Элиза Тургенева – Просвет моей уязвимости (страница 7)
– Дедушка, а меня мазьмут в космос?
– Космос не обещаю, но подкинуть повыше я тебя могу, иди сюда!
Воспоминания о дедушке часто возникали в ночное время, когда начинался парад первых видимых космических объектов. По этой же причине папа покупал телескопы разных мощностей, чтобы можно было рассматривать планеты детальнее и угадывать их появление среди созвездий. Были и электронные программы с картами звездного неба. С такими устройствами Бог ощущался чуточку ближе.
Еще яркие впечатления получались во время празднования дней рождения. Мама всегда очень тщательно готовилась к знаменательным датам, создавала вкуснейшие торты, украшала помещения декором, договаривалась с родителями детей о времени встречи и разъезда гостей. Папа дарил электрические автомобили, плюшевых лошадей, разрешал самостоятельно рассекать на снегоходе по полям и парил душистым веником в бане с пауками и оленьими рогами на стене. Дедушка, мамин папа, запускал салюты, а бабулита незаметно подкладывала в тарелки добавку. В доме играла громкая музыка, звонкий смех перебивал ее. Больше всего детям нравилось бегать, придумывать театральные постановки и показывать их взрослым, смотреть мультики и просто быть беззаботными лучиками света. Это – лучшая в мире малышкина работа.
Глава 3: Движение литосферных плит
Мама всегда хотела самого-самого для детей, поэтому во всех трех случаях брала бразды воспитания в свои крепкие руки. Все – от оценок до внешнего вида – регулировалось единым надзирательным органом. Всеобъемлющая материнская любовь порой способна затянуть пояс уже дыхательной нормы, особенно, когда на хрупких плечах лежит такая ответственность.
– Ты сначала попробуй! Да нет там никакой кожицы, я все посмотрела. Вкусно же? Ну, я рада.
– А почему не “пять”? Мы же вчера до ночи сидели! Пойдешь завтра, попросишь исправить. Нет! “Четыре” – это недостаточно. Ты – девочка из приличной семьи, должна отлично учиться.
– Я глазами покажу, а ты тут же сделаешь. Поняла меня?
– Зайка, смотри: вертолет летит! Загадывай скорее желание!
– В этом доме ничего твоего нет! Я буду заходить в комнату, когда посчитаю нужным. Разблокируй сейчас же телефон! И выворачивай карманы!
– Как красиво ты танцуешь! Каждый раз до слез, любовь моя. Устала? Пойдем, я тебе водички дам. Хочешь посмотреть на видеозаписи? Ты самая яркая в этом платье! Хорошо, что мы решили сделать его со швеей – такого больше ни у кого нет!
– Во что ты одета? Нет, ты не выйдешь в таком виде из дома. Что с лицом? Не говори маме “нет”! Еще одно слово, и начнутся репрессии – сдашь телефон до завтра!
Внешний вид стал первой больной темой. Очень тяжело осознавать себя иным человеком на фоне других танцоров, играть по общим правилам со своими данными. Начались постоянные попытки сравнивать себя, сомнения в своей исключительности, как следствие – снижение самооценки, замкнутость, комплексы, поиски путей вызволения себя из зацикленности, больно бьющей до тошноты по солнечному сплетению, в место, где обитает душа. Всегда был кто-то лучше, а она записала себя в аутсайдеры.
– Хорошо с семьей отдохнули? Олинклюзив? Ну, я и вижу, что двигаешься с трудом. Не забывай, впереди соревнования. Вон партнер, в отличие от тебя, пахал в зале. Давай, соберись. Руки, руки! Выверни стопу!
Как можно полюбить свое тело, когда вокруг все выглядят иначе, а внутри нет твердого личностного стержня? Худенькие невесомые девочки с самыми красивыми юбками и длинными ногами с педикюром. Высокие мальчики, которым такие как раз и нравятся, плюс, ими легче крутить в воздухе. Изнурительные тренировки, юный возраст, проблемы с самооценкой, внешние давления, критика каждого шага, постоянный стресс и другие факторы спровоцировали проблемы с репродуктивной функцией, и цикл с трудом возобновлялся раз в полгода при норме 25-35 дней. Подростковые высыпания, грязная голова, “милые” щечки, волосы по всему телу, развивающийся сколиоз, плоскостопие и проходные школьные экзамены усугубляли ситуацию. Частичка целой мамы не может знать, что ей нравится, от чего следует отказаться, как себя защитить, как выбирать свое счастье. Она может только следовать и повиноваться некоему недостижимому авторитету.
В их семье финансированием дополнительных кружков занималась мама. Огромный подвиг: взять на себя работу, воспитание детей и желание им лучшей жизни. Конечно, на что-то времени не хватит. Например, готовку. У мамы получались торты и некоторые основные блюда, но чаще всего в банке после школы между тренировками Элизу ждала “тюря”: перемолотый в блендере суп. Бывало, от маминого внимания ускользала косточка-другая, и тогда на языке и в горле оказывались маленькие неприятные элементы. В целом, если такую историю закусывать конфетой, то жить можно. Но бальникам не очень-то разрешено сладкое, особенно, если они выглядят несколько крупнее на фоне остальных.
