Элизабет Кэйтр – Безумная Ведьма (страница 67)

— Метка Каина, — шипит в ответ. — Её нет! Она исчезла!

Тимор подрывается с места, в несколько хромых шагов оказываясь рядом с сестрой. От неверия он даже моргает. Метки на Истинном Короле действительно не было. Более того, он действительно не знал про её существование; совершенно точно не подтверждал связь родственных душ и явился сюда лишь потому, что его привязанность души ко Тьме взяла верх. И последняя пока выигрывала от этой связи.

— Какого демона?! — крик Тимора ударяется в стены тронного зала.

Брат с сестрой переглядываются. С губ последней срывается смех.

— Дрянная ведьма! Что она сделала с тобой?

Кажется, её когти сейчас проткнут кожу. Видар лишь хмурится, с трудом понимая о ком идёт речь. Его выборочная память – дело рук Верховной ведьмы? Естественно её, кто же ещё мог так виртуозно прочистить мозг?

— Я... я понятия не имею, моя госпожа. У нас с ней был только секс, но вряд ли это может хоть-как-то повлиять на то, что Вы ищите, — глаза Видара все еще затуманены, а Тьма продолжает цепко исследовать закоулки памяти.

Хочется кровожадно улыбнуться. Чтобы Тьма там не планировала – Верховная ведьма с особой виртуозностью вмешалась в планы.

— Твоя ведьма хорошо постаралась, — голос Тимора пропитан то ли недовольством, то ли восхищением. — Значит ли это, что она всё вспомнила?

Видар чувствует, как щёки начинает щипать. Острые когти всё-таки проткнули кожу.

— У меня встречный вопрос, — Видар усмехается сквозь боль. — Она хоть что-то забывала?

— Чушь! — Тимор одёргивает Тьму на себя, начиная шипеть ей в ухо. — Я лично видел, как она выжгла себе память! Лично! А то, что она перекроила ему мозги и попыталась привязать к себе говорит лишь об одном – она помнит! И, кажется, списала его со счетов, обставив всех нас.

— Где его Метка?

В глазах Тимора сверкает ответ – «На ней», но Тьме он не озвучивает догадку. Видимо, Верховная ведьма решила играть в собственную игру, обманув абсолютно всех, включая своего муженька. Иначе зачем перекраивать ему мозги и отправлять в руки врагов?

План в голове Тимора рождается так быстро, что скользкая улыбка сама собой застывает на лице. Она хотела обыграть его? Чушь, какая чушь! Тимор ещё никогда не был так близок к наследнику Каина, как сегодня!

Видар чувствует, что когти больше не впиваются в скулы, а морозные щупальца отступают от сознания. Скулы щиплет, в голове теперь только тяжесть, концентрирующаяся в области темени.

— Добро пожаловать домой, мой милый генерал, — голос Тьмы и хитрое лицо Тимора чудом заставляют Видара не блевануть на мраморный пол.

— Рад вернуться, — кряхтит он.

— О, ты рад? — она театрально складывает руки на груди. — Не думаешь же ты, что я прощу твой побег?

— Нет.

— Конечно, нет, мой Кровавый Король, — она аккуратно проводит по его белым волосам, сжимая в кулак. — Но прежде… — она склоняется к лицу так близко, что он ощущает разлагающееся дыхание. — Примени чары. Никто больше не должен знать о моей слабости и твоей ошибочной принадлежности к Древней Крови. Я – твоя королева. Ты – моё оружие. Никак иначе.

Видар плотно стискивает зубы. Медленно моргает, а затем разводит руки в стороны. Чёрные души стремятся к волосам, попутно оглаживая плечи, шею и скулы. Несколько секунд, и они накрепко впитываются в волосы, делая их такими, какими помнила Тьма — чернее малварской ночи.

— Хороший мальчик, — она довольно похлопывает его по щеке, а затем оглаживает скулу, размазывая капли крови. — Мой дорогой Видар, я безмерно рада твоему возвращению, но... не думай, что я настолько глупа. Твоё наказание послужит проверкой. В полночь, на дворцовой площади, я устрою показательные пытки. Если ей удалось каким-то образом связать ваши души, если она почувствует твою боль и примчится спасать – я посажу вас в одну темницу и каждый день на протяжении огромного количества лет буду постепенно лишать её частей тела и органов, пока от неё не останется ничего. Не думай, что я бесконечно слаба и не смогу сотворить обещанного. Но если вы не связаны, если она действительно бросила тебя, как мусор, тогда я дарую тебе амнистию. И к ней – задание, которое послужит для тебя местью. Ты убьёшь её. На моих глазах. Во время битвы она умрёт от твоей руки.

— Да, моя королева.

Видар не смеет оторвать взгляда от Тьмы. Сердце бешено стучит, и он всеми силами пытается не выдать себя с потрохами. Он не знает, что его ждёт в полночь, но готов поклясться — Эсфирь не должна почувствовать его боли. Он не допустит.

Тьма, надменно усмехнувшись, выходит из тронного зала, оставляя Видара один на один с Тимором. Он не позволяет Видару подняться с колен, хотя последнему и вовсе кажется, что он сросся с полом, настолько уже не чувствовал ног.

