Элизабет Кэйтр – Безумная Ведьма (страница 38)

И, хотя, отвечать на это не нужно, Видар дёргает уголком губы, словно пытаясь заткнуть самого себя:

— Делал.

— И я прежняя… Я простила тебя?

— Скоро посадка. Тебе нужно занять своё место.

Сапфировый становится непроницаемым, практически пустым. Таким, какой обычно настигает людей, отчаянно закапывающих прошлое.

— Да, конечно.

— Не стоит извиняться за неловкость.

— Разве я похожа на ту, кто станет извиняться?

— Твой лимит на сегодня, действительно, исчерпан. Иди.

Губ Эсфирь касается облегчённая улыбка, когда он переводит всё в шутку. До хруста в фалангах хочется совершить безрассудство. Маленькую шалость. Лишь бы Видар прекратил так отчаянно бежать от неё.

— Я думаю, она простила тебя. В смысле, я прежняя. Мне так… кажется.

Видар не успевает моргнуть, как та целует его в щёку и сбегает, оставив в гордом одиночестве разбираться со всем произошедшим самому. В груди разливается давно забытое тепло, пока Метка Каина кровоточит и нарывает, напоминая о том, что забирать её боль, находясь в мире людей – не особо хорошая идея, что он рисковал ими обоими всё время её приступа.

Видар, с трудом опираясь на кресло, поднимается с места и идёт в сторону туалета под настороженным взглядом Себастьяна.

Как хорошо, что он взял на всякий случай с собой ватно-марлевую повязку. Как плохо, что он так и не нашёл в себе сил произнести слова извинений в слух.

***

«Абонент находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже…»

Кристайн швыряет телефон на кровать, стараясь набрать в грудь побольше воздуха. Телефон Гидеона молчит, не говоря о том, что он должен был появиться дома около семи часов назад.

— Демон! — шипит она, подрываясь к его рабочему столу.

Всё было так, как он оставил: включенный компьютер, подставка для кружки, записка на столе. Она останавливает взгляд на чёрном ежедневнике. По коже проносится мороз, будто несчастные листки могут хранить в себе жизненно-опасную информацию. Только она тянется к нему рукой, как по квартире прокатывается трель дверного звонка.

Кристайн облегчённо выдыхает. Вот и всё – переживания остались валяться тяжёлым грузом рядом с ежедневником, цвет которого она искренне ненавидит.

Открыв дверь, девушка замирает, несколько раз хлопая глазами. Мужчина, стоявший на пороге, вряд ли напоминал собою Видара Гидеона Тейта Рихарда.

— Доброй ночи! — по светло-серым глазам пробежался опасный отблеск подъездной лампы. — Я – Татум Ритц, работаю с Вашим мужем. Могу я?...

Стоит им посмотреть друг на друга, как волосы Кристайн стремительно белеют, отбрасывая её сознание на второй план. Тьма хватает доктора за шкирку, втаскивая в квартиру.

— Как такое возможно? — она с нечеловеческой силой вжимает его в стену, рассматривая появившуюся зловещую улыбку на тонких губах.

И без того белокурые локоны Ритца становятся снежно-белыми, а левый глаз рассекает белёсая полоска шрама. Оба глаза стянуты слепой пеленой. Он бегло облизывает губы, и Тьма видит, как обычный человеческий язык становится раздвоенным.

— Ты знала, что украденный поцелуй Верховной Ведьмы служит хорошей основой для восстановления жизненных сил?

— Чушь! Ты рассыпался прахом на моих глазах! Я убила тебя! — шипит Тьма.

— Всё точно так! И твои прихвостни развеяли его по земле, разве нет? — ухмыляется он, чувствуя, как хватка Тьмы ослабевает. — Иначе бы я не смог вернуться. Нужен был лишь подходящий сосуд, — мужчина указывает на себя. — А, как наученный опытом Генерал, у меня всегда есть парочка чистокровных тел про запас. Это, например, дворянин, подающий надежды альв – казначей Ирринг Оттланд. К слову, в прошлом тоже связанный с прекрасной Верховной. Признаюсь, я охотился за демоном Кванталианом, но наш король оказался первым. Ну, чего ты так смотришь? Может, пришло время обняться, сестрёнка?

13

Нью-Йорк, квартира Гидеона и Трикси

Тонкие чернильные нити Непростительного Обета стягивают бледные запястья. Слепые глаза неотрывно следят друг за другом, пытаясь выискать в лицах подвох и намерение перерезать глотки, как только руки расцепятся.

— Я рад, что ты приняла верное решение, — голос Тимора звучит тихо и заискивающе. Он медленно разжимает длинные пальцы, отпуская руку сестры. — Умирать снова будет достаточно неприятно. Нам обоим.

— Мы всё равно попытаемся убить друг друга, как только избавимся от наследника Каина, — небрежно фыркает Тьма, а затем грациозно присаживается на стул.

Квартира, что когда-то принадлежала тихому семейному счастью Трикси и Гидеона, превратилась в штаб по разработке дальнейшего плана действий двух некогда-врагов, что заключили союз ради общей цели.

При упоминании Видара – Тимор довольно скалится, с прищуром оглядывая сестру. Убить её – прекрасная затея, но уже утерявшая всякий смысл. Его план поменялся ровно в тот момент, когда он увидел рыжеволосую фурию, когда почувствовал вкус её ярости и мести, когда она сработала ему на руку, тогда он понял: рано или поздно – он исполнит задуманное – станет всепоглощающей властью. Пятитэррье раз и навсегда станет принадлежать ему. Больше никакой Кровавый Король не встанет на пути.

— Ты умираешь без него, — озвучивает вывод Тимор.

Тьма замирает. Кажется, даже не дышит.

— Чушь!

Она старается остаться непоколебимой, но скрывать эмоции от побратима – занятие бессмысленное.

— Исключительная правда! — блеск жемчужной улыбки выводит Тьму из себя. — Я видел его волосы. В момент ослабления их связи родственных душ – умер не только я. Им удалось обмануть и тебя. Ослабить и привязать твою душу к его. Не знаю, таков ли был план, но он оказался блестящим! Обвести вокруг пальца Древних под силу только… таким же. Метка Каина на нём, не правда ли?

Тимор задумчиво потирает подбородок, уже зная ответ. Признаться, в какой-то момент он даже восхитился внутренней силе и хитрости врага. Игра становилась интереснее, и теперь даже Тимор не знал – способен ли он обыграть Истинного Короля. Что-то, вечно-скребущееся в области темечка, подсказывало: способен.

— Поэтому ты не прикончил меня сразу? — изящно дёргает бровью Тьма. — Хочешь выйти на него?

— Моя милая, твоя смерть – лишь приятный бонус, маленькая месть. С некоторых пор, я таким не занимаюсь. Слияние ваших сил произойдёт рано или поздно. И тебя ждёт два развития событий: одно хуже другого. Остаться главной, но каждый раз подчиняться мне из-за этого, — он лениво приподнимает руку с чернильными нитями. — Или раствориться в силе короля, тогда, конечно, придётся побороться с ним за власть.

— Умно… — почти шипит она, впиваясь ногтями в ладони.

— По части ума – я всегда был лучше тебя. Это признавал даже Хаос. Слышал, ты заключила Обет с нашим королём?

Тьма натянуто фыркает. Чего она только не делала с этим королём, лишь бы заполучить Метку! Может, брат и кичился собственным умом и хитростью, что прилагалась к нему, но и она не была глупа! Далеко, нет. Непростительный Обет был тому подтверждением, хотя и оказался её личным провалом. Но благодаря ему, у неё было столько попыток срезать Метку, которая ни разу не поддалась. Тьма считала, что её обезумевшая попытка и привела к надрыву Непростительного Обета меж ними, но остатки его никуда не испарились, не исчезли. Стоит ей позвать Кровавого Короля, и он приползёт к ней, потому что их связь – обольстительнее, темнее и сильнее разорванной связи родственных душ.

— Да, — медленно отвечает она. — Правда, я перестаралась в попытках срезать Метку. Связь частично нарушилась, но его душа не успокоится, пока будет знать, что есть что-то очень древнее и опасное на свете. Наша история не закончена.

— Она только начинается, ведь на его троне теперь будешь сидеть ты, — Тимор поднимается со стула, поправляя пиджак в мелкую клетку. — Разве наш маленький альв допустит это? Он снова будет твоим, а, значит, и моим. Думаю, Королеве Пятитэррья пора вернуться на трон. Твоя правая рука – это я, если не понятно – хорошо поработал.

— Я разрушила границу.

— Верно. А ещё ты упускаешь тот факт, что из всех вспомнивших прошлое – я – единственный, кто жил на два мира. Как считаешь, моя сила хоть немного пострадала?

Уголки губ Тимора приподнимаются, образовывая жуткую улыбку, от которой даже у Тьмы бегут мурашки по позвоночнику.

***

Териберка, небольшое село в Кольском районе Мурманской области

— Я это не надену!

Глаза Видара сверкают яркостью адского пламени. Он на вытянутой руке, боясь то ли обжечься, то ли испачкаться, держит двумя пальцами чёрный подрясник и наперсный крест.

Эсфирь, всё это время сидящая на небольшом комоде и безбожно болтающая ногами, еле сдерживала смех. Очередная глупая идея её брата – вызвала миллион вопросов, но все сомнения в том, что вся эта компания – действительно аферисты, развеялись. По легенде, которую успешно скормили Эсфирь, под зданием Териберкского прихода, существует проход в невероятный туристический центр, правда, чтобы туда попасть – нужно быть прихожанами церкви или священниками. Пятеро прихожан, по мнению Каса, оказалось многовато, а потом в его гениальном мозге родилась идея о двух прихожанках и трёх священниках по обмену. Каким образом, ему удалось это провернуть Эффи гадала до сих пор. Зато Равелия, без помощи которой не обошлось и тут, уже страстно мечтала оказаться дома и прекратить бояться умереть от каждого нового заклинания.