Элизабет О’Роарк – Братья Лэнгстром. Падение Эрин (страница 11)

Что меня поражает больше всего, так это то, насколько я отвыкла от этого ощущения. Наверное, в последнее время я нечасто испытываю счастье, хотя так было не всегда.

– Спасибо, что убедила меня прийти, – говорю я Харпер, когда группа заканчивает выступление. – Это было здорово!

– Твоему телохранителю, похоже, оно не очень понравилось, – отмечает она, кивая за спину. Проследив за ее взглядом, я замечаю Брендана в десяти футах от нас: он смотрит на меня сердито, скрестив руки на груди.

– Он был там все это время? – ошеломленно спрашиваю я.

– Да, все время, – подтверждает она. – Ты точно не спишь с ним?

– Что?! Нет! Я же помолвлена, помнишь?

Она бросает на него еще один взгляд:

– Ято помню. Но не уверена, что он не забыл.

Я как раз захожу домой, когда мне звонит Роб, и я рада, что впервые за долгое время у меня произошло чтото стоящее, чем можно поделиться.

– Хорошо, что я тебя застал. Я опасался, что ты, возможно, уже спишь.

– Я только зашла, я была на концерте с Харпер.

– На концерте? – переспрашивает он.

Голос Роба звучит сухо. Я не виню его за удивление, но меня беспокоит недовольство в его тоне.

– Где? – А вот теперь в его голосе появляется обвинительная нотка, как будто перед его отъездом я дала клятву сидеть дома и тосковать по нему, но не сдержала своего слова.

– Чтото не так? – уточняю я.

Он отвечает «нет» таким тоном, который подразумевает обратное, и я не могу придумать, как сгладить этот момент и хочу ли я вообще это делать. Три недели я слушала о его походах в рестораны и клубы, но когда сама в които веки вышла в свет и нашла чтото, что мне понравилось, то он не может хотя бы притвориться заинтересованным?

Он отстраненно рассказывает мне какуюто историю с работы, а я без энтузиазма ее слушаю и в какойто момент даже ставлю телефон на громкую связь, чтобы достать пижаму из шкафа. Все чаще и чаще наши звонки выглядят вот так: ктото из нас или мы оба раздражены, но вынуждены поддерживать разговор, который никому из нас не интересен.

– Итак, раз ты ходишь развлекаться с Харпер, полагаю, у тебя не осталось времени, чтобы поискать места для бракосочетания… – наконец произносит Роб. Его голос звучит совершенно монотонно, безэмоционально.

Я знала, что в конце концов он все сведет к этому.

– Серьезно, Роб?!– взрываюсь я.– Стоило мне один раз кудато выбраться, как ты стал меня этим попрекать?

– Просто больше не надо рассказывать, будто ты слишком занята, договорились? – резко отвечает он. – Давай будем честны, ты не заинтересована в браке.

– А ты, очевидно, не заинтересован ни в одной части моей жизни, которая не включает тебя. Рада, что мы это выяснили.

Не уверена, кто из нас первым бросает трубку. Я лишь знаю, что мы не из тех, кто ссорится, и не из тех, кто бросает трубку в разговоре друг с другом. Однако в последнее время мы только это и делаем.

Глава 15

К середине лета в Эрин все становится золотистым – ее кожа, ее волосы… А ее губы такие розовые, словно распустившаяся роза. Иногда я ловлю себя на том, что просто пялюсь на ее лицо.

Для меня эта метаморфоза та еще головная боль. Теперь стоит ей зайти в бар, как она тут же притягивает мужские взгляды, и в конце каждого вечера, едва она отходит от нашего столика, ктонибудь останавливает ее и под самым нелепым предлогом пытается завязать разговор. Вот и сейчас какойто парень подходит к ней возле уборной.

Моя потребность вмешиваться в подобные ситуации не осталась незамеченной. Как только я вскакиваю со стула, вокруг меня раздаются смешки.

– Дайка угадаю, – произносит Кирк с самодовольной улыбочкой. – Ты люто ненавидишь Эрин, но всетаки пойдешь и скажешь тому парню, чтобы он убрался отсюда.

Я прищуриваюсь:

– Ктото же должен! Чтото я не вижу, чтобы ктото из вас, придурков, об этом побеспокоился.

– Да, потому что нормальные люди так не поступают! Ей двадцать два, а не двенадцать! Ей уже можно разговаривать с мальчиками. Почему бы тебе просто не признать, что она тебе нравится?

– Она мне не нравится, – говорю я с отвращением. – Но она практически член моей семьи.

– Круто. – Кирк мерит меня пристальным взглядом. – Значит, ты не будешь против, если я приглашу ее на свидание?

Все, кому слышен наш разговор, наблюдают за нами, как будто это теннисный матч. Я взволнованно сглатываю. Какое мне дело, если она пойдет на свидание с Кирком? Никакого. И вообще, она не примет его приглашение, я в этом уверен – по непонятной причине Эрин все еще нравлюсь я. Всякий раз, когда она заходит туда, где есть я, это заметно по ее лицу, хотя она быстро прячет свою реакцию. Как будто она на мгновение забывает, каким козлом я был каждую минуту этого лета…

Эрин благополучно возвращается к нашему столику без моей помощи, и весь следующий час мы с ней препираемся. Как и всегда, она меня невероятно раздражает, но, когда она собирается уходить, я ловлю себя на мысли, что мне бы хотелось, чтобы она осталась.

