Элизабет Рэйн – Симуляция (страница 2)
Паника подкатила к горлу горячим комом. Я вскочила на ноги и едва не упала – голова кружилась, словно я провела в отключке не несколько минут, а несколько дней. Белое платье из тонкой ткани, в котором я была дома, превратилось в грязные лохмотья, пропитанные соленой водой и прилипшие к телу.
Я огляделась.
Остров.
Настоящий, дикий, необитаемый остров. Высокие пальмы с незнакомыми мне плодами, густая стена джунглей за полосой пляжа, скалы на горизонте, уходящие в это дурацкое фиолетовое небо. Ни самолетов, ни следов цивилизации. Только я, песок и океан, который пах чем-то неправильным.
– Эй! – мой голос сорвался в крик, эхо отразилось от скал и утонуло в шуме прибоя. – Здесь есть кто-нибудь?!
Тишина.
Только волны. Только ветер. Только мое собственное сердце, которое колотилось где-то в горле.
Я опустила глаза на запястье. Браслет был на месте. Гладкий, металлический, он плотно обхватывал руку, как вторая кожа. Ни застежек, ни швов, ни единого намека на то, как его можно снять. Я дернула – бесполезно. Попыталась провернуть – он даже не шелохнулся.
– Папа… – прошептала я, и в этом шепоте была вся злость, весь страх, вся надежда, что сейчас из-за пальм выйдет оператор с камерой и скажет: «Сюрприз! Это розыгрыш!»
Но никто не вышел.
Я заставила себя сделать несколько глубоких вдохов. Отец говорил, что это симуляция. Значит, где-то здесь есть выход. Где-то здесь есть правила. Мне просто нужно их найти.
Я посмотрела на джунгли. Темная стена из лиан, деревьев и непролазного кустарника манила и пугала одновременно. Там могло быть все что угодно – от съедобных фруктов до хищников, от ответов до еще больших вопросов.
– Хорошо, – сказала я вслух, чтобы хоть немного заглушить панику. – Допустим, я в игре. Допустим, мне нужно выжить. Что бы взяла с собой нормальная героиня?
Я оглядела пляж. Водоросли, камни, выброшенные волнами коряги. Никаких ящиков с припасами, никаких инструкций. Только я и этот чертов браслет.
Я коснулась его пальцем, и он неожиданно вспыхнул мягким голубым светом. На гладкой поверхности проявились цифры:
Уровень 1: выживание
Игроков в секторе: 117
Задача: найти племя
Я уставилась на экран, пытаясь осмыслить увиденное. Сто семнадцать игроков? Значит, я здесь не одна? И задача… найти племя? Какое племя? Зачем?
Браслет погас так же внезапно, как зажегся.
– Ни чего себе инструкция, – выдохнула я.
Выбора не было. Я повернулась к джунглям и сделала первый шаг.
Лианы хлестали по лицу, острые листья резали кожу на ногах, ветки цеплялись за остатки платья, будто пытались удержать меня, не пустить дальше. Я продиралась сквозь зеленую стену, то и дело спотыкаясь о корни, которые тут же норовили обвить лодыжки.
Здесь было душно, влажно и темно. Солнце едва пробивалось сквозь плотный полог листвы, окрашивая все вокруг в зеленовато-коричневые тона. Крики незнакомых птиц, стрекот насекомых, шорох в кустах – каждый звук заставлял сердце пропускать удар.
Я шла, сама не зная куда. Просто вперед. Просто подальше от пляжа, где было пусто и страшно.
Через полчаса, когда ноги уже гудели от усталости, а жажда начала сводить горло судорогой, я наткнулась на ручей. Небольшой, прозрачный, он весело журчал между камней, и это журчание показалось мне самой прекрасной музыкой на свете.
Я упала на колени и начала жадно пить, забыв о том, что в незнакомых местах вода может быть опасной. Но сейчас мне было все равно. Вода была холодной, чистой и невероятно вкусной. Наверное, такую воду подают только в раю.
