Елизавета Данилова – Большая книга Тайных Знаний (страница 96)

«Встану я, раба Божия (имя), помолясь, выйду за порог терема, перекрестясь, да пойду в лесочек, во дубовы рощи. В том лесу отыщу поляну, на той поляне – царицу Марьяну, попрошу у нее ее дочек, злобных, приворотных, как зелье завороженных. Возьму все ключи с кочек, отпущу ее дочек, отпущу да во светло поле, чтоб гуляли они на воле. Пойдут те заморочки, Марьянины дочки да по пятам, по тропинкам моим и наткнутся на милого, милого да мной любимого (имя). Изведут они его своею силою, сделают меня ему милою, закружат, завьюжат да навек приворожат. Да будет так отныне и во веки веков. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».

Приворот произносить, стоя на улице во время первого снега.

«Снег-снежок, ветер-ветерок, вы на меня не опадайте, в оковы свои не зацепляйте, идите лучше на раба Божьего (имя). Уж его окружите, ко мне приворожите, в сердце метель и вьюгу поселите. Как не мила людям вьюга, так и я б была ему супруга. Слова мои крепки, как мокрый снег, липки, как икона, правдивы. Силы тех слов не снять, оковы не разорвать, милого от меня не отогнать ни хромой, ни рябой, ни любой другой. Аминь, аминь, аминь».

«Встану я поутру, умоюсь росой бархатной, причешусь гребешком солнечным и пойду до страны далекой. В той стране есть сундук кованый, кованый да обручами обернутый. В сундуке том связка ключей, что от семи толстых дверей. Я те ключи себе возьму да отворю двери стальные, стальные, не ломкие. Отпущу на волю зверя могучего, зверя всесильного, тоской званного.

Пойдет тот зверь по пятам раба Божьего (имя), пойдет да в сердце заметет горести и печали, что обиженных встречали. На очи его светлые пелену ночи повесит, на мысли решетки накинет, весь дух отнимет да в мою ладонь положит. С той секундочки раб Божий (имя) будет тосковать, горем горевать, волком завывать, меня к себе подзывать, подзывать да удерживать. Привяза сего с раба Божьего (имя) не снять, от меня его не оторвать, к другой девице не привязать. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».

Приворот читать рано поутру, когда солнце только начинает появляться из-за горизонта.

«Встану я поутру, повернусь ко Ветру, ко Ветру Ветровичу. Попрошу я у того Ветра утреннего рассвета, рассвета не розового, не багрового, а по цвету лилового. Тот рассвет сестрица его Заряница венчает, встречает и привечает, любого молодца любовью наполняет да сердца людей объединяет. Поклонюсь я той Заре полюбовной, попрошу ее силы могучей, ее слова крепкого. Отнесу тот подарок не девице, не красавице, а милому своему, рабу Божьему (имя). Принесу и на руках белых оставлю, на себя работать заставлю.

Чтоб как лебедь без лебедушки не может жить, так бы и раб Божий (имя) более не мог меня не любить. Так же бы извивался, так же бы ко мне рвался, рвался да кидался. А коли кто на его пути встанет, тот силу Зари-заряницы на себя накличет, пред ее судом предстанет, наказываться станет. Слова моего не снять, силу Зари не унять, не перекинуть, в море-окиян не закинуть. Аминь, аминь, аминь».

«Матушка-зарница, Марьяна-Мариница, иди, по миру хаживай да молодцев привораживай. Загляни в оконце ко рабу (имя), накинь на него чары свои могучие, словно леса дремучие, утопи в горести и тоске, как в самой глубокой реке. Пусть он по долам не хаживает, а за мной, рабой (имя), днями и ночами ухаживает, пусть водицу пьет – не напивается, а по мне сохнет – усыхается. Чем далече, тем сильнее мои речи. Слово, ключ, замок. Аминь».

Читать на зажженную свечу трижды.

«Свечу зажигаю, на милого своего дым напускаю. Дым мой не пустой, дым мой густой. Он несет тоску тоскучую, в сердце боль жгучую, в глаза пелену туманную, на любовь к другим речь обманную. Направляю дым на раба Божьего (имя), на его оконце, на его сердечное донце. Пусть дым сей ему глаза пеленает, в душу проникает, плач вызывает, рыдать заставляет, сердце из груди вырывает. Не рассеять того дыма ни дню, ни ночи, ни бесовской дочи. Аминь, аминь, аминь».

Перед тем как читать данный заговор, следует найти поляну с одной только травой, без цветов. Затем снять обувь и ходить по ней, приговаривая:

«Как сия трава сохнет-вянет, так и раб Божий (имя) по мне, рабе Божьей (имя), сохнет, без моих рук и ласк погибает.

Так же и склоняется, к моей груди пригибается, по следу моему пускается. Никакому солнцу травы не поднять, никакому бесу слова моего не снять ни сегодня, ни завтра, ни во веки веков. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».

Этот наговор следует читать, глядя на целующихся влюбленных.

