Элизабет О’Роарк – Братья Лэнгстром. Падение Эрин (страница 10)
– Он просто мне помогал кое с чем по дому. Так ты знаешь, чего бы он хотел?
– Брендан обожает те кокосовоминдальные батончики, которые ты печешь. Когда он приезжал к нам в последний раз, то забрал целый контейнер, засранец.
– Наверняка он не знал, что это я их приготовила. – Я закатываю глаза, но Оливия цокает языком.
– Разумеется, знал! Эрин, хоть ты и не веришь, он не испытывает к тебе ненависти.
Я вздыхаю, потирая глаза:
– Конечно. Он всего лишь считает, что я недостаточно хороша для Роба.
– Тебе не приходило в голову, что все может быть с точностью до наоборот? Возможно, он считает, что это Роб недостаточно хорош для
Я пропускаю ее слова мимо ушей. Оливия так говорит, потому что не знает про наш поцелуй на свадьбе, не знает, что у Брендана есть неопровержимое свидетельство того, что Роб во мне ошибался. И с каждым днем он получает все больше таких свидетельств…
В итоге я все же решаю испечь Брендану эти батончики и даже наслаждаюсь процессом готовки. Раньше я пекла постоянно, и сегодня это занятие приносит мне такое умиротворение, какого я не испытывала уже долгое время. Оставляя коробку с угощением у него под дверью, я чувствую странное удовлетворение, которое длится лишь до тех пор, пока я не делюсь этим с Робом.
– Зачем ты это сделала?
Мое сердцебиение учащается. Почему я вообще подняла эту тему?
– Оо, – запинаясь, отвечаю я, – он… помогал мне. Аэрировал газон.
– Сахар, жир и мука – белая смерть. Ты точно не пытаешься его убить?
Раньше мне уже приходилось слышать от Роба подобное. Причем я бы и хотела сказать, что до сих пор меня это не беспокоило, но боюсь, это не так. Свербящее чувство раздражения, которое во мне просыпается при его словах, ощущается слишком знакомо. Думаю, именно поэтому я и перестала печь, хотя раньше это было одним из моих любимых занятий.
– Ты только что ликвидировал компанию и оставил без работы тридцать процентов ее персонала, но недоволен тем, что я испекла комуто десерт?
– Господи, Эрин, это была шутка. В последнее время у тебя совсем нет чувства юмора.
Когда мы заканчиваем разговор, я еще какоето время сижу, уставившись на телефон. Внезапно ко мне приходит осознание, что я перестала печь именно для того, чтобы избежать ссор. По этой же причине я отказалась от многого… И вряд ли Роб может сказать о себе то же самое.
Глава 14
– Я за тебя волнуюсь, – говорит Харпер, усаживаясь на мой картотечный шкаф. – Когда у тебя в последний раз был секс?
Я посмеиваюсь, качая головой:
– Для остальных людей секс не настолько важен, как для тебя.
– Пошли со мной куданибудь на выходных!
Она зовет меня уже не в первый раз, но я чаще всего отказываюсь, поскольку Харпер, как правило, выбирает случайного парня и уходит с ним уже через двадцать минут после того, как мы оплатим счет. Вот только, если честно, в данный момент я почти в отчаянии. Я не уверена, что смогу провести очередные выходные дома за телевизором, и уже в шаге от того, чтобы нарядить мистера Тибблза в миниатюрную одежду и повести его на ужин.
– Я не собираюсь ни с кем спать, но составлю тебе компанию, – отвечаю я. Она хлопает в ладоши и спрыгивает с картотечного шкафа.
– И сделай мне одолжение, – бросает она на ходу, – не одевайся так, будто мы идем на чаепитие или вечеринку для кукол, ладно? – Я показываю в ее сторону средний палец, хотя Харпер уже ушла из моего кубикла.
– И нечего в меня тыкать своими пальцами!
В пятницу вечером мы с Харпер встречаемся в баре, где играет какаято группа, которую она любит. На мне облегающие джинсы и майка, которые выглядят скромновато в сравнении с ее ультракороткой миниюбкой и ботфортами до середины бедра, но, похоже, в целом приемлемы.
