэйд встретила взгляд Сайтылет – молодой жены Тайвела.
– Нет, не думаю, – с трудом выговорила она. – Если сразу не убили… Нас охраняют снаружи люди Севендея.
Свенельд где-то поблизости, и он знает, где она, – это внушало надежду. Его присутствие убережет их от гибели, но что дальше – по-прежнему оставалось неясным. Эйрик из-за моря победил. Теперь этот человек – хозяин в Арки-Вареже и, похоже, во всей Мерямаа. Не только ее судьба непонятно изменилась, а и судьба всего края. Нет больше безопасного пристанища, каким мыслится родной дом. И все же Арнэйд сейчас все бы отдала за то, чтобы оказаться среди своих. Если бы отец или Арнор приехал за нею и увез обратно домой!
Но этого не может произойти. Не так просто. Со слов возмущенного Гудбранда она знала, что ее отец хорошо принял Эйрика и не противился ему, то есть ее семья Эйрику не враг. Но это раньше она была дочерью Дага. Теперь она – вдова Тойсара, добыча победителя, как и весь Тойсаров дом. А что он за человек, Эйрик? Как пожелает с нею обойтись?
Мучиться неизвестностью Арнэйд пришлось не слишком долго. Еще до вечера в дверь снова постучали, и мужской голос позвал ее на северном языке:
– Госпожа Арнэйд! Это я, Вестар! Открой, есть к тебе дело! Не бойся!
Пройдя мимо замерших женщин, Арнэйд отворила.
– Эйрик конунг проснулся и спрашивает, есть ли чего поесть, – сообщил ей Вестар, знакомый хирдман Свенельда. – Спрашивает, есть ли на этом дворе хозяйка. Нет ли у тебя чего-нибудь для него? Да и, честно говоря, мы бы тоже чего-нибудь пожевали…
– А что там? – Арнэйд кивнула ему за спину.
– Да все уже тихо. Пленных развели и заперли, Эйриковы парни у ворот корову жарят…
Убедившись, что драться больше не с кем, привычные к таким делам люди Эйрика живо выбрали корову из захваченного возле города скота, зарезали, разделали и стали жарить мясо на углях прямо перед разбитыми воротами.