Элизабет Берг – История Артура Трулава (страница 16)
– Кажется, мы тянем время?
Люсиль кивает.
– Похоже на то.
– Давай поднимемся наверх. Мне понести тебя на руках?
– Очень смешно.
– Ну, тут главное предложить, – замечает Фрэнк.
Когда они оказываются в спальне, он садится на краешек кровати. Люсиль опускает жалюзи и подходит ближе.
– Не знаю, что делать дальше…
Фрэнк похлопывает рукой по покрывалу.
– Просто присядь.
Люсиль так и делает. Некоторое время они сидят молча, глядя прямо перед собой. Потом он берет ее за руку – так, будто это что-то хрупкое и драгоценное. Люсиль вдруг начинает плакать. Злясь на саму себя, поспешно утирает слезы и смеется.
– Все нормально, – говорит Фрэнк. – Мы так долго к этому шли…
Он снимает очки и аккуратно кладет их на ночной столик. Люсиль снимает свои. Потом, неожиданно для самой себя, стаскивает парик, под которым редкие-редкие волосы, через которые ясно виден розовеющий скальп. Фрэнк смотрит с удивлением.
– Вот! Теперь ты знаешь!
Она мнет парик в руках, потом бросает поверх очков.
– Люсиль, я и так знал, – произносит Фрэнк мягко.
– Что?
– Говорю – я и так знал, что ты носишь парик.
– Правда?
– Да.
– Откуда?
– Ну, видишь ли, милая… он у тебя слегка набок.
– Серьезно?!
Она ведь везде так ходила! Постоянно!
Ну, по крайней мере, он ей сказал. Теперь она знает. Не как Бен Стольтц, который сидел рядом за столом на прошлом церковном собрании и все чему-то ухмылялся, поглядывая на нее. А когда она пришла домой, то увидела, что между зубами у нее застрял здоровенный кусок шпината.
Люсиль поворачивается к нему:
– Я ценю твою честность, Фрэнк. Думаю, мы всегда должны говорить друг другу правду.
– Ты так считаешь?
– Да.
Он кивает, не поднимая глаз.
– Хорошо. Тогда, видимо, я должен сказать тебе, что у меня рак простаты. Пока все нормально, но… сама понимаешь.
– О господи… Страшно было, когда ты узнал?
Он бросает на нее взгляд.
– Да, наверное. Пожалуй. Хотя сильнее было просто желание жить. Понимаешь, когда мне исполнилось пятьдесят, я понял, что что-то подобное может ждать меня в самом ближайшем будущем. Один мой друг умер от рака, когда ему было всего тридцать семь. Мне повезло, что я протянул так долго. Диагноз мне поставили только в семьдесят девять. И знаешь, я даже не удивился. Подумал только: «Хм, так вот что меня прикончит». Однако не прикончило, конечно, – наоборот, как будто слегка разбудило. Напомнило о том, что впереди будет и еще что-то.
Люсиль кивает:
– С возрастом приходит и хорошее.
– Да. Прекрасное и удивительное. А кое-что настолько… – Фрэнк замолкает, поворачивается к ней, и она видит, что в глазах у него слезы. – Люсиль, я по-прежнему люблю тебя. И всегда любил.
– Ох, Фрэнк… Ты моя сбывшаяся мечта. Правда.
Они ложатся. Несколько поцелуев, но потом оба как будто выдыхаются. Однако и это чудесно, ничего страшного – им достаточно просто быть рядом.
– Останешься на ночь? – спрашивает Люсиль.
– Ну, я ведь ничего с собой не взял…
– А что тебе нужно?
– Хотя бы пижама.
– Можешь надеть мою ночнушку, – хихикает она.
– Подожди-ка, нас что, снимает скрытая камера? – шутит Фрэнк.
Оба лежат молча. Темнота постепенно сгущается. Через какое-то время Люсиль садится на кровати и раздевается. Фрэнк делает то же самое. Потом они опять ложатся лицом друг к другу. Люсиль натягивает простыню до самого подбородка. Фрэнк мягко тянет ее на себя:
– Это ни к чему.
– Еще как к чему. Не вздумай подсматривать.
– Что такого я могу там увидеть? – с улыбкой спрашивает он.
Люсиль крепко сжимает губы.
– Мою старую обвисшую грудь. Мой огромный живот и мои… Даже не знаю, как это называется. Коричневые пятна на коже.
– Люсиль, надеюсь, ты не против, если я спрошу – у тебя есть по-настоящему серьезные проблемы со здоровьем, о которых мне стоило бы знать?
– Ну, высокий холестерин. Давление, но оно сбивается лекарствами. Базалиомы кое-где, но у кого их нет? Они даже у собак встречаются. А в остальном… Мне ни одной операции в жизни не делали. У меня и зубы мудрости на месте, и аппендикс. Даже гланды!
– О-о, – протягивает Фрэнк. – Я прямо возбудился!
У нее расширяются глаза.
– Шучу, шучу. Это невозможно, Люсиль. У меня нет простаты, я физически ни на что не способен. Ну и уж заодно, раз мы все друг другу рассказываем, – мне предстоит еще удаление бляшек из сонной артерии.
– Когда?
– Не знаю. Скоро. Я все откладывал…
Она кладет голову ему на грудь.
– Ох, мой прекрасный израненный Фрэнк.
Тот целует ее в макушку.
– Моя чудная, давно потерянная Люсиль. Теперь уже найденная.
Она мягким движением выключает свет. Потом шепчет:
– Фрэнк?
– Да?