Элиза Найт – В главной роли Адель Астер (страница 9)

– Недурно для начинающего, а? – подмигнул мне Фредди.

Пол расхохотался так, что на него начали оборачиваться.

– Предлагаю вам в июле месяце поучаствовать со мной в Гран-при в Туре.

– Во Франции? – переспросила я, тут же загоревшись.

– Oui, mademoiselle, во Франции. – Пол приподнял брови.

Одна моя мечта уже сбылась, я в Лондоне, но ведь отсюда до Франции всего несколько часов морем… Я умоляюще взглянула на Фредди.

– Ну, если мы не будем заняты, – сказал он.

И как сказал – с легким налетом сомнения, как будто сам думал, что мы тогда уже будем за морем, дома в Нью-Йорке, танцевать на Бродвее. Но я решила не оставлять надежды, что «Хватит флиртовать» проживет дольше, чем несчастный «Банч и Джуди».

– Изумительно. – Я взяла Мими под руку. – Ну, кто хочет потанцевать?

Пол и Мими пошли вперед; миновав элегантные двери «Чиро», мы оказались в великолепной танцевальной зале, где на сцене пели музыканты, а по паркету кружились щеголи и щеголихи. Пахло джином и дорогим одеколоном, лбы блестели от пота, щеки раскраснелись от усилий.

– Ах, как я люблю звуки джаза! – восхитились Мими. – Большой оркестр! Просто божественно! – Она бросила сумочку и шляпку в кресло, а Пол принял ее пальто.

Я ухмыльнулась Фредди, он принял мое, а я произнесла чуть слышно:

– Покажем этим лондонским задавакам, что такое настоящий танец?

Фредди хмыкнул.

– Мы ж пришли развлекаться.

– Как по мне, это и есть развлечение. – Я повела плечами, как в шимми, уже пьянея от предвкушения.

– Ладно. – Фредди взял мою руку, сделал подкрутку, Мими взвизгнула, уговаривая Пола повторить вслед за нами.

– Ого, Фредди, смотри-ка! Это же Ноэл! – воскликнула я.

Фредди бросил взгляд в другой конец зала – там наш друг Ноэл Кауард отплясывал с симпатичной брюнеткой в нежно-голубом платье, расшитом жемчугом по корсажу. Он как-то приходил к нам на представление в Нью-Йорке, побывал за кулисами, и с тех пор нас связывала крепкая дружба. Был он уморителен, и отчасти с его подачи мы и получили лондонский ангажемент – он предсказал нам сногсшибательный успех.

Кружась в танце, мы приблизились к Ноэлу, а он так удивился, что от его вопля на миг умолк саксофон.

– Господи, а я-то все ждал, когда вы появитесь! – Он облапил нас обоих одновременно.

Вечер превратился в круговорот шампанского, танцев и непрерывной болтовни с другими актерами и с литераторами, которые приходили в «Чиро» выпустить пар. Я одного за другим меняла галантных партнеров – и от этого мне лишь сильнее хотелось чего-то большего. Более тесных отношений. Возможности опустить голову кому-то на плечо, как Мими опускала ее на плечо Пола.

Часы еще не пробили полночь – казалось, вечеринка только обретает второе дыхание, – а Фредди объявил, что время для развлечений вышло. Я надулась, но ненадолго, потому что, если честно, от мысли, что можно будет рухнуть в постель, по усталым ногам пробежала волна предвкушения.

Поцеловав напоследок Мими в щечку, мы выскочили из клуба в вечернюю прохладу. Пока Фредди давал закурить какой-то сомнительной дамочке, я повернулась вокруг своей оси, глядя в угольное небо, где звезды были скрыты пеленой облаков. В такси Фредди сидел задумчиво, глядя в открытое окно, выставив локоть наружу и подперев кулаком подбородок.

– Ты о чем задумался? – Я испугалась, что он жалеет о зря потраченном вечере.

– Мне нужно купить одежду получше.

Я рассмеялась – а я-то думала, что он тревожится о чем-то более существенном, чем вечерние брюки и фрак.

– Может, кто-то из лондонцев скажет тебе, куда обращаться?

– Пол упомянул Сэвил-Роу. Надо, наверное, туда наведаться до премьеры в Ливерпуле, которая через две недели.

– Я бы и сама с радостью кое-что прикупила.

Несколько минут мы сидели в молчании, я думала о том, как завтра опять встречусь лицом к лицу с мистером Муром, а Фредди либо танцевал в уме, либо наряжался в ателье у воображаемого портного.