«Как этот молодец и эта девица любят друг друга, так и милый мой (имя) любит меня. Как они нежно вспоминают друг о друге, так вспоминает раб Божий (имя) и меня, рабу Божью (имя). Смотрит и не налюбуется ни днем, ни ночью, ни по всей жизни. Как солнце, глядя на них, улыбается, так и ко мне любовь моя приближается, шаг за шагом, час за часом. Аминь».

Этот наговор необходимо произносить на отпечаток следа ноги любимого человека.

«Прошел этой дорогой раб Божий (имя), а вслед за ним по пятам пошла тоска моя, мною насылаемая. Что ни шаг, то тоски моей обруч окутывает, оборачивает, назад по следу поворачивает. А с ним и раб Божий (имя) за моим стоном вослед бежит, никуда не сворачивает, глаз не поворачивает. Обручей моих не разомкнуть, слов моих с милого не снять, меня по следу соперницам не обогнать. Аминь, аминь, аминь».

Этот наговор следует произносить на воду перед умыванием ею.

«Любая водица в реке родится, в море стекает, в сердца проникает. Так и эта вода кожу мою питает, она же и любовью в сердце раба Божьего (имя) проникает. Проникает глубоко, до самого донца, заполняет собой все оконца, все вены, все артерии. Как река управляет мельничным колесом, так и чувства мои, водицей принесенные, наполняют и управляют рабом Божьим (имя), ведут его до меня, до моих медовых губ, до моих розовых щек и белых рученек. Как не остановить в реке водицы ни пешему, ни конному, ни стальному, ни моторному, так и не остановить чувств нежных ко мне раба Божьего (имя). Аминь, аминь, аминь».

Этот приворот читается на ветер рано поутру или вечером при появлении первой звезды.

«На небе одна из звезд сияет, людей по домам направляет, дорогу проторяет. Иди же и ты, раб Божий (имя), ко мне, рабе Божьей (имя), к моему дому, к моему резному крыльцу, к моему белому лицу. Иди по ветру, по моим следкам, по звездным завиткам. На звоны не оборачивайся, на крики не откликайся, только ко мне устремляйся. Слово, замок, ключ, камень алатырь горюч. Аминь».

Это наговор читается на подарок, который преподносят любимому.

«Если что из моих рук берешь, взамен мне сердце свое отдаешь. Ни дня, ни ночи теперь не будет тебе без меня мочи. Пока назад не возьму, тебя к себе не приму, будешь осыпаться, слезами заливаться, ночами просыпаться. Слова мои сильны, как сильна икона Божьей Матери. Аминь».

Этот заговор следует читать, сидя перед зеркалом и глядя на свое отражение.

«В зеркало я смотрюсь, на себя любуюсь, собой красуюсь. Лучше меня не сыскать, краше меня не создать, не создать да не выдумать. Оттого так и любуется, оттого так и чаруется мной раб Божий (имя). Личико мое в сердце его отражается, в глубине души поселяется.

Собака моя на меня молчит, на свою хозяйку не рычит, не рычит да не кусается, только к ногам ласкается. Так же и милый мой на меня смотрит, смотрит не насмотрится, любуется не налюбуется, целует не нацелуется. От сего дня и до веку вечного не изменить того хода скоротечного, не изменить да не завернуть, от сердца любимого не отвернуть меня, рабу Божью (имя). Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь».

«Заря-девица, мати, небесная царица, братцы твои – звезды частые, очи их прекрасные, дайте мне бессонницы да бездремницы, дайте их не клубок, а целый кузовок. Наведу я те дары на сокола ясного, ясного, да мне не подвластного, чтоб не спал, не почивал боле, меня вспоминал и в радости, и в горе. Чтоб под синим небом ходил, глаз от следа моего не отводил ни на час, ни на день, ни на веки вечные.

Слова мои крепки, мне послушны, в работе дружны. Не сорвать тех слов ни иному, ни оному, ни глухому, ни звонкому, ни магу, ни чародею, никому из людей. Закреплю все замками каменными, завяжу все узлами огненными присно и во веки веков. Аминь».

«Кошка с котом сбегаются, ласточка с ласточкой слетаются, цветок к цветку склоняются. От тех котов возьму я страсти неугомонной, от тех птиц – любви неутолимой, от цветов – преданности да нежности. Повяжу все во тугой узел, во тугой да неразвязываемый. Накину тот узел на добра молодца, добра молодца, раба Божьего (имя). Чтоб он за мной гонялся, голова к голове склонялся, по свету метался, один не оставался. Пусть, как цветы в букеты объединяются, сердца наши соединяются – не на день, не на два, а на годы вечные, вечные, не скоротечные. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь, аминь, аминь».

«Как кошка идет за мышкой, так бы и раб Божий (имя) шел за мной, за рабой Божьей (имя). Так же бы везде искал, ни дня, ни ночи глаз не смыкал, не смыкал да не засыпал. Так же бы и находил, рук своих не разводил, крепко держал, боле не отпускал. Словам этим нет конца, нет венчального кольца. Не снять их ни красе-девице, ни старой старице, ни ее преемнице. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь».