Элизабет Джордж – Есть что скрывать (страница 122)

– Конечно, – ответила Доркас, и через секунду Тани услышал голос Сими:

– Тани! Тани! Я хотела позвонить тебе сразу, как только мы сюда приехали, но мне не разрешили. Не в первый день. Доркас говорит, так надо.

– Тебя никто не обижает?

– К тебе никто не прикасался, Сими? – спросила Дебора.

– Только мама, – ответила Сими. – Поправила мне прическу.

– Надеюсь, я ее не сильно испортила, – сказала Дебора.

– Ну… нет. Просто у вас волосы не такие, как у меня. Ваши толще. А мои… – Послышался чей-то приглушенный голос, и Симисола принялась объяснять тому, кто стоял рядом: – Она хочет знать, не испортила ли она мне волосы… Понимаете, у нее не было нужных средств… – Потом снова в телефон: – В общем, мама все исправила, и больше до меня никто не дотрагивался, Тани.

– Это хорошо.

Снова пауза – видимо, Сими передавала кому-то телефон, – а затем голос Монифы:

– Я уничтожила паспорта: Симисолы, свой и отца. Твой остался у сержанта Нкаты. Ты должен закончить все, что требуется для охранного ордера. Остатки паспортов у меня есть. Их будет достаточно.

– Но что ты… Почему ты… – Тани не знал, что спросить.

Это за него сделала Софи:

– Миссис Банколе, вы уходите от отца Тани? Он хочет это знать, только не знает, как спросить.

– Когда все уладится, у нас будет новая жизнь, Тани, – сказала его мать. – У нас троих. Настоящая жизнь. А ты окончишь колледж и поступишь в университет.

– Нет, – возразил он. – Теперь мне нужно работать, мама. Зарабатывать. И я буду работать. И, мама… Я знаю…

Но Монифа не дала ему договорить. Она сказала, что Тани не несет ответственности ни за нее, ни за Симисолу, ни за решение расстаться с его отцом. Она покончила со всем, что связывает ее с Абео. У него есть Ларк, есть другая семья, и теперь он будет обеспечивать только их. Что касается самой Монифы, ее ждет работа в кафе в Брикстоне, где днем она будет готовить нигерийские блюда, а по вечерам вести кулинарные курсы. Она останется в убежище для женщин, пока не найдет деньги на аренду квартиры. Ей помогут соплеменники. Когда она снимет квартиру, они снова будут вместе.

– Это семейные деньги, мама, – сказал Тани. – Он должен отдать тебе половину. С этими деньгами ты найдешь квартиру. Хоть сегодня.

– Я так не хочу, – ответила Монифа.

– Нет, мама. Это неправильно, что деньги останутся у него.

– Для меня – правильно. А это… Все изменилось, Тани, и я надеюсь, ты когда-нибудь это поймешь.

Она сказала, что хочет, чтобы их несчастья закончились как можно скорее. Лучше бы прямо сейчас. Но потребуется какое-то время, не очень долгое, и потом они будут одной маленькой семьей.

– Тани может остаться у нас, миссис Банколе, – сказала Дебора. – То есть пока вы не заберете его к себе. Клянусь не прикасаться к его волосам.

– Или жить с нами, – сказала Софи. – Мама и папа его знают. Это было бы здорово.

– Пусть Тани сам решает, – сказала Монифа. – Спасибо вам обеим.

Потом из телефона снова послышался голос Доркас. Она хотела знать, у кого охранный ордер, кто подавал заявку и какой полицейский участок предъявит его отцу Симисолы. Все это, заверила она Тани, будет сделано как можно быстрее. А пока он должен держаться как можно дальше от отца. Может ли он это обещать?

– Легче легкого, – ответил Тани. – Обещаю.

– Я реагирую на тон, – сказала Дебора мужу. – Честное слово, Саймон, я знаю, что у тебя самые лучшие намерения, но когда ты говоришь со мной таким тоном – как во время того инцидента с Болу и ее родителями, – создается впечатление, что мне семь лет и ты меня заставляешь вести себя так, как тебе кажется правильным. А потом я просто впадаю в ярость.

– Я не специально, – ответил Саймон. – Я имею в виду менторский тон.

– А я и не говорю, что специально. Но в любом случае ты выходишь из роли мужа и берешь на себя роль отца, и… понимаешь… мне просто хочется ударить тебя, когда ты это делаешь.

– Я рад, что тебе удается сдерживаться.

– Я не шучу, Саймон.

– Я тоже.

Они сидели в саду. Был уже вечер, и они захватили с собой кувшин крюшона. Отец Деборы повел собаку на последнюю сегодняшнюю прогулку. Дебора подумала, что прогулка может включать посещение «Королевской головы» или «Восьми колоколов», где собака будет деловито обследовать пол, выясняя, не упало ли туда чего-нибудь съедобного, а отец, скорее всего, выпьет пинту сидра. И крюшон, и сидр помогали переносить жару.

