Элиза Найт – Книжный магазин в Мейфэре (страница 9)
Зал был невероятного размера, с мраморным полом, а выше… Стены и потолок украшали изумительные огромные картины с сюжетами из жизни Юлия Цезаря. Бюсты древних римлян покоились на пьедесталах, а наверху, в четырех углах, пристроились полукруглые золотые балкончики. Люси представила, как в минувшие времена герцоги Девонширские смотрели оттуда вниз – на своих гостей, приглашенных на маскарад.
Следуя за Оливером, девушка поднялась по большой лестнице, обрамленной резной золоченой балюстрадой, через огромную каменную арку, декорированную растительными орнаментами, прошла в грот и замерла. Перед ней была скульптура, которую она хорошо помнила по фильму «Гордость и предубеждение» с Кирой Найтли в главной роли. Увидев ее воочию, Люси задохнулась от восхищения.
Весталка под вуалью, сидящая на коленях с чашей огня в руках. Безмятежная и спокойная. Особенно поразили Люси складки вуали, закрывающие лицо, – будто сделанные из тюля, а не из мрамора. Она с трудом подавила желание провести пальцами по гладкому белому камню.
– Удивительно, не правда ли? На самом деле эта скульптура сделана из четырех отдельных фрагментов, хотя выглядит цельной, – сказал Оливер.
– Невероятно.
– Покойная герцогиня шутила, что поставила здесь эту девственницу в качестве напоминания о том, что важно иметь доброе и чистое сердце, ибо страдала от безжалостных насмешек старших сестер. Нэнси Митфорд была самой большой насмешницей из них.
Они шли дальше, и Оливер указывал на различные произведения искусства.
– Сколько блестящих умов видели эти стены, – задумчиво произнесла Люси.
– Тысячи, – ответил Оливер. – Вообще-то если мы пойдем в ту сторону, то попадем в апартаменты, где держали в плену Марию, королеву Шотландии. Правда, с тех пор эти комнаты реставрировали.
В галерее, наполненной бесценными предметами искусства, Люси остановилась перед прекрасным портретом женщины в белом платье, которая, подобно ангелу, словно спускалась с небес.
– Это герцогиня Джорджиана, – Оливер встал рядом, скрестив руки на груди.
– Она была красива.
– И замешана в громком скандале, – Оливер издал смешок. – Согласно слухам, они с мужем жили вместе с ее лучшей подругой, которая была их общей любовницей. Когда герцогиня умерла, овдовевший герцог женился на той женщине.
Наконец они добрались до библиотеки, занимающей два этажа. На одной стене изумительные окна от потолка до пола чередовались с книжными стеллажами; другие стены, включая галерею, книги закрывали целиком. Роскошные диваны и кресла стояли тут и там возле маленьких столиков, на которых были выставлены статуэтки, лежали издания и рукописи. Находился здесь и большой рояль с раскрытыми на нем нотами – будто кто-то только что на нем играл. Но главную партию в помещении исполняли книги, и вся обстановка, включая приглушенный свет, стремилась защитить священное содержимое полок. Зал освещался великолепными старинными люстрами, напоминавшими о ранних днях электричества, а также лампами, размещенными на столах. В воздухе чувствовался запах кожи и бумаги.
Женщина, пристроившаяся на деревянной лестнице, стирала пыль с книги, которую держала в руках. Она улыбнулась Люси. Сколько же томов она способна почистить за день? Учитывая, что здесь их примерно тридцать пять тысяч, эта работа должна быть бесконечной: заканчивая с последней книгой, начинаешь все заново.
– Это просто
– Как вы думаете, сколько этих книг прочитал нынешний герцог? – осведомилась она.
– За свою жизнь? Понятия не имею, – Оливер пожал плечами. – Если бы я жил здесь, то никогда не выходил бы из этой комнаты, даже ради сна.
Люси понимающе улыбнулась, соглашаясь с собратом-библиофилом. Положив сумку на мягкий стул, она спросила:
– Можно мне сделать фото?
Оливер кивнул.
Ей хотелось запечатлеть все: панораму зала, камин и, конечно, массивные книжные полки.
– А где же потайная лестница? – вдруг вспомнила она.
Оливер подвел ее к одному из стеллажей.
– Некоторые из этих томов фальшивые, – сказал он. – Например, вот этот.
– Иниго «О потайных входах», – с улыбкой прочитала Люси. – Тот, кто сделал эту потайную дверь, обладал чудесным чувством юмора.
Другие фальшивые корешки были столь же комичными: Абель Н. Уиллинг «Снисходительные взрослые», Эйгуд-Мауссер «Мелкие грызуны». Люси рассмеялась, а затем переключилась на поиск названий и авторов, где могла бы упоминаться Айрис. Она не забыла о своей личной цели, но ей не повезло.