Я жду, пока она не выходит из бара, прежде чем последовать за ней. КолорадоСпрингс до сих пор считают маленьким городком, но неприятности происходят повсюду, особенно с женщинами. Эрин стоит возле своей развалюхи, которой давно пора на свалку, и роется в сумочке в поисках ключей. И тут я замечаю парня, который разговаривал с ней ранее, а теперь пересекает парковку в ее направлении. Эрин его даже не видит, и, как по мне, пусть так оно и останется. Я встаю у него на пути, скрестив руки на груди.

– Привет, приятель.

– Я тебе не приятель. Уйди с дороги!

Его поспешность только подтверждает мое подозрение, что он направлялся к ней, чтобы поговорить… или еще чего похуже.

– Кудато спешишь?

Он бросает взгляд в сторону Эрин поверх моего плеча и делает попытку меня обойти, но я снова преграждаю ему путь. Тогда он заносит кулак, что делает мой вечер незабываемым… Потому что я буквально умирал от желания врезать этому ублюдку с того самого момента, как он заговорил с ней, а теперь он наконецто развязал мне руки.

Глава 16

Десятимильные забеги – отстой. Интервальный бег – тоже отстой. А если их сочетать, это открывает совершенно новый уровень отстоя.

Если бы не Оливия и ее просьба пробежать вместе небольшую часть ее стомильного марафона (до которого остались считаные недели), я бы ни за что не стала этим заниматься. Даже в университетские времена, когда мы занимались кроссом и дважды в день выкладывались на изнурительных тренировках, она была настолько быстрее меня, что по сравнению с ней я словно неторопливо прогуливалась. А за годы, прошедшие с выпуска, ее тренировки стали лишь интенсивнее, в то время как мои сократились до нескольких легких пробежек в неделю. Я бы и рада отказаться, но ведь невозможно ответить только что родившей женщине, что я не способна пробежать и десятой доли ее маршрута. Моя гордость бы этого не позволила.

К тому времени, как я возвращаюсь с пробежки, успевает стемнеть. Я настолько выжата, что у меня едва хватает сил взобраться по ступенькам к моему дому. Я наскоро принимаю душ и залезаю в джакузи; мои мышцы такие деревянные, что я не знаю, как буду вылезать отсюда.

Я закрываю глаза и откидываюсь на подголовник. Мы с Робом практически жили в джакузи, когда только переехали в этот дом, но сомневаюсь, что он бывал здесь хоть раз за последний год. Я относилась к этому с пониманием, ведь у него было так мало свободного времени, однако сейчас, похоже, у Роба его предостаточно. Буквально на прошлых выходных он ездил в Брюссель с парой коллег, а вот когда он в последний раз не работал в выходные до командировки, я уже и не вспомню. Это не должно меня так раздражать…

Я выкидываю его из головы и начинаю погружаться в дремоту. Я могу ненавидеть длинные пробежки, но сейчас как раз один из моих любимых моментов – когда горячая вода и изнурение постепенно меня убаюкивают.

– Привет, соседка. – Я резко распахиваю глаза, и мой взгляд падает на татуировку на правом плече Брендана, а также отмечает очертания его груди, прежде чем я отвожу его.

– Разве ты не должен был уже уйти?

– Еще только девять вечера. Это рано для большинства людей нашего возраста. Но, разумеется, не для тебя. Я даже шокирован. Мне казалось, в это время тебе положено быть в пижаме и общаться с мистером Тибблзом.

На секунду я замираю и задаюсь вопросом, не подглядывал ли он за мной через окно. Я и впрямь довольно часто разговариваю с мистером Тибблзом.

– Я только вернулась с долгой пробежки. Оливия хочет, чтобы я пробежала с ней часть марафона.

Брендан выглядит так, словно чтото обдумывает, а затем вздыхает:

– Я беру машину напрокат. Если нужно, могу подбросить тебя до ОлимпикВэлли, раз уж мы летим одним рейсом.

– Одним рейсом?

Моя досада граничит с отчаянием. Я и не подозревала, что Брендан вообще собирался на марафон Оливии, тем более на день раньше, как я. Черт, неужели даже в другом штате нам придется жить под одной крышей?

Он приподнимает бровь.

– Роб отдал мне свой билет до Рино. Я думал, он тебе сказал.

В этот момент мои зубы скрипят так громко, что я слышу их даже сквозь шум джакузи. Как мог Роб не сообщить мне об этом? Мало того что мне приходится жить с этим типом, так теперь я еще должна сидеть с ним рядом на протяжении всего перелета?

– Он об этом не упоминал, – отвечаю я сквозь зубы.

Хотя джакузи больше не приносит мне удовольствия, я не ухожу – исключительно для того, чтобы Брендан не думал, будто это он меня прогнал. Я не доставлю ему такой радости. Тем временем он, едва сдерживая улыбку, откидывает голову назад и вытягивает руки.