Элиза Найт – Книжный магазин в Мейфэре (страница 8)
Глэдис приветствовала нас двумя бокалами шампанского и многозначительной улыбкой.
– Добро пожаловать домой, мистер и миссис Родд. Обед почти готов. Не хотите ли передохнуть в гостиной? Я разожгла там огонь в камине.
– Это звучит восхитительно. Спасибо вам, Глэдис.
Ничего не может быть лучше пузырьков шампанского, от которых щиплет язык.
– Это
Питер, само очарование, повел меня в гостиную.
Я плюхнулась на диван, мечтая скинуть туфли и поджать ноги. Однако заставила себя выпрямиться и принялась размышлять, какой цвет краски подошел бы для этих стен.
В трехсотлетнем камине потрескивало пламя, уютный запах древесного дымка смешивался с ароматом домашней еды. О, как приятно здесь будет читать! На меня внезапно нахлынула ностальгия по амбару в поместье Астхолл, переоборудованному в библиотеку…
Питер поставил свой бокал на каминную полку и повернулся ко мне. Выражение его лица сменилось на серьезное. Проведя с ним несколько недель в Риме, я поняла, почему мой отец как-то сказал: «Когда Питер разговаривает, он похож на хорька, которому зашили рот». Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Я улыбнулась ему над бокалом с шампанским, как и следует счастливой жене, которая в очередной раз упрятала поглубже назойливую ярость, так и норовящую вырваться на свободу.
– Что такое, дорогой?
– Завтра я начну работать в банке.
Он провел пальцами по лацкану, словно репетируя, как будет оправлять свой пиджак завтра утром.
– Ты справишься блестяще.
На самом деле я не имела об этом ни малейшего представления. И если бы поинтересовалась прежними местами его работы, то склонилась бы к мысли, что все как раз наоборот. По каким-то неведомым мне причинам Питер никогда не удерживался на службе. Но он заверил Па, что женитьба меняет дело.
Конечно, его семья приводила аналогичные аргументы и даже зашла так далеко, что собралась сильно урезать его содержание.
– Надеюсь. – Он допил шампанское и направился к викторианскому погребцу, принадлежавшему моему деду, чтобы налить себе приличную дозу бренди. – Ты хочешь?
– Нет, спасибо, дорогой. – Я подняла свой наполовину опустевший бокал с шампанским.
– Ну, как угодно. – Обернувшись ко мне, Питер сделал большой глоток бренди. – Я хотел бы пригласить своего босса с женой на ужин в знак благодарности за то, что он взял меня на работу.
– Я продумаю меню.
И я сразу же начала мысленно составлять список самых популярных блюд, которые Ма обычно подавала гостям. Латук и гороховый суп; может быть, копченая пикша à la crème [18], или суп из сельдерея, затем boeuf braisé [19]. А вместо пудинга – мороженое. Французское вино и…
– Нет, нет, – задумчиво возразил Питер. – Полагаю, «Ритц» – идея получше.
Ужин на четверых там обойдется в недельное жалованье, а может, и дороже, если Питер закажет бутылку их лучшего вина – что он непременно сделает. Я надеялась, что его транжирство в Риме объяснялось радостным возбуждением новобрачного. Однако это явно было не так.
– Дорогой! – поставив бокал на журнальный столик, я скрестила руки на коленях, стараясь говорить сдержанно. Не впервые с того дня, как мы обменялись клятвами. – Согласись, что прекрасный ужин дома – мероприятие более интимное и приятное. И возможно, твой босс углядит в приглашении сюда надлежащую скромность со стороны своего служащего.
Питер насмешливо сузил глаза, словно я стащила с его тарелки последний кусок пудинга.
– Я собираюсь сделать себе имя в этом банке, Нэнси. Скромность – это последнее, что нужно демонстрировать, если я хочу показать свои способности.
Пускать пыль в глаза, идя на расходы, которые не можешь себе позволить, тоже плохой способ заявить о своих блестящих способностях. Однако я предпочла промолчать.
Правда, это не имело никакого значения, поскольку на следующее утро, в свой первый день, Питер опоздал на работу.
Я надеялась, что это не показатель того, как будет строиться его карьера и наше финансовое положение. Однако уже имела на этот счет некоторые сомнения.
Глава 4
Люси
Трехчасовая поездка в Дербишир вместе с Оливером была приятной, особенно когда улицы Лондона сменились сельскими пейзажами. Люси любовалась пестрыми холмами и коттеджами, рассеянными по долинам. Они проезжали по извилистым проселочным дорогам мимо руин, древних лесов и больших поместий. Разговор шел в основном о любимых книгах. Люси призналась в глубокой привязанности к «Франкенштейну» и «Гордости и предубеждению» (помимо уже упомянутой «В поисках любви»). Приподняв бровь, Оливер заметил, что эти две книги очень разные. Люси возразила: вовсе нет, ведь обе оказывают глубокое эмоциональное воздействие на читателей.
