Элиза Найт – В главной роли Адель Астер (страница 1)
Элиза Найт
В главной роли Адель Астер
Перевод с английского
STARRING ADELE ASTAIRE
© 2023 by Eliza Knight
All rights reserved
This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency.
© Элиза Найт, 2024
© Александра Глебовская, перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2024
Часть первая
Вперед к славе
Не каждому поколению небеса посылают свою Адель Астер… Она из немногих сотворенных богом, что умеют и забавлять, и очаровывать…
Глава первая
Адель
«Рампа»
В лондонском Вест-Энде ожидается настоящий фурор – мы ждем выступлений американского дуэта, брата и сестры Фреда и Адель Астер. Наши заокеанские друзья, похоже, очарованы этими исполнителями, способными, по слухам, заворожить зрителей так же, как заклинатель змей завораживает свою кобру, однако пока трудно сказать, как к ним отнесется наш более утонченный зритель…
Огромный пароход «Аквитания» высился у причала, из четырех черно-красных труб вылетали клубы серо-белого дыма. Похожие клубы вылетали и из моего рта, и я потуже обернула шею горжеткой. Океанский лайнер поражал своими размерами – множество палуб, на них сотни окон и иллюминаторов. Плавучий небоскреб, если только такое бывает.
Я гадала, глядя на этот водоплавающий танк с плавными обводами: здесь множество рядов, один над другим, и каждый уровень отличается от прочих, а где, по моим собственным понятиям, мое место? Среди глянца и гламура первого класса, надежд и упований второго или в отчаянной решимости тех пассажиров, что затерялись в третьем? Среди выверенного распорядка капитанской палубы или в хаосе корабельного чрева, где матросы швыряют уголь в топки? А снаружи – такая аккуратная конструкция, все ко всему пригнано. Наверное, место мое на променаде: торопливо шагать по периметру, пока меня не кликнут на один из уровней. После многочисленных попыток достичь гармонии между амбициями и страхами, блеском и безнадежностью, я прекрасно усвоила, что безупречно выглядящая вещь редко является таковой.
Я заметила, что Фредди, мой брат, смотрит на меня с любопытством: глаза у него кофейного оттенка, на тон светлее моих темно-карих. В детстве я была выше его, но потом он умудрился меня перегнать, я же едва перевалила за пять футов. Маленький братишка стал большим братом. Наша мама Энн держала его под руку, бантик на боку ее зеленой шляпки-колокола трепетал под ветром, на лице, все еще молодом, играла легкая улыбка. Куда их поместить на этом судне – в распорядок, хаос, надежду, решимость?
– Ну ничего себе, Делли! – Фредди громко произнес мое прозвище, уменьшительное от «Адель», а потом вновь принялся ошеломленно рассматривать лайнер. – Перед нами все наше будущее.
С самого детства мы привыкли ездить на поездах, пересекать Америку с гастролирующей водевильной труппой, а последние шесть лет провели на Бродвее. Никто из нас ни разу не бывал на борту судна. Это путешествие означало важный шаг вперед в нашей артистической карьере – нас ждал дебют на лондонской сцене. Шанс показать всему миру, что мы восходящие звезды. Мы уже почти двадцать лет пели, танцевали и выступали вместе, и вот нам предстоит вырваться на сцену, о которой мы столько мечтали, сцену, которая подарит нам блеск и влияние.
И все же я не могла не задаваться вопросом: а мне этого хочется? Работать я начала в возрасте восьми лет. Чем только не пожертвовала, чтобы добиться того, чего добилась, – дружбой, любовью, отдыхом от непосильных нагрузок, жизнью – сколько еще готова я жить в режиме «репетируй-выступай-спи», и так до бесконечности?
– Все говорят: не пароход, а красавчик, но я этого не вижу, – поддразнила я Фредди. – Просто здоровенная кастрюля из черно-белого металла.
Мне было жутко не по себе от мысли, что сейчас придется взойти по трапу на борт этого непонятно как держащегося на воде лайнера – с виду тяжелый, может и утонуть. Я заправила выбившуюся темную прядь под охристую шляпку-колокол и вознесла молитву о том, чтобы корабль наш не врезался в айсберг, как «Титаник» в первом своем рейсе, одиннадцать лет назад. «Аквитания» строилась в подражание «Титанику» по части роскоши и комфорта, но на ней, по крайней мере, хватало спасательных шлюпок на случай, если нас постигнет такая же беда.
Мы не первые члены семьи, отправляющиеся за океан. За четыре года до моего рождения папа – теперь он дожидался нас дома, в Омахе, – прибыл из Австрии на Эллис-Айленд, оставив в Старом Свете родителей, братьев и сестер. Он как-то перенес путешествие через Атлантику, значит, и мы перенесем. В конце концов, мы, спустя поколение, осуществляем его мечту. Заняли достойное место на сцене – он тоже об этом мечтал.
