Элизабет Джордж – Есть что скрывать (страница 43)

– У него вид собственника. Меня не радует перспектива делить с ним постель.

– А мы будем делить постель, Томми?

– Надеюсь. А ты?

– Я тоже.

8 августа

Позвонив вечером Россу Карверу, Барбара Хейверс узнала, что встретится с ним в Стритэме рано утром. Он закинет несколько коробок в квартиру по дороге к месту работы, на большую стройку в районе Торнтон-Хит. Ее это устраивало. Она даже съела свой обычный завтрак, что в это утро было настоящей жертвой с ее стороны, потому что в местном магазине появилась новая разновидность печенья «Поп-Тартс», с ароматом лесных ягод, и накануне вечером Барбара купила полдюжины пачек, а теперь ей не терпелось его попробовать. Она могла бы сделать это еще вчера, в качестве позднего ужина, но в том, что касается всяких вкусностей, ожидание – это половина удовольствия, и следует сказать, что она знала, как и где проводить границу. Завтрак на ужин – вот где пролегала эта граница. Ужин из одного скучного яйца всмятку и кусочка такого же скучного тоста без масла – это удел старых дев, живущих в плохо отапливаемой квартире и сидящих на потертом стуле перед двумя полосками электрического камина. «Возможно, это ждет и меня», – подумала Барбара, но пока у нее есть мозги, работа и достаточно денег, чтобы брать ужин навынос из местной кафешки, о вареном яйце с тостом можно забыть.

Она сделала себе утренний кофе – увы, растворимый, хотя и добавила в него настоящего молока и полную ложку не менее настоящего сахара – и выпила его уже за рулем, что было непростым трюком, поскольку у ее древней «Мини» не имелось ни автоматической коробки передач, ни – что логично, учитывая ее возраст, – держателей для чашек. Но со временем Барбара научилась довольно ловко зажимать чашку коленями, и в этот раз пролила кофе на футболку, но не между ног, как это часто случалось в прошлом. К счастью, футболка была черной.

Добраться до Стритэма оказалось относительно легко, поскольку ночью не прорвало ни одной трубы викторианских времен и до рассвета никто не сбил мотоциклиста, а поток транспорта в этот час направлялся в основном в город, а не в пригороды. Поэтому Барбара пересекла реку, избежав каких-либо проблем, если не считать пролитого кофе, и припарковалась на Стритэм-Хай-роуд напротив дома, где находилась квартира Тео Бонтемпи – а в скором будущем Росса Карвера.

Барбара перешла через дорогу и вошла в подъезд. Лифт по-прежнему не вызывал у нее доверия, и она поднялась по лестнице, расплескав кофе всего один раз. Войдя в квартиру, открыла балконную дверь, впуская прохладный воздух, чтобы избавиться от духоты запертого помещения, и поставила кофе на кухонную столешницу. Потом бегло осмотрела комнату, на тот случай, если они с Нкатой что-то пропустили. И как раз заканчивала снимать все, что висело на стенах, – подготовительный этап к осмотру тыльной части предметов, – когда услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Дверь открылась, и на пороге появился Росс Карвер.

Вид у него по-прежнему был пиратский. Одежда, правда, обычая, но в то же время демонстрировавшая, что в ближайшем будущем в Лондоне не появятся костюмы-тройки, котелки и складные зонтики. Хлопок цвета хаки и небрежно повязанный шейный платок. Никаких сережек или пучка волос на голове – только резинка, скреплявшая волосы у самой шеи. Рядом с ним стояла аккуратная стопка из трех картонных коробок. Кивнув Барбаре, Росс поднял коробки и занес их внутрь.

На нем были даже дизайнерские солнцезащитные очки, которые он снял, войдя в квартиру.

– С утра за работу, – сказала Барбара.

– Так легче. Я склонен отвлекаться, и сейчас мне это нужно больше всего. Что-нибудь раскопали? – Он сунул очки в карман рубашки.

– Адаку Обиака.

– Имя, которое Тео дали при рождении. Это не секрет.

– Иногда она его использовала. Африканский наряд, с головы до ног. Полный комплект. Группа, в которой Тео работала в Эмпресс-стейт-билдинг, об этом не знала, так что она не была их агентом под прикрытием. Действовала самостоятельно. Не знаете почему?

Карвер прошел в гостиную и сел за обеденный стол. Барбара последовала за ним. Мужчина посмотрел на балкон с полкой аккуратно подстриженных деревьев бонсай.

– Она официально вернула себе это имя? – спросил он, и по его тону – он безуспешно пытался изобразить безразличие – Барбара поняла, что ответ для него очень важен. Это не просто очередной факт, касающийся его бывшей жены.

– Мы еще не проверяли. Может, использовала его, только когда приходила в «Дом орхидей», для маскировки. Но ее сестра сказала нашему сотруднику, что Тео «превратилась в африканку». Думаю, имя имело к этому какое-то отношение.

– Что такое «Дом орхидей»? Я о нем не знаю.

– Группа, дающая убежище девочкам, которые подвергаются опасности женского обрезания. Тео – под именем Адаку – была там волонтером. На первый взгляд это никак не связано с ее работой, но исключать ничего нельзя.