Спустя много лет Элиза полюбит крем-супы и в целом еду. Но этот путь был долгим и изнурительным. Она поняла, что создать себя можно только после тотального разрушения. Как научиться самоценности, не сравняв предварительно себя с землей?
В 12 лет – первый популярный смартфон в обмен на старую игровую приставку, в 13 – агрессивный партнер по танцам и заслуженные, по его мнению, синяки, в 14 – началось самое пекло. В школе ее буллили за внешний вид. “Мальчик, мальчик! Где твои волосы?” – ох уж эти тугие хвосты и универсальная школьная форма… Ученики там до сих пор носят жилетки с эмблемой. Вокруг этой вещи столько негатива, что регулярно придумывались способы избегания правил. Параллельно развивались и меры порицания тех, кто выступал против системы. Это, по моему душевному мнению, порождало дополнительные волны недовольств, которые не удавалось сдерживать, поэтому они частично переносились на сверстников, особенно в средней школе, когда у людей начинает прорезаться свое мнение. Элизе было весело играть с парнями в футбол после школы на позиции вратаря, бегать в магазин за ворота вопреки запретам, собирать каштаны под огромным деревом и слушать байки про тайные места в учебном заведении, но не нравилось, когда у нее отбирали обувь и обзывали необоснованным “дитя Африки”, пинали мяч так сильно, что отбивались конечности и трещало лицо, ногти на ногах целиком отслаивались из-за неудобной танцевальной обуви, шпильки больно врезались в кожу головы, царапая ее и доставляя дискомфорт, покрытый слоем фиксирующего геля и лака, когда у нее отбирали телефон с социальными сетями, общением с друзьями, любимой музыкой и играми – единственным ее утешением, девочки делили дружбу, сплетничали и выясняли отношения, а она оказывалась между огней, сестры отбирали дорогие вещи или докучали шумным присутствием, когда хотелось побыть в привычном сердцу одиночестве. Она все время боялась допустить оплошность дома, в школе, с друзьями, на спорте, потому что с детства уяснила: цена ошибки оплачивается по двойному тарифу.
Мне чувствуется, ее намерение исчезнуть было обусловлено попыткой донести людям о своей потребности быть найденной. Не просто, а по-человечески: чтобы утешили, вытерли слезы, обняли как родную душу и дали освободиться от груза, нависающего тоннами над девочкой метр пятьдесят семь. Но ей не давали сказать. Какие могут быть проблемы? Бывает, люди годами молчат, а потом также молча уходят домой, в объятья Бога. Это был ее вариант, шанс приблизиться к пустоте, компенсирующую дыру в груди. Так казалось. И это была самая невыносимая иллюзия.
Она решила, что нельзя больше ассоциироваться с другой собой, которую не принимает окружение. Знакомые выбирали общение с более привлекательными. Так было с одним (и почти единственным) из ее друзей, который предпочел одноклассницу с модным окрашиванием в короткой юбке по понедельникам и средам и облегающих джинсах в остальные дни. Для мальчика-подростка было сложно задерживать внимание на сверстнице, не готовой презентовать себя в пикантном плане. Но у других получалось – и этим пользовались. Элиза чувствовала себя отстающей. Но куда она спешила?
Главная героиня не умела доносить свои чувства, желания и мысли, зато могла молча наблюдать, делать выводы и принимать скоропостижные решения, чтобы повысить в очередной раз болевой порог. Единственным верным способом казалось приблизиться к идеалу красоты, раз до сокровищ души никто нырять не хотел. Интернет полон информации, и этот объем, кажется, невозможно регулировать. Запрещенные на территории РФ социальные сети тайком под одеялом в сончас вселяли неприятие себя в сравнении с ретушированными однотипными куклами. Мечты о модельной карьере, килограммы моркови для роста по совету умников с форумов, ежедневные попытки сделать с собой что угодно, чтобы стать выше, стройнее, идеальнее. Сначала она пошла по пути наименьшего сопротивления и отказалась от еды вовсе, чтобы не забивать голову ненужной информацией о диетах, сочетаемости продуктов, здоровом образе жизни, важности микроэлементов для подрастающего организма в стадии формирования и получить результат как можно скорее. Ей казалось, чем красивее она станет, тем охотнее примет ее общество, сверстники перестанут больно кидаться грубыми фразами, едой и крадеными ботинками. И уж тем более, удалось бы найти друзей, которым приятно общаться с новым человеком. Таким образом, рацион питания состоял из одной-двух фруктовых жвачек и огурца. В лучшем случае к списку добавлялся чай без сахара.