Мне кажется, сейчас я боялась утонуть не столько в буквальном, сколько в переносном смысле.
Первые восемь лет своей жизни я прожила как Адель Аустерлиц из Омахи. Как дочь Фрица – эмигранта, австрийского еврея, крестившегося в католическую веру, и Иоганны, родом из Пруссии, американки в первом поколении. В три года я стала еще и сестрой Фредди. А потом внезапно превратилась в Адель Астер из Нью-Йорка. Фамилия не такая австрийская, не такая странная. Подходящая для звезды.
Я так давно стала Адель Астер, что уж и не помнила, какова собой Адель Аустерлиц и кем она могла бы стать.
Иногда все же хотелось это выяснить. Но по большей части я отмахивалась от этой мысли. В конце концов,
Я уняла расходившиеся нервы, спрятала страх под предвкушением того, что означало для нас это путешествие: великого будущего. Ради нас родители принесли в жертву очень многое – почти всё, возможно, даже и собственное «я». С этим напоминанием нахлынули самые разные чувства: страх перед провалом, гнетущее чувство долга. Выбора у нас не было: только успех.
– А, вот вы где. – Подошел Алекс Аронс, наш импресарио, в зубах наполовину искуренная сигара. Рядом с ним семенила его жена, очень стильная, в отделанном мехом пальто. Именно Аронсы организовали нашу поездку с помощью одного лондонского продюсера. – Давайте на борт!
Носильщики подхватили наш багаж, а мы все впятером начали подниматься по трапу. Оказавшись на палубе, я уже не хотела уходить внутрь. Не сразу. Посмотрела назад, на причал. На Нью-Йорк. Вот каким увидел его по прибытии мой отец. Вид на город мечты. Я раньше думала, что и моя мечта воплощена в Нью-Йорке. Сейчас эта уверенность испарилась.
Я оперлась локтями на перила, дожидаясь, когда судно двинется; холод металлической балки проник под пальто.
– Ты что делаешь? – Фредди остановился рядом.
– Давай попрощаемся с ними так, чтобы они ждали нашего возвращения, – предложила я.
В последние несколько лет наш дуэт стал достаточно известен, нас узнавали в толпе. Частица моей души тревожилась о том, что покорять мир мы уезжаем на пике своего успеха, а по возвращении, возможно, придется начинать все сначала – трудиться еще больше. Обычная история, но мне сейчас казалось, что сил на новую попытку у меня уже нет.
– А, ясно. – Фредди передернул плечами – мол, легко.
Я улыбнулась, радуясь его приподнятому настроению – а то иногда он умел дуться. На причале мы старались оставаться незаметными, чтобы не привлечь внимания репортеров, но сейчас между нами возникла преграда, поэтому я схватила руку Фредди и мы помахали толпе. В ответ раздались восторженные крики, которые, похоже, растопили у Фредди последние сомнения. Он сдернул с головы шляпу, закрутил ею над головой. Холодный ветер с залива швырял мне волосы в лицо и грозил вырвать шпильки, удерживавшие мой «колокол» на месте.
С причала раздались прощальные крики – все пришли проводить в дорогу своих близких. Возможно – ну, просто возможно – кто-то пришел ради того, чтобы проводить нас.
– Делли, пойдем внутрь. Ты простудишься насмерть, – позвала меня мама.
Когда, на пороге моего превращения в женщину, нас на два года убрали из водевилей, чтобы Фредди мог меня догнать, я вдруг поняла, что я – центр всего. Вернее, этого от меня хотят. Но почему карьера Фредди должна полностью зависеть от меня? А может, без меня он бы воспарил еще выше. Трудно ему было сиять, стоя в моей тени.
– Чуть позже. – Я сдула с лица растрепавшиеся волосы и содрогнулась от холода, а потом еще активнее замахала собравшимся внизу – и махала, пока холод не заставил меня прекратить. Да, мама все-таки права, еще не хватало проболеть всю дорогу. Если уж и сейчас она мною командует, все будет в десять раз хуже, если я вдруг слягу. Я опустила руку.
Я как раз собиралась отвернуться, но тут заметила на причале какого-то мужчину – он лихорадочно чиркал в блокноте и щелкал фотоаппаратом. Я опознала газетчика, который давно уже ходил за мной, как ручной ягненок. По-моему, он в меня втюрился. Писал обо мне всякие хвалебные вещи, мой танец называл «лиловым пламенем» и все такое. Вот и сейчас он посмотрел на меня снизу вверх, помахал, и я решила вознаградить его обожание и послала ему воздушный поцелуй.