Карвер немного помолчал, словно обдумывая услышанное. Наконец произнес:

– Это логично, что она была там волонтером. – Похоже, он правильно понял выражение лица Барбары, поскольку продолжил: – Полагаю, вы уже знаете, что она сама прошла через это.

– По результатам вскрытия.

– Да. Конечно. Вскрытие обязательно. – Росс умолк. На лбу у него выступил пот – впрочем, как и у Барбары. Она встала, включила почти бесполезный вентилятор и вернулась за стол. – Она рассказала мне об этом много лет назад, когда я захотел секса. Мы были подростками, со всеми этими гормонами – ну, вы понимаете… Я уговаривал ее заняться сексом, не зная, в чем дело. Давил на нее, пока она не призналась.

– А когда она вам рассказала?..

Он вздохнул.

– Вы спрашиваете, что я чувствовал, что делал, что случилось потом? Мне было девятнадцать, сержант. Я был похотлив как дьявол, и я хотел ее. Я даже не знал, что такое обрезание. Я был весь такой: «Да-да, мы разберемся, но я умираю как тебя хочу, так что давай займемся этим». Потом, конечно, я узнал, что значили ее слова об обрезании.

– Как вы отреагировали?

– Для меня это не имело значения, и я постарался, чтобы она поняла. Я не позволю, чтобы это имело значение. Я был осторожен, и ей не было больно. Так продолжалось несколько лет, и мы делали вид, что всё в порядке. Потом мы поженились, продолжая притворяться. А потом я не выдержал. Я знал, что она делает это механически, ради меня, но сама не получает удовольствия. Да и как она могла?

– Может, близости ей было достаточно? Я имею в виду, интимных отношений между вами?

– А вам было бы достаточно? – взорвался Росс. Но тут же извинился: – Простите. Я не должен был этого говорить. Понимаете, я начал бояться секса. У меня появилось ощущение, что я просто использую ее, чтобы получить то, что мне нужно. Механически. Все это начинало казаться бесчеловечным, и я чувствовал себя подонком. Просто не мог продолжать.

– Но расстаться захотела она?

– Да. Именно так.

– Когда я приходила к вам, вы сказали, что она бросила вас, потому что вы слишком сильно ее любили. Что вы имели в виду?

– Я хотел что-то сделать, чтобы она могла… не знаю… получать удовольствие.

– Сексуальное удовольствие.

– Верно. Поэтому я начал искать выход. Хоть какой-нибудь. Я даже не знал, что ищу. Но когда нашел…

– Что именно?

– Пластическая хирургия для восстановления того, что отрезали. Я рассказал ей об этом. Нашел специалиста. Но Тео не захотела. Даже не записалась на обследование. То есть просто посмотреть, что можно сделать. А может, ничего нельзя – такой вариант тоже не исключен… Но это был шанс, понимаете? Я продолжал настаивать. Никак не мог успокоиться. Говорил только об одном: «Я хочу, чтобы ты что-нибудь чувствовала. Я хочу, чтобы ты меня хотела. Я хочу, чтобы ты хотела секса, полового акта». В конце концов ей это надоело.

Барбара кивнула, но кое-что привлекло ее внимание.

– Обследование?

Она принесла свою сумку, которую оставила на стуле, достала оттуда дневник Тео Бонтемпи и открыла на нужной странице. 24 июля. Потом повернулась к Карверу и показала ему дневник. Он окинул взглядом страницу, потом посмотрел на Барбару.

– Думаете, она к кому-то обращалась? Думаете, она ходила на осмотр перед операцией?

– Она связалась с вами. Хотела поговорить. Что еще можно было с вами обсуждать?

– Не знаю. Единственное, что могу сказать, – она хотела поговорить лично.

– Хорошие новости? Плохие?

– Она не говорила. – Его взгляд снова стал рассеянным, словно он соединял разрозненные фрагменты информации. Барбара ждала. Он думал. Наконец произнес: – Я мог бы… Вода здесь есть?

Барбара пошла к холодильнику, принесла открытую бутылку газированной воды и налила ему стакан. Вода давно выдохлась, но Карвер взял стакан и выпил залпом. Его взгляд был прикован к комоду. Затем он встал и подошел к нему.

– А где скульптуры? Ведь коллекцию не украли, правда? Тео… она… у нее была коллекция африканских скульптур.

– Их забрали следователи. На экспертизу.

Карвер повернулся к ней.

– Ее ударили одной из фигурок?

– Не знаю. Мы ждем результаты.

Он умолк и задумался. Потом сказал, обращаясь скорее к себе, чем к ней:

– Да. Они довольно тяжелые. Думаю, их можно было использовать как оружие.

И, словно иллюстрируя слова Карвера, дверь в квартиру открылась. На пороге стояла стройная чернокожая девушка в стильной одежде: белая блузка в полоску, синие укороченные брюки, открывавшие изящные лодыжки, и красные туфли на шпильках, таких тонких, что ими можно выколоть глаз. Очень хорошенькая.