Елизавета Данилова – Большая книга Тайных Знаний (страница 80)
Синий цвет можно определить и как символ власти, но не в том смысле, какой обычно подразумевается, когда говорят о светской власти, а в смысле власти над духом, т. е. опять же власти над самим собой, но не в библейском смысле. Речь идет о том, что маг отрешен от обыденных житейских забот, в которых погрязло большинство людей, и может заниматься самосовершенствованием, не отвлекаясь на какие-то посторонние дела. Маг обладает сильной волей, дающей ему некую степень превосходства над всеми остальными и позволяющей контролировать свои чувства и стремления. Он волен преобразовывать мир по своему усмотрению и в этом смысле может считаться «вершителем судеб», что в свою очередь символизирует его власть над остальными людьми.
И самая главная трактовка этого цвета – это, безусловно, олицетворение учености, но в то же время – сомнений, которые испытывали алхимики, когда путем сложнейших преобразований предпринимали попытки сделать из ртути или железа золото. Ведь не секрет, что, помимо тех опытов, которыми занимались маги, они могли лечить болезни и даже делали открытия в своей области, многие из которых по сей день применяются в химии. Тем не менее по истечении определенного времени маги начали сомневаться в том, действительно ли они в состоянии достигнуть того уровня духовного развития, стремление к которому составляло смысл их жизни? Именно поэтому синий цвет можно рассматривать как символ сомнения.
Другим цветом, имеющим значение в мире «волшебства», был зеленый. Этот символ созревания (имеющего непосредственное отношение к «переработке» металлов) и новой жизни, которая в некоторых случаях могла «превращаться» в бессмертие, был очень важен для магов. Он считался мистическим цветом, призванным олицетворять связь между «натуральным», природным и потусторонним, сверхъестественным, и мог служить переходом от мира людей в мир божеств. Наверное, поэтому изумруд считался у алхимиков волшебным камнем, помогающим в их непростом вопросе постижения тайн бытия.
Но поскольку в то же время этот цвет означает неопытность, незрелость, непослушание и зависть, то алхимики должны были относиться к нему с опасением и стараться прибегать к его помощи в самых крайних случаях. К тому же этот цвет также означает наивность, свойственную магам, пытающимся достигнуть невозможного и за короткую человеческую жизнь узнать и постичь все то, что доступно лишь Богу. Наравне с золотом он может также служить символом красоты и совершенства, поскольку чаще всего ассоциируется с весной, считающейся, как известно, символом молодости и вечного обновления.
Этот цвет, как никакой другой, довольно противоречив и иногда в противоположность молодости и незрелости означает гниение и разложение. Подобная противоречивость, безусловно, затрудняла работу алхимиков и лишний раз подтверждала тщетность их усилий. Все же гораздо чаще он упоминается в значении обновления природы и символизирует вечную жизнь (в первую очередь духовную), что и было целью магов. После белого и золотого он может считаться наиболее ценным из всех цветов. И хотя ни один из семи основных металлов по вполне естественным причинам не является носителем зеленого цвета, все же последний играет довольно большую роль в процессе познания мира эмпирическим путем.
Довольно большая роль отводилась красному цвету, испокон веков считавшемуся цветом огня, агрессии, мужества, войны и крови. Но это и одновременно цвет жизни, обозначение силы и здоровья (не зря в русском языке существует поговорка «кровь с молоком», означающая, что человек, о котором идет речь, пышет здоровьем). И в этом смысле по своему значению он схож с зеленым. Однако для алхимиков красный означал в первую очередь кровь, которую олицетворяла ртуть (разумеется, во время проведения опытов) как символ жизни металла и возможности его превращения в более «высокий».
Зная о том, какое огромное значение для алхимиков имела ртуть, могущая превращать тот или иной металл в золото и сама служащая для него материалом, можно себе представить, как трепетно они относились к красному цвету, поистине считавшемуся животворным. Как известно, чтобы вернуть какой-либо объект к жизни, древний человек пытался использовать для этих целей кровь других существ, а иногда даже и специально подготовленных людей. Этот обычай сохранился вплоть до окончания гегемонии древнеримских императоров, которые с целью добраться живыми и невредимыми до того или иного государства (как правило, вплавь) предварительно приносили богам кровавые жертвы в виде заколотых тельцов или овец. Поэтому ртуть («кровь» для металлов) могла считаться (и считалась) волшебной у алхимиков, пытающихся превращать «неживые» объекты во вполне «одушевленные».