Она рассказала мужу обо всем, что произошло в его отсутствие. Закончив свой рассказ разговором Монифы и Тани и отъездом Тани с Софи, почувствовала какую-то неловкость и поняла, что им с Саймоном нужно кое-что обсудить – кое-что давно назревшее. И завела этот разговор.

– Я понимаю, как это происходит. Ты с раннего детства считал себя кем-то вроде отца, хотя и очень юного. Тебе не приходилось решать, как вести себя с семилетней девочкой. Но, понимаешь, я никогда не видела в тебе отца. Да, я называла тебя мистером Сент-Джеймсом, потому что меня так учили. Но здесь, – она похлопала себя по груди, – ты всегда был для меня Саймоном. В целом ты меня не замечал, и это было логично, учитывая разницу в возрасте. Но я всегда наблюдала за тобой.

Она взяла свой напиток. Саймон опустил в свой бокал еще одну дольку огурца, поскольку первую уже съел. Дебора смотрела на его руку, обхватившую чашку с огурцами, и ей захотелось сказать, как ей нравятся его руки и, скорее всего, именно из-за них она влюбилась в него. Но Дебора решила пояснить свою мысль.

– Саймон, у меня уже есть отец. Второй мне не нужен. Однако если мне все же суждено иметь второго, я не хочу, чтобы им был человек, с которым я сплю.

Саймон внимательно посмотрел на жену. В вечернем свете его глаза потемнели.

– Надеюсь, мне не следует воспринимать это как угрозу.

– Конечно, нет, – сказала она. – Угрозы на тебя не подействуют. Но, мне кажется, это может сделать любовь. Бог свидетель, я тебя люблю, даже когда ты сводишь меня с ума.

Он улыбнулся.

– Это обнадеживает, потому что я чувствую то же самое.

– Когда я свожу тебя с ума?

– Особенно в такие моменты. И поверь мне, Дебора, у тебя это отлично получается. Нет ничего ужаснее рыжих женщин, возмущенных до глубины души. И не спорь, потому что у меня тут богатый опыт.

– Только если меня провоцируют, – попыталась оправдаться Дебора.

Саймон снова рассмеялся.

– Можешь в это верить, если тебе так хочется, милая.

Калитка в сад открылась, и они оба повернули головы. Дебора думала, что вернулся отец с Пич, но это был Линли.

– Я подумал, что стоит поискать тут, – сказал он. – Когда на мой звонок Пич не подняла гвалт, я решил, что вы ищете прохладу.

– Думаю, погода скоро изменится, – сказал Саймон.

– Он всегда был оптимистом, – заметила Дебора. – У тебя усталый вид, Томми. Ты ужинал? Хочешь, поужинай с нами. Рано или поздно мы доберемся до еды. А пока у нас есть крюшон.

– Чарли что-нибудь оставит мне дома. Он был чрезвычайно терпелив со мной, так что я ненадолго. – Линли подвинул один из шезлонгов к тому месту, где они сидели – не на лужайке, а на каменных плитах у крыльца, которые служили чем-то вроде патио. – У нас есть признание доктора Уэзеролл. С ее стороны это совершенно разумно. – Он объяснил логику, стоявшую за признанием хирурга. – Мы долго пытались связать концы с концами. Нам очень повезло, что ты сделала ту фотографию, Деб. Десятый экземпляр «Стоящего воина» стал последней каплей. Когда она поняла, что партия скульптур была пронумерована, у нее не осталось выбора.

– Она назвала вам причину?

– Да.

Объяснения потребовали довольно много времени. Нужно было рассказать не только о хирурге, но и о женщине, которая помогала ей в клинике женского здоровья в Хакни, а также о сестре жертвы убийства и о муже Тео. Временные рамки произошедшего казались почти невероятными. Все связанное с нападением на Тео Бонтемпи случилось в течение двух часов.

Когда Линли закончил, Дебора рассказала ему о Монифе Банколе, Тани, паспортах и убежище для женщин.

– Я рад, – сказал он. – Уинстону тоже нужно сообщить.

Потом умолк, опустив взгляд на каменные плиты. Вздохнул. Дебора прекрасно понимала – и Саймон тоже, – что разговор еще не закончен.

– Похоже, тебя не это угнетает, – нарушил молчание Саймон.

– Не расследование, да, Томми? – спросила Дебора.

– Кажется, я в растерянности, – признался Линли.

– Дейдра, – догадалась Дебора. Он кивнул. – Что-то случилось? Боже, что за глупый вопрос. Конечно, случилось. Мы можем чем-то помочь?

– Она привезла сестру в Лондон, поселила ее у себя в квартире. А я обнаружил, что растерялся. Это очень странно.

– Что она перевезла сестру в Лондон? – спросила Дебора.

– Нет. Что я могу успешно довести до конца расследование убийства, но совершенно не способен читать между строк, когда женщина пытается мне что-то сказать.