Елизавета Дворецкая – Ворон Хольмгарда (страница 64)
– Та, что со светлыми волосами, в красном платье. В зеленом – моя старшая дочь.
– Ей как будто уже время выходить замуж?
– Несомненно, но у нас по дому столько работы… – Даг несколько смутился, ибо давно уже знал, что слишком задержал дочь. – Впрочем, я не намерен ее удерживать… Словом, из семи стран-чужбин судьбу приводящий добрый великий бог пока не приготовил ничего для Арнэйд, – торопливо закончил Даг. – А что слышно в ваших краях?
Арнэйд, прежде чем опустить глаза, успела заметить, каким пристальным взглядом окинул ее Тойсар, и несколько удивилась. Чего ему надо? У Тойсара, кажется, ни одного холостого сына не осталось, Талай и Тайвел, спутники ее братьев по походу, женились сразу после возвращения, с блеском похитив каких-то двух сестер.
– В наших краях… хороших новостей не так чтобы много, – заговорил Тойсар, и Даг понял, что тот наконец приступает к главному. – Я счел, что должен тебя предупредить. После того случая на Келе-озере… Я был там, – помолчав сказал Тойсар. – Съездил недавно, уже когда вскрылись реки. Келе-бол… уничтожен без остатка. Он полностью сожжен. Говорили, что трупы после битвы так никто и не убрал со льда, а когда лед растаял, они утонули. На берегу кое-какие тела лежали. Я собрать велел то, что от них осталось, сжечь и для успокоения духов жертвы принести, иначе они и вовсе живому человеку не дадут проходу. Нужно бы принести жертвы еще и тем, кто в озере. От жителей уцелели несколько стариков – их русы отпустили – и подростков, они сумели в конце битвы убежать и в лесу укрылись. Но все женщины, дети уведены. Мы, что их перебьют, боялись, но, благодаренье богам, их тел нигде не нашли. А мужчин для той битвы Аталык со всего кумужа собрал, и теперь десятки семей без мужей, отцов и сыновей остались. Некому их кормить. Они по родичам в более отдаленных местах разошлись. Благодаренье богам еще раз, что у Севендея не было времени окрестные болы разграбить, иначе и они обезлюдели бы. Нелегко сиротам будет выжить…
Рассказывая, Тойсар старался не смотреть на сыновей Дага, а те сидели с каменными лицами.
– Видно, разгневались боги, – продолжал Тойсар, – и керемета Синего камня послали нам. Верхом на каменном коне, огромный и черный, без лица, он выскочил прямо из камня и стал разить железной молнией всех подряд – мерян и русов. А потом обратно в камень скрылся.
Арнор даже не переменился в лице. Пусть думают, что это был керемет. Больше будут бояться. Тот самый хазарский меч висел на стене, на самом виду, самоцветы в позолоченной рукояти отражали свет очага, но в нем Тойсар не узнал той «железной молнии», о какой ему рассказывали уцелевшие участники ледовой битвы.
– Все это очень прискорбно, и клянусь тебе могилой моего прадеда, я бы хотел, чтобы всего этого не случилось… – начал Даг.
– По всей Мерямаа встревожены люди. Еще худшие беды пророчит нам керемет Синего камня. Толки разные ходят. Иные говорят, что видеть вас, русов, на нашей священной земле, близ наших священных рощ не желают больше боги. Мол, раздор, войну, пролитие крови, разорение селений принесли нам русы…
– Все это принесли вам те хазарские гости, которых ты принимал у себя в Арки-Вареже, – напомнил Арнор. – Это они подбивали мерян отказываться платить дань и враждовать с Олавом. Аталык зашел в этом дальше всех, поэтому пострадал. А кто живет с нами в дружбе, тому ничего не урожает.
– Вот как тебе, к примеру, – подхватил Даг.
– Я слышал, что на весенних молениях люди желают спросить богов об этом: стоит ли изгнать русов из Мерямаа или позволить им жить здесь и дальше.
– Изгнать? – Арнор подался к нему. – Кто такое говорит?
– Их слишком много, чтобы стоило имена перечислять…
– Я уверен, что П-пагай среди них первый!
Тойсар не сказал «да», но лицо его ответило на этот вопрос совершенно ясно.
– Если уж дойдет до такого гадания, обязательно спроси у богов, что ждет мерян, если они попробуют изгнать русов. – Даг нахмурился. – Мы живем здесь уже пять-шесть поколений. У нас много мужчин, много хорошего оружия и опыта. Мы не сдадимся без боя и не позволим прогнать нас от могил
– О торговле… чуть после мы поговорим. Ты знаешь, Даг, я всегда был вам другом. Я даже был непрочь… ммм… – Тойсар взглянул на Арнора, – породниться с тобой. Если бы это решал только я… Моя дочь была бы сейчас твоей невесткой…
Он снова бросил взгляд на Арнора, и в его глазах читалось скорее облегчение, что силы судьбы этому помешали. Нынешний Арнор, уверенный и безжалостный, вовсе не нравился ему как зять.
– Я хотел бы, чтобы мы сохранили эту дружбу, видит Кугу Юмо, я говорю правду. Но мы, меряне, должны быть уверены, что
– Разве мы давали повод усомниться?