– Готовы? – спросил Оливер.
Люси кивнула. Он повернул старинный ключ, торчавший между двумя книгами, и шкаф распахнулся, открыв винтовую каменную лестницу. Оливер знаком предложил Люси идти первой, и она заторопилась вверх по ступеням с таким же нетерпением, с каким ребенок спешит в кондитерскую. В конце концов она очутилась на галерее над библиотекой. Сделав несколько снимков, она принялась рассматривать тома в кожаных переплетах с позолоченными буквами. Диккенс, Остин, Шекспир, Вольтер – были здесь и великие авторы, и менее известные. Издания на латыни, французском, итальянском. Поэтические и художественные произведения существенно превосходили по количеству труды по политике, истории, математике, ботанике. Настоящая университетская сокровищница, где можно найти литературу о чем угодно!
Дальше размещалось собрание книг Митфордов. По-видимому, большинство Митфордов пробовали писать. Сестра Нэнси, Дебора (покойная герцогиня Девонширская), написала книгу о Чатсуорте, а также поваренную книгу и два тома мемуаров. Также здесь стояли книги Джессики и Дианы, а еще сочинение их дедушки со стороны отца под названием «Рассказы о Японии». Переплетенные экземпляры журналов «Леди» и «Вэнити фэйр», для которых писала Нэнси, соседствовали на полке с ее романами. Люси брала в руки каждый по очереди, мечтая найти автографы, но ничего не обнаружила.
Следующие несколько часов они посвятили исключительно книгам. Сначала Люси сосредоточилась на своем библиотечном проекте, но время от времени ловила себя на том, что задумывается об Айрис. В конце концов она заключила с собой сделку и через каждые двадцать минут работы вознаграждала себя, просматривая собрание Митфордов в поисках подсказок. Ей удалось выяснить, что у Нэнси была тетя по имени Айрис. Однако Люси не сомневалась: это не тот человек, ведь в дарственной надписи Нэнси говорилось о «друге»…
Оторвавшись от увесистой книги о птицах, Оливер предложил:
– Пообедаем в кафе?
Люси согласилась, и они направились на конный двор, где в бывшем каретном сарае расположилось кафе. Там вкусно пахло, и Люси выбрала пирог с цыпленком и грибами.
Когда они потом вернулись в библиотеку, Оливер спросил:
– Хотите увидеть нечто особенное?
– Да! – пылко откликнулась Люси.
Оливер провел ее в вестибюль, находившийся рядом с главной библиотекой, и там указал на стол со стеклянной витриной, полной рукописных книг и отдельных листов.
– Это подлинные письма? – зачарованно спросила Люси.
Кивнув, Оливер отпер витрину, а также шкафчик с двумя дверцами.
Следующие два часа Люси просматривала записки, которыми обменивались сестры Митфорд. На нее нахлынула тоска по сестре, которую она редко видела: та жила на другом конце США. Вздохнув, девушка углубилась в повседневные перипетии и взаимоотношения сестер Митфорд.
Они живо описывали подробности своей жизни, и Люси начала привыкать к языку того времени. С годами сестры Митфорд взрослели, и это прочитывалось в переписке. Каждая из них вставала перед Люси будто живая.
Однако по-прежнему не упоминался никто по имени Айрис.
Прервав чтение, Люси обратилась к фотоальбомам. Они охватывали многие годы – от неуклюжих детишек до гламурных взрослых. Шесть невероятно красивых сестер и их удалой брат Том. Серьезный или высокомерный вид не мог скрыть смех, таившийся в глазах. У Люси сложилось впечатление, что на официальных фотографиях они старались соответствовать ожиданиям и приличиям, при этом с трудом сдерживали темперамент, который обнаруживался в письмах. Иногда на снимках появлялись их родители – Дэвид и Сидни, все еще эффектные, хотя и с присущими возрасту зрелостью и сдержанностью. Перелистывая альбомы, Люси стала понимать, почему все семейство Митфорд не сходило со страниц светской хроники. Прессу привлекали их достижения, красота и скандалы.
Нэнси, с темными локонами и чудесными глазами (которые были зелеными, согласно описаниям, и сияли даже на черно-белых фотографиях), выделялась среди своих светловолосых сестер и брата.
Вот бы очутиться рядом с ними!
Люси вспомнилось одно из первых прочитанных писем старшей сестры. В нем упоминался Хэмиш… Нэнси с уверенностью писала об их грядущей помолвке. Но замуж вышла за другого. Люси перебрала еще одну пачку листов в поисках нужного имени.