Тимор пристально оглядывает его, чуть ли не на атомы расщепляет, а затем выдаёт то, отчего у Видара леденеет кровь:

— Не торопись с приказами моей сестры. По факту ты служишь мне, — Тимор с особым удовольствием демонстрирует полосу Непростительного Обета. — А теперь слушай внимательно и запоминай. Ты не убьёшь её. Вернее, для Тьмы – она будет мертва. А для нас с тобой – живее всех живых и связана по рукам и ногам. Ты снова влюбишь её в себя, хотя, это не совсем обязательный пункт. Достаточно обольстить её и сделать ребёнка. Или взять насильно, тут уже как пожелаешь. Как только появится твой наследник – вот тогда ты действительно убьёшь ведьму. Откажешься – станешь моим сосудом, и всё тоже самое проверну я. Поверь, мне хватит сил удержать тебя несколько часов, особенно, когда в тебе нет Метки.

Видар моргает, обрабатывая всё услышанное. Метка, наследник... приказ. Он против воли начинает смеяться. Хаос, старик и впрямь верил в дрянной миф, написанный его предками!

— Ты веришь в Метку, хренов ты безумец?

Удар по щеке тростью, заставляет Видара завалиться на бок. Щеку жжёт. Во рту горит привкус крови. Видар кончиком языка касается уголка губы, находя кровь и там.

— Обращайся ко мне по титулу, щенок! — Тимор присаживается рядом с ним на корточки. — И да, я верю в Метку, потому что в отличие от тебя видел её на твоём предке. И знаю, что она была на тебе. Будь добр подчиниться, или тебе придётся стать моим сосудом. Хотя, я и считаю это крайне неудобным, видимо, наша умная ведьма догадалась подпортить твою оболочку, чтобы ты не достался никому из нас, — он кивает на тремор в руке Истинного Короля. — Повторю ещё раз, для пущей убедительности: мне хватит пары часов.

— Не думал, что мой изъян отпугивает сущности вроде вас, — Видар с трудом сплёвывает кровь.

— О, ещё как. Нам требуются идеальные сосуды, без трещин, иначе вы развалитесь с оглушительной скоростью.

Видар хмурится. Интересно, в обратную сторону это работает? Сможет ли он в «треснутом сосуде» удержать сущность Тьмы? Сможет ли вообще успешно поглотить её энергию?

— С чего такая уверенность в том, что я не шпион? И что в полночь сюда не заявится армия во главе с Верховной ведьмой?

— Будем честны, — Тимор склоняет голову к плечу, а затем выпрямляется. — Ты не нужен ей. Не теперь, когда в её руках невероятное могущество, целое королевство, множество подданных, сторонников и Метка Каина. Признаю, её спектакль был гениальным. Так ловко отомстить Тэрре, что когда-то стёрла с лица земли большую часть её народа и родителей. Кажется, мы недооценили её. Все мы. А потому – она не придёт в полночь. За тобой уж точно. Она придёт за своей землей. Неприятно, правда? Думаю, этих аргументов достаточно, чтобы укрепить месть в твоём сердце. Ах, прости… Сердце же тоже не твоё...

Взгляд Видара оказался не читаем для Тимора. Внутри он намертво замуровывал ликование, поднимающееся к горлу. Ему даже не пришлось ничего выдумывать, Тимор сам сложил всё как нельзя лучше. Огромных размеров самолюбие и самоуверенность настолько затмили разум, что сомнения насчёт Кровавого Короля развеялись, как туман над Альвийским каньоном.

— И вот ещё что. Ты можешь дурить Тьму сколько влезет, но не советую проворачивать тоже со мной и Всадниками. Мы знаем, что связь родственных душ подтверждена. Знаем, что она подтёрла тебе об этом воспоминания и выбросила тебя. Знаем и то, что сердце и связь не обмануть, и ты её будешь любить несмотря ни на что. Только знай и ты: она жива до тех пор, пока её жизнь выгодна Всадникам… и мне. В любой момент она рискует стать такой же ненужной, как и ты. При первой Тэрре всегда было множество моей нежити и большинство из них ещё там. А теперь ответь мне на один вопрос: что ты сделаешь с ней, когда я или Всадники отдадим приказ?

Видар с трудом преклоняет колено, низко склоняя голову. Пришло время снова подёргать за ниточки чужого самолюбия, а затем, выбрав момент, нанести удар. Тьма будет его. Несмотря ни на что. Тимор будет его, если Эсфирь не захочет убить первой. Он вернёт себе Пятитэррье. Но всё это будет впереди, а пока убийственный голос произносит одну единственную фразу, которая никогда не станет правдой и никогда не претворится в жизнь:

— Я убью её.

***

— Поднимайся и дерись до конца!

— Я больше не могу!

— Мне плевать! Если ты не встанешь, я причиню тебе вред!

Эсфирь, раздражённо выдохнув, поднимается с пола тренировочной залы, сильно стискивая зубы и выставляя перед собой руки, сжатые в кулаках. На лице Файялла проскальзывает победная ухмылка.