Напившись, я села на камень и перевела дух. Ноги были в ссадинах, платье превратилось в лохмотья, волосы спутались и набились песком. Я выглядела как бродяжка, которая неделю ночевала на вокзале.
– И ради этого я отказалась от утреннего латте и массажа? – усмехнулась я собственному отражению в воде.
И вдруг замерла.
Вода в ручье была слишком чистой. И слишком… правильной. Я присмотрелась. Песок на дне лежал ровными полосами, словно его кто-то расчесал. Камни были одинакового размера и формы. А мои собственные пальцы, опущенные в воду, казались чуть-чуть размытыми по краям, как на старой фотографии.
– Глюк, – прошептала я. – Симуляция глючит.
Эта мысль должна была испугать, но почему-то стало легче. Если здесь есть глюки, значит, где-то есть и программа. А если есть программа, ее можно взломать. Или найти того, кто ею управляет.
Я поднялась и пошла дальше, теперь уже внимательнее вглядываясь в окружающий мир. Деревья росли слишком ровными рядами. Лианы оплетали стволы с математической точностью. Даже бабочки, которые порхали над цветами, двигались по идеальным траекториям, будто их рисовал аниматор.
Это был не настоящий мир. Это была декорация. Очень качественная, очень продуманная, но декорация.
Когда я уже начала думать, что браслет ошибся и никакого племени здесь нет, я услышала голоса.
Сначала я подумала, что мне показалось. Но звуки повторялись – низкие, гортанные, незнакомые. Я замерла, прислушиваясь. Голоса доносились откуда-то слева, из-за густых зарослей.
Осторожно, стараясь не шуметь, я раздвинула листья и выглянула.
Поляна.
На поляне стояли люди.
Их было человек десять-пятнадцать. Мужчины, женщины, даже несколько подростков. Они были одеты в странные накидки из шкур, лица разрисованы, а в руках – копья и луки. Настоящие, не бутафорские, с острыми наконечниками, поблескивающими в скудном свете.
Мое сердце ухнуло куда-то в пятки.
Я хотела отступить, спрятаться, убежать, но нога предательски наступила на сухую ветку. Хруст прозвучал как выстрел в тишине.
Головы на поляне повернулись ко мне.
Я замерла, не в силах пошевелиться. Пятнадцать пар глаз смотрели на меня. В них не было злости, но не было и дружелюбия. Только настороженность и любопытство.
– Кто ты?
Голос раздался прямо за спиной. Низкий, спокойный, без акцента – чистейший русский язык.
Я резко обернулась.
Передо мной стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с кожей, покрытой странными узорами, которые… светились. Они действительно светились – мягким голубым светом, пульсирующим в такт дыханию. В руках он держал копье с наконечником из обсидиана, а за поясом торчал нож.
Я смотрела на него и не могла произнести ни слова. Он был страшным и красивым одновременно. Грубые черты лица, глубокие глаза, в которых горел какой-то внутренний огонь, и эти узоры, стекающие по шее на плечи, на грудь, на руки.
– Я… – мой голос сорвался. – Я не знаю.
Он сделал шаг ко мне. Я отступила, но он остановился и вдруг усмехнулся. Усмешка изменила его лицо, сделав его почти человечным.
– Испугалась?
– Нет, – соврала я.
– Врешь, – спокойно сказал он. – Но это нормально. Все сначала врут.
Он подошел ближе, и я заметила, что остальные на поляне замерли, наблюдая за нами. Никто не вмешивался. Будто ждали.
Мужчина протянул руку и коснулся моего браслета. Я дернулась, но он удержал мое запястье легким, но твердым движением.
– Новичок, – сказал он, словно ставя диагноз. – Белое платье, браслет, растерянный взгляд. Ты откуда?
– Из Москвы, – ляпнула я первое, что пришло в голову.
Он рассмеялся. Громко, открыто, и от этого смеха узоры на его коже засияли ярче.
– Москва, – повторил он. – Интересно. Я из Питера.
Я уставилась на него, не веря своим ушам.