– А как насчет вас, Оливер?
– Я фанат Оруэлла. Особенно люблю «1984». Он писал эту книгу на отдаленном острове в Шотландии, будучи болен туберкулезом. А еще, судя по всему, Оруэлл обладал даром провидения.
Автомобиль подъехал к позолоченным кованым воротам, по обе стороны от которых приютились две сторожки. Люси вообразила, как их когда-то охраняли стражники в доспехах. Когда машина остановилась, вышел охранник, взглянул на Оливера, нажал на кнопку, и ворота открылись.
Оливер опустил стекло со своей стороны и, когда они въехали внутрь, помахал привратнику в знак благодарности.
Люси испустила восторженный вздох при виде Чатсуорт-хауса. Хотя на овец, щипавших траву в двух шагах от великолепного здания, оно не производило никакого впечатления.
– Ну вот мы и на месте, – будничным тоном произнес Оливер, словно они добрались до ближайшего «Теско» [20].
Подумать только, люди все еще живут в таких домах! Каменное трехэтажное строение с широкими пилястрами украшала изящная резьба. Вытянутые решетчатые окна, окаймленные узором из золотых листьев, располагались по всему фасаду, их стекла в позолоченных переплетах сверкали на солнце – и демонстрировали значительное богатство владельцев в те времена, когда окна облагались налогом. По периметру крыши тянулась балюстрада с каменными вазами и скульптурами.
Они припарковались. Люси ожидала увидеть хотя бы несколько машин, поскольку экскурсии по дому проводятся почти каждый день, однако они были на парковке одни.
Словно прочитав ее мысли, Оливер пояснил:
– Сегодня дом закрыт для публики, но я получил для нас особое разрешение. Подумал, что вам будет приятнее посетить его без толпы галдящих туристов.
Какой он внимательный!
– Великолепно! – с благодарностью выговорила Люси.
Когда они вылезали из фольксвагена, из здания вышел мужчина в черной ливрее.
– Мистер Пратт, – он слегка кивнул Оливеру.
– Босуэлл! Рад вас видеть, – ответил Оливер так, как отвечают явно знакомому человеку.
– И мисс Сен-Клер, я полагаю, – Босуэлл придержал для них дверь. – Добро пожаловать в Чатсуорт-хаус.
– Благодарю вас, – Люси растерялась: следует ли пожать ему руку?
Босуэлл разрешил ее сомнения, отступив в сторону и жестом приглашая в дом.
– Мистер Пратт будет вашим гидом, мисс, – сказал он. – Но если вам понадобится моя помощь, только позвоните в колокольчик. И конечно, галерея библиотеки для вас открыта.
Оливер наклонился к Люси, словно желая сообщить ей какой-то секрет.
– Мы пойдем туда, куда публику не допускают. – Ей показалось, что он сейчас подмигнет. – И вы сможете подняться по потайной лестнице.
Люси одарила его ослепительной улыбкой: любой библиофил мечтает о подобном приключении. И конечно, они с мамой даже не предполагали, что она когда-нибудь увидит материалы, связанные с Митфордами, и настолько приблизится к разгадке личности Айрис.
Она преследовала в Чатсуорте собственные цели, но экскурсия по дому пойдет на пользу и ее клиентке. В записную книжку, лежавшую в сумке, Люси собиралась заносить все книги, которые могли бы пополнить личную библиотеку Мастерс.
– Великолепно, не правда ли? – Оливер раскинул руки.
Они стояли в главном холле, в центре которого находились лестница, покрытая красным бархатом, толстые мраморные колонны и римские скульптуры.
Над гранитным камином, расположенным справа от лестницы, висела картина в позолоченной раме, изображающая какую-то богиню в окружении нимф. Камин на левой стене венчала жанровая рыночная сценка, написанная несколько столетий назад. Потолок с превосходной росписью тоже представлял собой впечатляющее произведение искусства. Единственной неуместной здесь вещью был столик для продажи билетов и пластиковые стойки, заполненные брошюрами, – яркое напоминание о том, что Чатсуорт еще и музей.
– Начнем с библиотеки? – Собственно, это был не вопрос, и усмешка Оливера служила тому подтверждением.
– Да! – воскликнула Люси. – И даже если мы ничего больше не увидим, я не огорчусь. Боюсь, что мне и так не хватит времени на то, чтобы рассмотреть каждую книгу.
Оливер жестом пригласил ее следовать за ним.
– Учитывая, что в этом доме хранится более тридцати пяти тысяч томов, боюсь, вы правы. Но среди них есть несколько, которые вы непременно должны увидеть. Например, молитвенник Генриха VII или «Переход через перевал Сен-Готард» герцогини Джорджианы.
Люси рассматривала все, мимо чего они проходили, – так, что чуть не наступила Оливеру на пятки, когда тот остановился.
– Расписной зал, – объявил он.