– До этой зимы – нет. – Тойсар снова показал глазами на Арнора и Виги.
После того как они участвовали в разорении Келе-бола, объявлять их большими друзьями мери было бы неуместно. Но и объяснять, чья вина в этом раздоре, Арнору надоело.
– Те ядовитые змеи, чьими языками был вызван той раздор, уже раздавлены, – все же сказал он. – Ни одной из них не осталось в живых. Ни молодой, ни старой. И если с восточной стороны больше таких не появится…
– А если появятся, мы передавим их сразу же! – подхватил Виги. – Мы допустили промашку по неопытности. Мы не знали, какое зло несут с собой эти люди. Иначе на нашем берегу Валги не было бы и духу ни одного из них! Но больше мы не дадим себя провести.
– Не хотел бы вызвать спора, но вы понимаете, почему люди так охотно впитывали тот яд? В словах тех… посланцев было немало истины. Теперь, если Олав поссорится с нами, он останется без куниц и серебра. Ведь через южные реки он больше не может…
– Вы, меряне, тоже! – убедительно сказал Даг. – Без помощи Олава вы не сможете вывозить свои товары. Даже если хазары пришлют к вам новых посланцев, даже если состоится все то, к чему они вас склоняют – вы окажетесь в их полной власти и без защиты Олава сделаетесь рабами! Не тягайтесь с хазарами! Это правда, что Хазария сильна. Ваше счастье, что вы от нее так далеко. Ты знаешь, что не так давно хазары ходили войной на Булгар, убили сына Алмас-кана, а его дочь увели силой? Ты хочешь, чтобы с твоими детьми сделалось то же?
– Люди говорят, что из-за русов и Олава с моими детьми сделается то же! – вырвалось у Тойсара, и на его спокойном лице впервые проступили признаки волнения.
– Нет, если ты не покажешь себя его врагом. Ведь Олав предлагает вам общий поход на восток, до булгар, чтобы богатство приобрели мы все.
– Люди полагают, что мы могли бы сделать это без Олава!
– Люди не знаю, о чем говорят. Талай! – Арнор обратился к Тойсарову сыну. – Ты был с нами. Ты видел ту дорогу. Неужели
– Я говорю, что мы могли бы пройти ее вместе, – хрипловато от волнения заговорил Талай, ровесник Виги. – Мы и вы, русы Тумера. Вас много, вы сильны, хорошо вооружены и опытны. Если мы и вы объединим наши силы – так ли нам нужен будет Олав? Вместе с вами мы соберем тысячу человек и дойдем до Булгара. А уже потом, когда мы сговоримся с Алмас-каном, мы сможем предложить Олаву новые условия мира. Пусть он возит свои товары через нашу землю, но дани с нас больше не берет. Аркей, чем ты хуже Севендея? Никто у нас не думает, что ты хоть немного уступаешь ему силой, отвагой и умом. Если вы объединитесь с нами, мы добьемся того, что тебя признают вождем такого похода – русы и меряне.
– Сдается мне, – заговорил Тойсар, пока хозяева в изумлении старались уяснить себе речь его сына, – пришло для вас, русов Тумера, время выбирать, с кем вы. Ты верно сказал – вы пять или шесть поколений среди нас живете. На нашей земле много могил ваших дедов, а значит, земля эта отчасти и ваша. Вы родились здесь – ты, Даг, все твои дети, даже твой отец и дед. Ты почти такой же мерянин, как мы. Ты говоришь нашим языком не хуже меня и уважаешь наших богов и обычаи. Так кто тебе ближе – мы или Олав? Ты его хоть раз в жизни видел? Что тебя с ним связывает, кроме обязанности платить дань? Ты и я, мы оба одинаковую дань платим! Мы равны и мы все равно что братья. И теперь, когда сыновья наши вместе в Булгар дорогу открыли, будет равно несправедливо, если Олав нас обоих обирать продолжит!
Даг помолчал. Замкнутое лицо Арнора само говорило, что он об этом думает.
– Тойсар, перед каким выбором ты меня ставишь? – начал Даг. – Ты хочешь, чтобы я выбрал между русами, мои народом, с кем у меня общие предки, язык, боги, обычаи – и вами?
– С Олавом у тебя общие предки, – доверительно сказал Тойсар. – А с нами – общие потомки! – Он кивнул на занавеску, из-за которой выглядывала удивленная мордочка Еркая. – И ты сомневаешься, в чью пользу сделать выбор?
– Если я порву связи с Олавом – здесь будет война. И мои младшие дети не успеют вырасти. А если сохраню – все равно будет война. Лучше мне сохранить верность предкам – не стыдно будет взглянуть им в глаза, а попаду я к ним уже совсем скоро. Пойми, Тойсар. Какой бы выбор ни сделал я, война не принесет ничего хорошего ни нам, ни вам. К чему бы ни склонился я, Олав не смирится с потерей власти над Мерямаа. Я знаю своих сородичей-русов. Даже если вы – или мы – отобьем первый натиск, он не оставит нас в покое. Он снова позовет на помощь Хельги Хитрого, Улава смолянского, людей из Пскова…