Елизавета Дворецкая – Ворон Хольмгарда (страница 32)

– Ульвар… – повторила Арнэйд, не веря своим ушам и не понимая, при чем тут Ульвар. Строго говоря, она сейчас едва помнила, кто это такой. – Ты приехала… к Ульвару?

– Да, Ульвар сын Гуннара, мой муж, – подтвердила женщина. Она говорила на чистом северном языке, как уроженцы Свеаланда, и в голосе ее сказывался нрав живой, уверенный, но и любезный. – Он прошлым летом послал мне весть, что поселился здесь, в Силверволле, что у него хозяйство, и я подумала, что мне стоило бы к нему приехать. Он правда здесь есть? Могу я его увидеть, или мне лучше отправиться обратно?

Она улыбнулась, и Свенельд засмеялся этой шутке, и даже Арнэйд почти засмеялась. Отправиться обратно! В дорогу на несколько месяцев длиной, за море, и то если время года подходящее! Как будто речь идет о поездке в Хаконстад!

До Арнэйд наконец дошло. Вытаращив глаза, она рассматривала женщину, будто ей вдруг явилась богиня Фрейя. Правда сказать, для богини облик был не самым плохим: заморская гостья была рослой женщиной, худощавой, даже, пожалуй, худой. На первый взгляд она не казалась красавицей: с отчетливо продолговатым лицом, с чертами довольно правильными, но жестковатыми, как это свойственно женщинам племени свеев, скулы высокие, подбородок твердый, почти как у мужчины. Большие глаза, очень светлые, под широкими светлыми бровями сперва показались равнодушными, но стоило Арнэйд встретиться с нею взглядом, как все изменилось: в них вспыхнул свет, а розовые губы, довольно полные, очертаниями напоминающие натянутый лук, сложились в легкую улыбку – скорее тень улыбки, но и этого хватило, чтобы Арнэйд ощутила любопытство и предчувствие чего-то необычного. Белая кожа, румянец от мороза на скулах – будто цвет шиповника, в сочетании с ростом и выражением глаз придавали Снефрид вид королевы, если не богини, вздумавшей для забавы прогуляться среди смертных, и простая одежда из некрашеной шерсти ничуть тому не мешала. Повадки у гостьи были сдержанные, она не стремилась лезть на глаза, но и не слишком робела среди чужих людей, как будто умела чувствовать себя дома даже в такой немыслимой дали от родных краев.

Она правда приехала! Жена Ульвара из-за Варяжского моря! Они здесь, помнится, шутили о такой поездке, и никто не верил, что она возможна…

– Арни! Арни! – опомнившись, закричала Арнэйд, вертя головой и отыскивая взглядом брата. Она взяла холодную руку Снефрид, будто пыталась таким образом уберечь ее от ужасной вести – или хотя бы от слишком внезапного ее получения. – Иди сюда! Ты мне очень нужен!

Арнор разговаривал с Велерадом и еще кем-то из приехавших, но услышал в голосе сестры такую мольбу, что не мог пренебречь ее зовом и подошел.

– Арне! Это Снефрид! Жена Ульвара! Из Свеаланда! Он звал ее приехать, и она приехала! – В голосе Арнэйд звучало отчаяние.

– Снефрид? – Арнор перевел взгляд на гостью. – Жена Ульвара? Так Ульвар же… Ё-отунова кочерыжка…

Он осекся и посмотрел на Арнэйд: понял, почему она звала на помощь.

Что делать? Арнор быстро огляделся. Дом был полон людьми, все оживленно говорили. Сейчас тут раздастся женский крик, все замолчат, обернутся, тишина заполнится рыданиями…

Отвести ее в другое место? В какое? Арнор подумал об избе Ульвара, но вспомнил: там сидит Кеганай, которая тоже считает себя вдовой Ульвара, и с нею ее молчаливый братец Кеденей – эта пара едва ли сможет утешить женщину, которая совершила путь через весь свет, чтобы испытать такое горе и разочарование!

– П-пойдем! – Не думая о вежливости, Арнор сам взял Снефрид за холодную руку и вывел в сени.

Она пошла за ним спокойно, видимо, думая, что он ведет ее к мужу. Но в сенях Арнор остановился и позвал Арнэйд. Та тоже вышла и прикрыла за собой дверь.

Здесь все трое остановились. Было прохладно и почти темно – огни остались за дверью, здесь горели только два восковых светильника на полочках.

Арнор не знал, как сказать правду. Мгновения бежали, а он ничего не мог придумать.

Арнэйд уже забыла о своей ошибке, так ее взволновавшей, даже о Свенельде. Да лучше бы он в самом деле привез свою жену, чем такое!

– Где Ульвар? – повторила Снефрид, и голос ее прозвучал почти спокойно. – Не бойтесь сказать мне, если он опять проиграл все вплоть до собственной бороды – такое с ним уже бывало. Надеюсь только, его не обратили в рабство за долги. Но и так, может быть, я смогу поправить дело – я кое-что привезла с собой.

– Этого дела не поправишь! – Арнор наконец собрался с духом. Что толку мямлить – несколько лишних мгновенний не сделают удар легче. – Мы этой зимой ходили в поход на восточную мерю… Его убили. Стрелой в шею. У меня на глазах.

