Элиза Найт – В главной роли Адель Астер (страница 8)

Без ответа. Внутри, однако, кто-то двигался.

– Мистер Мур? Это мисс Астер.

Я постучала еще трижды, только после этого он ответил: волосы в беспорядке, рубашка наполовину расстегнута. В большом кресле у него за спиной лежала еще одна девица из кордебалета – распластанная, как индейка, которую мама готовила на День благодарения. Господи боже.

– Вам, полагаю, надо быть дома и отдыхать? – спросила я, в уверенности, что возразить она не посмеет.

Девица села, кивнула, стремительно обогнула нас обоих и помчалась по коридору, оставив за собой шлейф из запаха пота и духов.

– Кого изволите? – пробормотал он, от смущения явно перепутав слова. Он слегка покраснел – то ли потому, что его застукали, то ли потому, что я спровадила восвояси его игрушку.

– Я-то никого, – ответила я с усмешкой. – А вам предлагаю взять в кордебалет еще одну танцовщицу. Зовут Вайолет.

– Нет. – Мистер Мур покачал головой и отвернулся.

Я не собиралась сдаваться.

– Почему?

Он скрестил руки на груди, выставляя напоказ обнаженную плоть. Я старалась не морщиться.

– Боюсь, что вынужден вам отказать, мисс Астер. Танцовщиц у нас достаточно.

Решил, значит, повредничать?

– В таком случае я, пожалуй, сообщу мистеру Батту, что вы сделали мне неподобающее предложение. – Я вскинула подбородок и бросила на него высокомерный взгляд.

Он фыркнул.

– Да мне от того ни жарко, ни холодно.

Всяких мерзавцев я в своей жизни навидалась немало. Уж за двадцать лет жизни в театре возможностей было хоть отбавляй. Но этот превзошел всех прочих, включая одного нью-йоркского хореографа, который любил давать волю рукам.

– В этом случае вас уволят, мистер Мур.

Он покраснел сильнее прежнего и бросил на меня такой злобный взгляд, что я подумала: кожа у него в середине лба сейчас лопнет по линии морщины.

– С чего вы это взяли? – рявкнул он.

– Ну, я не могу выступать в состоянии нервного напряжения, а уж петь и танцевать и подавно. – Я похлопала ресницами, отработанно изображая невинность.

Мистер Мур уронил руки и сжал кулаки.

– Вы угрожаете тем, что уйдете из труппы?

Я решила не сдаваться – пусть гневается, сколько хочет.

– Вы по-прежнему отказываетесь взять Вайолет? – Не могу сказать точно, почему я вступилась за Вайолет, вот разве что это был мелкий бунт в защиту более юной версии меня самой, которую я в ней разглядела: я тоже терпеть не могла, когда мне отказывали. А также в защиту женщин, которых он зазывал к себе в кабинет – ведь они были уверены, что у них нет выбора.

– Это шантаж, – прошипел он.

– Так вы сами только что шантажировали эту девушку. – Я указала в пустой коридор.

– Ничего подобного. – Щеки его сделались багровыми.

– А как, по-вашему, называется ситуация, в которой директор просит артистку кордебалета о благосклонности? – Слава богу, меня всегда охранял Фредди. Далеко не у каждой девушки есть собственный защитник. Порой для них оставался только один путь – упасть в нежеланные объятия.

Мистер Мур нахмурился, явно не желая отвечать.

– Я хочу видеть Вайолет на сцене. – Я щелкнула каблуками, подчеркивая серьезность своей просьбы.

Мистер Мур целый такт стоял молча. Но если он думал, что молчанием заставит меня отступить, то прискорбно ошибался.

– Нет.

– Тогда вам конец. У меня совершенно случайно сегодня назначен ужин с мистером Баттом, – солгала я. – Я сообщу ему, что больше не выступаю.

Я повернулась и двинулась прочь, в надежде, что он не понял, что я блефую.

Наконец он окликнул меня:

– Надеюсь, она хоть что-то может, раз вы так за нее заступаетесь.

– Может, причем не просто что-то.

Я была совершенно уверена в этих словах, брошенных через плечо. Вайолет еще себя покажет.

– Я сам посмотрю.

Пусть смотрит, куда хочет, главное – заручиться для нее местом в труппе.

– Вот завтра и посмотрите.

– Обсужу это с Феликсом, – оскалился он.

Еще не совсем ангажемент, но знак хороший.

– Благодарю вас.

– Не стану отвечать: «Рад стараться».

Ну он и бука. Я мило ему улыбнулась из коридора – улыбкой, которая говорила: «А мне плевать. Вы для меня ничего не значите».

– А я и не ждала.

До этого момента ему приходилось терпеть только капризы и требования Фредди. Пусть теперь знает, что я тоже не сахар.

Мама с удовольствием отпустила меня в ночной клуб «Чиро» в сопровождении Фредди. Как и было обещано, Мими, одетая в сногсшибательное, моднейшего силуэта платье из изумрудно-зеленого шелка, ждала нас в холле со своим знакомым, который во фраке и цилиндре выглядел этаким щеголем королевской крови.

По счастью, сразу же после приезда Фредди настоял на том, чтобы мы прошлись по магазинам – в противном случае мы выглядели бы как недотепы, безнадежно отставшие от моды.

– Ах, милочка, ты обворожительна! – Мими нагнулась поцеловать меня в щеку, запах ее дорогих духов мешался с цветочными ароматами холла. – А это Пол Рейд.

– Очень рад с вами обоими познакомиться. – Пол поцеловал меня в щеку, потом крепко пожал Фредди руку.

Мы двинулись к выходу, с видом важных особ шагнули за двери из меди и стекла. Снаружи стоял ярко-голубой «фиат» с дивным салоном из бежевой кожи, открытым всем ночным стихиям, поскольку крыша была опущена. Уж на каких автомобилях мы только не ездили, но этот превзошел их все. Фредди присвистнул.

– «501-С»? – Фредди провел рукой по капоту – так ковбои оглаживают бок лошади.

– Да. Двадцать семь лошадиных сил. – Пол присоединился к Фредди, и они принялись оглаживать машину так, будто ее нужно было разогреть перед поездкой.

Я едва сдерживалась, думая о том, как они ласкают эту машину – прямо как паренек свою первую девушку.

– Я бы все отдала за то, чтобы мною так восхищался мужчина, – пробормотала я, вызвав громкий хохот Мими.

– Хотите сесть за руль? – спросил Пол.

– Нет-нет, не надо. – Фредди покачал головой, одновременно ощупывая эмблему «фиата» на капоте.

– А я настаиваю. – Пол бросил ему ключи.

– Только не убей нас, Фредди, – сказала я, засмеявшись, и вместе с Мими уселась на заднее сиденье. Мой брат и на велосипеде-то ездит кое-как, однако тут он завел мотор прямо как настоящий профи, и мы двинулись в путь.

Мы с Мими держались за шляпы, ахали и взвизгивали, когда Фредди проносился через перекрестки.

Пол указывал, куда ехать, пока наконец мы не пришвартовались – точнее, припарковались – у клуба. Мы с Мими наперегонки полезли наружу – спасаться.

– Даже не знаю, чему я больше радуюсь: что выжила или что не заблевала машину, – обратилась я к брату.