Пока мы ждем свои напитки, Харпер оценивает окружающих нас мужчин.
– Сколько у меня еще минут, прежде чем ты затащишь в туалет какогото парня? – осведомляюсь я.
– Я не настолько плоха! – возражает Харпер, чем вызывает у меня смех.
– В прошлый раз ты так и поступила.
– Ну, сегодня я этого делать не собираюсь, но… Ого…– Она замолкает на полуслове, и, проследовав за ее взглядом, я вижу парня в дальнем конце зала: очень высокий, широкие плечи, классная задница. Он повернут к нам спиной, но я узнаю эти плечи где угодно.
– Черт, – вздыхаю я, – это Брендан.
И хотя он слишком далеко и не мог нас услышать, в следующее мгновение он оборачивается, и его взгляд, скользнув по Харпер, останавливается на мне. Тем временем Харпер уже достает свой блеск для губ.
– Я буду делать с этим парнем такие вещи, о которых ты даже не слышала, – бормочет она себе под нос.
Меня охватывает странное паническое чувство, чтото трепещущее и отчаянное. Мне хочется быстро ее отвлечь, как ребенка, предложить ей конфету или воздушный шарик вместо него.
– Не стоит этого делать, – произношу я.
Уголки ее губ ползут вверх:
– Почему? Хочешь оставить его себе?
– Нет, конечно же, нет!
Он кладет кий на бильярдный стол и направляется к нам. Я помолвлена – я не хочу оставлять его себе!.. Просто я также не хочу, чтобы его заполучила Харпер… Что сейчас и произойдет, потому что все мужчины любят Харпер.
– Ты в этом уверена? – ухмыляется она. – У тебя последний шанс признаться, прежде чем я сделаю свой ход.
Кажется, я даже задерживаю дыхание, пока он подходит к нам, подготавливая себя к тому, как он на нее посмотрит, как заблестят его глаза и дерзко изогнутся губы, когда они заговорят.
Вот только Брендан словно
– Что ты здесь делаешь? – требовательно спрашивает он, глядя лишь на меня. – Ты же никогда никуда не выходишь. – Он даже не пытается скрыть недовольство в своем тоне.
– Я тебя не
Его взгляд перемещается к еле заметной ложбинке, виднеющейся изпод моей майки.
– И почему ты так одета?
Я издаю раздраженный стон. Неужто он вообразил себя моим надзирателем на время отсутствия Роба?
– А что? Недотягиваю до твоих стандартов?
Он слегка качает головой – создается впечатление, что этот жест предназначался не мне:
– Просто… обычно ты одеваешься закрыто, в свитера и прочую ерунду.
– Брендан, это первый теплый вечер за девять месяцев, я не буду ходить в свитере.
– Да, я заметил, – говорит он, немного вздрогнув, и проводит ладонью по своей коротко остриженной голове. – Все в порядке. Просто… будь осторожна.
У меня отвисает челюсть. На Харпер на три четверти меньше одежды, чем на мне! Как и у большинства присутствующих девушек.
– Чего мне бояться?
На мгновение его глаза встречаются с моими. Я чувствую, что он хочет чтото сказать, но вместо этого сжимает челюсти и со стуком ставит свой пустой стакан на барную стойку.
– Не бери в голову. Делай что хочешь.
Он уходит, причем даже не взглянув на Харпер, чего с ней наверняка не случалось со времен пубертата.
– Ты с ним спишь? – В ее голосе нет осуждения, лишь любопытство.
– Нет! Мы ненавидим друг друга.
Ее губы дергаются, будто она вотвот улыбнется:
– Как скажешь.
Когда группа начинает играть, я тащу Харпер к сцене. Они хороши, но я это делаю в первую очередь для того, чтобы спрятаться от Брендана и его пристального, негодующего взгляда. С тех пор как он отошел от нас двадцать минут назад, он то и дело поглядывает в мою сторону, словно не сомневается, что я запрыгну на первого встречного.
Но в конце концов мне удается выкинуть его из головы. В основном группа исполняет каверы, а я подпеваю, танцую… и чувствую себя счастливой.