Но помимо этого немаловажного свойства, красный цвет обладал еще одним, не менее важным, а именно: он олицетворял собой «божественность», считавшуюся у алхимиков наиболее ценным из всех его качеств. Ведь приближение к божественному идеалу как раз и составляло цель алхимиков, стремившихся постичь все тайны высших сил. Соответственно уже одним своим наличием в арсенале средств мага он мог приблизить «страждущего» к таким желанным для него знаниям. Именно поэтому у магов были так популярны рубин (как известно, являющийся носителем красного цвета) и вышеназванная ртуть, настоятельно рекомендуемые Элифасом Леви для ношения в день Меркурия (поскольку ртуть олицетворяла собой именно этого бога).
В некотором смысле его даже можно считать цветом «выдающихся» людей, коими, по глубочайшему убеждению непосвященных, являлись в свое время алхимики, пытавшиеся идти против природы и Бога и таким образом нарушавшие все имевшиеся на тот момент законы. Тем не менее маги были довольно уважаемыми людьми при дворах различных правителей и пользовались большим спросом у власть имущих, даже несмотря на всю тщетность их попыток.
Красный цвет также означал важность того ритуала, который устраивали маги и который по своей значимости могли приравнять к Божественной литургии, в особо важных случаях также справляемой в обрамлении красного, что придавало церемонии торжественный характер и подчеркивало неповторимость данного момента. Все это обязательно несло определенную смысловую нагрузку и позволяло алхимикам создать себе соответствующее случаю настроение, что подвигало их в свою очередь на более продуктивную и целенаправленную работу, требующую предельного внимания и концентрации сил и внутренней энергии.
Напоследок необходимо заметить, что в своих экспериментах алхимики прибегали не столько к красному цвету, сколько к его оттенку – пурпурному, своей роскошью гораздо более соответствующему ситуации. Именно этот цвет символизирует собой высшую власть и, самое главное, в некоторых случаях – даже золото, являвшееся конечной целью усилий всех алхимиков. Без него превращение ртути в золото считалось невозможным и соответственно было бы невозможным достижение совершенства, являвшегося главной целью магов.
Но самым главным, безусловно, является то, что красный цвет почти во всех странах мира олицетворял магию, чего древние алхимики не могли не знать. Вероятно, именно это и побудило их использовать этот цвет как один из основных в своих опытах в качестве залога успеха.
Другим немаловажным цветом считается у алхимиков желтый, в определенном смысле могущий даже считаться цветом первостепенным, поскольку его наиболее распространенной трактовкой является золото. Уже не раз упоминавшийся здесь Элифас Леви рекомендует носить одежду золотистого цвета и украшения из золота именно в день Солнца, т. е. в воскресенье, что, по его разумению, должно способствовать удачному исходу магического эксперимента.
Вообще, по глубокому убеждению алхимиков, золото – это «застывший солнечный свет», волею Господа Бога снизошедший с небес на землю. В связи с таким толкованием появления этого металла на земле он символизирует ту власть, которую может получить алхимик, постигший тайну преобразования «неблагородных» металлов в золото или серебро.
В некотором смысле желтый цвет может считаться символом божественного озарения, постигающего только избранных и достойнейших из всех тех, кто мечтал достичь величия, сравнимого исключительно с небесным. Ведь не зря маги с завидным упорством стремились извлечь золото из ртути или свинца, хотя не могли не обращать внимания на всю бесполезность (конечно, довольно относительную бесполезность) задуманного ими дела. Но их как раз и привлекала та исключительность, которая сопутствовала данному эксперименту и окрашивала их труды – разумеется, в случае положительного исхода – той неповторимостью, которая давала бы им возможность возвыситься в глазах простого народа и, самое важное, в глазах правителей. Ведь от сильных мира сего зависели, говоря современным языком, финансирование задуманного магом проекта и даже – в некоторых, совсем не исключительных случаях – его жизнь.
Так что этот цвет – своего рода символ счастья, которого возможно достичь только посредством осуществления определенных операций по превращению металлов в благородные, что, безусловно, имело смысл, так как давало возможность экспериментировать в области химии и позволяло приготовлять всевозможные травы, отвары и снадобья, необходимые для излечения вовсю расцветших в то время болезней. Маги верили, что если они достигнут своей цели, то их проблемы, беды и несчастья в одночасье исчезнут, и они смогут жить в полном здравии, душевном равновесии и не заботясь о насущных «земных» делах (что уже само по себе было довольно заманчиво).