Снефрид покачнулась, будто хотела прислониться к чему-нибудь. Арнэйд обхватила ее сзади, чтобы не дать упасть. Оба они ждали ответа, но Снефрид молчала. Она сразу ухватила суть и не задавала вопросов, обычных в таких случаях, как лишних, так и неизбежных: «Он умер? Как это – умер? Совсем, до конца умер? Не может быть! Вы не шутите?»

Удары сердца отмечали бег времени в тишине, слегка разбавленной отзвуками голосов из теплой части избы.

– Ну, что же… – тихо проговорила Снефрид. Она не стала падать с ног, кричать, рыдать, как ожидала Арнэйд, но та ощущала, что гостья дрожит всем телом, и тихий ее голос тоже выдавал потрясение. – Я думала… что прославлюсь… как единственная на свете женщина… которая в одиночку совершила путь из Свеаланда до самых границ Мидгарда… – Она сглотнула. – А оказалось… Девы Источника еще более благосклонны ко мне…

Она помешалась, мелькнуло у Арнэйд в голове. И это напугало еще сильнее: уж лучше б Снефрид рыдала, как всякая на ее месте.

– Я теперь прославлюсь, как единственная на свете женщина… которая проделала такой путь… понапрасну!

Со скрипом отворилась дверь теплого покоя. В темные сени всунулся Свенельд, пытаясь понять, куда делись Арнэйд и ее брат. Отблеск света упал на этих троих: ошарашенное лицо Арнора, Арнэйд, обнимающая Снефрид…

– Арни, что ты там один с двумя жмешься? – Свенельд с упреком посмотрел на товарища. – Двух тебе много, меня возьмите в эту игру!

Увидев Свенельда, Арнэйд вспомнила о нем и виновато улыбнулась. Но не могла же она бросить Снефрид!

Не находя ответа, Арнор тем временем подумал: может, эта женщина обезумела от горя. А может, напротив, явила такой силы ум, с каким они еще не встречались…

Арнэйд было подумала увести Снефрид в кудо, где жили служанки и сейчас было тихо и спокойно, но сразу устыдилась этой мысли и проводила гостью в дальний угол, где они могли сидеть на большом ларе с одеждой, никому не попадаясь под ноги. Она сама стянула со Снефрид теплую лисью шубу, крытую светло-синей шерстью с отделкой шелковой тесьмой, и толстую серую шаль; под всем этим обнаружился серый кафтан, какие носят женщины в Северных Странах, и зеленый остроконечный чепчик, под которым прятались длинные светлые косы. Арнэйд принесла со стола еще лепешек и сыра, жареного мяса и пива, и была рада видеть, что Снефрид охотно ест: по крайней мере, та не собиралась отказаться от пищи и умереть с горя.

– Тебя удивляет, что я так жадно ем. – Снефрид перехватила ее взгляд. – Но, понимаешь, я ведь не видела Ульвара уже почти пять лет и привыкла жить без него, а с дороги я так проголодалась. Свенельд ярл сегодня торопился, чтобы мы могли доехать сюда до ночи, и мы ничего не ели с утра, у меня только оставался кусок хлеба, но я его прикончила еще в полдень. Он мне говорил, чтобы я потерпела, что когда мы сюда приедем, для нас приготовят пир не хуже, чем в Валгалле! – Она засмеялась. – Ах, если бы здесь и впрямь была Валгалла, я встретила бы тут Ульвара! Но теперь он там, и я его не встретила!

– Арни рассказывал, что Ульвар погиб в сражении, как настоящий мужчина. Арни – это мой брат, Арнор. – Арнэйд кивнула на брата, который стоял у стола, за спинами Свенельда и Велерада, и о чем-то с ними разговаривал. Все трое то и дело бросали взгляды в эту сторону, стараясь рассмотреть двух женщин в полутьме. – Он при этом был и видел все своими глазами. Ульвар погиб мгновенно, ему шею пробила стрела.

– Может быть, он, твой брат, не откажется потом рассказать мне об этом подробно? – Снефрид тоже посмотрела на Арнора и встретила его пристальный взгляд.

– Разумеется! – Арнэйд понимала, как это важно. – Ему нужно поговорить с этими людьми, но как только у него будет время, он все тебе расскажет.

– Пока расскажи мне, кто здесь кто. – Снефрид окинула взглядом мужчин. – Твоего брата Арнора я уже знаю. Вон тот человек – твой отец, Даг хёвдинг? А вон та женщина вся в бронзе – мачеха? У тебя ведь должен быть еще один брат, Вигнир, кажется?

– Откуда ты все знаешь? – Арнэйд раскрыла глаза. – Ты ясновидящая?

– О, Свенельд ярл по дороге много мне рассказывал об этом месте. Он ведь думал, что я буду здесь жить.

– Много рассказывал? – повторила Арнэйд; ей было приятно, что Свенельд охотно говорил о них со Снефрид, и, наверное, вспоминал при этом ее.

– Да, и о тебе тоже, – подтвердила Снефрид ее мысли. – Я сразу поняла, кто ты, когда тебя увидела. Свенельд говорил, что в твоих предках были медведи, это не шутка?

– Это наше родовое предание. У того человека, который основал Силверволл, но только это место тогда называлось Тумер, были три дочери, и младшую звали Аста…