– Я должна сказать тебе одну вещь, – начала я.

Фредди взглянул на меня, озабоченно нахмурившись. Я редко говорила о серьезных вещах, и тут мне стало ясно, что тон моего голоса его насторожил.

– Я попросила мистера Мура поговорить с Феликсом о том, чтобы взять еще одну девушку в кордебалет.

– С какой радости? – произнес он это не сердито, скорее озадаченно. – У нас их и так достаточно, и совершенно ни к чему перестраивать всю хореографию. Гас озвереет.

– Есть талантливая девушка, которую просто просмотрели. А я, как и ты, хочу, чтобы все прошло без сучка без задоринки – и чтобы спектакль через месяц не сняли с показа.

Фредди поджал губы.

– Она к тебе напросилась?

Я слегка хлопнула Фредди по руке и нахмурилась.

– Знаешь же, ко мне не напросишься.

– Это верно.

– Я ее видела на пробах, потом смотрела, как она танцует, и была уверена, что ее возьмут. – Я покачала головой, до сих пор не понимая, почему девушку отвергли.

– А ее не взяли?

– Ага. А она, вообрази себе, продолжает репетировать, выучила все номера. Так что включить ее в труппу будет совсем просто.

Фредди шумно выдохнул.

– Давай-ка в следующий раз распоряжаться буду я, а не ты.

Так, опять началось.

– Фредди, я не робкая школьница. Может, ростом ты меня и обошел, но я не твоя малышка-сестричка.

Фредди не стал скандалить.

– А что Мур сказал?

– Он ее брать не хотел. – Я закусила губу, размышляя, как рассказать ему остальное. – Но я не оставила ему выбора. Тем более что застала его за флиртом с хористкой. – Про девушку, которая выскочила от директора в расстроенных чувствах, я решила не упоминать – рановато судить, я пока не знаю фактов.

Фредди нахмурился. Мы давно знали про эту уродливую часть театральной жизни: менеджеры и директора частенько пользовались уязвимым положением хористок. Давали обещания, которых потом не сдерживали. А что могла поделать несчастная девушка? Разгласить, что произошло? Ее саму же будут стыдить за попустительство и безнравственность – даже если на самом деле все было совсем наоборот. Положение бредовое – кстати, возможно, именно поэтому Фредди так переживал из-за любого моего знакомства с представителем противоположного пола. Слишком часто нам доводилось видеть, как с женщинами вроде меня обходились неподобающе.

– В общем, хотела тебе рассказать на случай, если Феликс будет задавать вопросы. Он скорее станет это обсуждать с тобой, чем со мной, – пояснила я.

– Хорошо. Да, ты поосторожнее с Муром. Как по мне, это не человек, а пушечное ядро, когда не в настроении.

Тут я с ним была согласна.

– Я буду осторожна.

Мы вылезли из такси и вошли в ярко освещенный «Савой». Из танцевальной залы доносилась музыка. И здесь свой клуб. Пока мы поднимались по мраморной лестнице, устланной мягким ковром, музыка смолкла, и к тому моменту, когда мы дошли до своего номера, она уже превратилась в далекое воспоминание.

Мама спала. Фредди, помахав рукой, ушел к себе, я умылась, переоделась в ночную сорочку и нырнула под шелковый пододеяльник, а голову опустила на пуховую подушку.

Я забыла задернуть шторы, в комнату проникал свет уличных фонарей. Автомобильный гудок вдалеке напомнил мне о Нью-Йорке. Я провела в Лондоне совсем немного времени, но у меня успело сложиться впечатление, что мне не хочется отсюда уезжать. Здесь я как дома. Люди, обстановка, еда, коктейли, музыка, не говоря уж о театральной жизни. Все это было… сногсшибательно.

Бывает ли такое, что ты взял и родился не там, где надо?

Я решила – не бывает. Потому что если бы я не родилась там, где родилась, причем у своих родителей, я бы не оказалась здесь, не лежала бы в уютной постели в лондонском «Савое». И никогда бы даже и не узнала, что никуда не хочу отсюда уезжать.

Осталось сообразить одно: как мне здесь остаться. Причем так, чтобы не навредить маме и Фредди. Вот только, боюсь, это тупиковый путь. Да и вообще, кто знает, найдется ли после нашей лондонской премьеры мне местечко на сцене?

Может, нас ждет полный провал.

Глава четвертая

Вайолет

«Рампа»