Элиза Маар – Ожившая невеста некроманта (страница 43)

— Я люблю кофе с…

— Я знаю, — мягко перебил меня он, готовя чашки.

— Да?

— Да. Если ты думаешь, что все мое внимание не было сосредоточено на тебе, когда мы были рядом, то ты ошибаешься.

У меня пропал дар речи. Щеки покраснели.

— Мне казалось, что ты меня едва ли замечаешь.

Он наполнил наши чашки кофе из артефакта, который жутко гудел, когда работал, и подошел ко мне, не отрывая от меня глаз.

— Знала бы ты, как было сложно делать вид, будто я не хочу зацеловать твои губы до синяков, а тебя…

— А меня? — спросила я, когда он не закончил.

Он подал мне чашку, смотря в глаза. От его взгляда по рукам бежали мурашки — так горячо он смотрел. Мне даже слова не понадобились, чтобы узнать, что он бы со мной сделал.

За всем тем холодом скрывалась очень страстная горячая натура. И мне это безумно нравилось.

— Я хотел рассказать тебе еще кое-что, — начал он, сев напротив меня.

Столик был небольшой, круглый, с двумя стульями. Он стоял прямо напротив большого окна, из которого открывался красивый вид на город.

— Что? — спросила я, сделав глоток идеального кофе.

— Аделаида Фостер была невестой Малькольма.

Я застыла, не успев сделать еще один глоток, и встретила серьезный взгляд Малакая.

— Мы с отцом поспрашивал духов, которые живут в нашем особняке больше пяти столетий, и эти сплетники смогли поведать немало. Оказалось, мой прадед был сволочью.

Я все же сделала глоток и, ощутив на языке горечь, поставила чашку на стол. Малакай продолжил:

— В прошлом брак без любви был нормой, но, если верить их словам, Аделаида любила Малькольма, и тот, вроде как, тоже испытывал к ней теплые чувства. Пока она ему не наскучила. Как я уже сказал, он был сволочью. Измены — только вершина айсберга.

Он сделал глоток кофе и, взяв из вазочки одну конфету, развернул ее.

— Близилось время их свадьбы, когда мисс Фостер узнала о его изменах и более того застала его за одной из них. Со своей лучшей подругой.

— Анникой, — догадалась я.

— Да. О ней духи мало что знали.

— Что случилось дальше?

— Скандал. Огромнейший, потому что Аделаида была племянницей короля. И молчать она, как ты понимаешь, не стала. — Он съел конфету, и я тоже взяла одну из вазочки. — Хотел бы я сказать, что предатели поплатились, но пострадала репутация Аделаиды.

— Неудивительно. Для мужчин всегда и во всем будет виновата женщина. Даже в измене.

— Во многом роль сыграл Малькольм и какой-то Советник. Чтобы спасти репутацию Анники, они потопили Аделаиду. Аннике тайно сменили имя и подстроили все так, будто она была из богатого рода. Этот советник постарался, взял ее под свою опеку. После Малькольм сделал любовнице предложение. Аделаида же была полностью уничтожена.

Мне стало ее жаль. Я представила себя на ее месте, и в груди сдавило от давления. Нет. И врагу бы такого не пожелала.

— Что с ней случилось после этого? — спросила я тихо.

— Этого духи не знали. Они просто сказали, что больше ее рядом с ним не видели. А счастье прадеда было недолгим. Через три года его, Аннику, на тот момент Анну и их ребенка жестоко убили. Расследование зашло в тупик.

Глава 35

Очень плохие новости

— Я так же побывал в архиве. Дело вела достаточно сильная поисковая группа, но на тот момент спириалистика была едва ли развита, и расследовать его не удалось.

— За него не брались в наше время?

— Брались. Но те души, что еще могли помочь, уже покинули особняк прадеда. Там остались только тяжелые магические следы. Ты их чувствовала лично.

Я опустила взгляд на чашку.

— Как думаешь, что я тогда увидела? Если душ там нет, то и случайно связаться с одной из них я не могла.

— Я пришел к выводу, что из-за того, что ты слишком часто контактировала с энергией того места, твой эфир позволил увидеть что-то тяжелое, пережитое очень давно. Но… — Он вздохнул.

— Ты не уверен.

— С магией смерти трудно быть в чем-то уверенным. Она не поддается ни логике, ни законам.

Я сделала глоток кофе. После всего, что я узнала, его вкус уже перестал приносить удовольствие.

— Сегодня с утра, — начала я, решив вернуться к разговору, который мы не закончили утром, — Скитти был уверен, что мое сердце не бьется. Ты не думаешь, что, может, он ошибся?

Малакай свел брови на переносице, откинувшись на спинку стула.

— И вот еще что. Когда я проснулась, заметила, что от него исходила не зеленоватый свет магии, а красный.

— Красный? Ты уверена?

— Ну… Спросонья мне привидится не должно было. Наверное.

Я ни в чем сейчас не была уверена.

Малакай задумался, а я, держа руки на столе, смотрела на жениха.

— Тринадцатый был собран скелетониками, и магией его питали то они, то я, чтобы он не развалился. В основном его жизнь поддерживает наша энергия, но светиться зеленым она стала, когда вы встретились, и часть твоего эфира перешла в него, смешавшись с моим.

— Так… — Я пока ничего не понимала.

— Другого эфира в нем быть не может. Только если его душа не сохранила собственный.

Я в шоке округлила глаза.

— Душа⁈ В смысле? Он же…

— Тринадцатый не просто кадавр, собранный скелетониками. Я позволил им сохранить часть его души, — он смущенно потер затылок, — когда узнал, что его собрали неправильно. Нарушили нормы, в общем. Ты на тот момент с ним познакомилась, и он так тебе понравился будучи личностью, что я просто… Я не смог от него избавиться, потому что он снова заставил тебя улыбаться.

Я прикусила губу, вспоминая, как мне было тяжело несколько месяцев назад. Психически мое состояние сильно пострадало, потому что моя сила резко возросла, и из-за этого я чаще видела мертвых, которые просто сводили меня с ума.

Чтобы окончательно не свихнуться, я стала принимать сильные успокоительные, которые действовали на мою нервную систему слишком сильно, и из-за этого почти превратилась в эмоционального овоща. Мое состояние тогда пугало всех, и даже Малакай, обычно холодный ко мне, стал очень мягким и заботливым.

После встречи со Скитти, когда мой эфир немного влился к нему — я даже не поняла, как это случилось — мне полегчало. Не мгновенно, а день за днем, что я проводила рядом со скелетом. Он не стал моим фамильяром, потому что не мог связаться со мной, но взял на себя роль друга.

Скитти казался глуповатым, но на самом деле он был очень умен. Я не раз в этом убеждалась, хотя он старался доказать обратное. Для чего, я не понимала. Но, теперь, когда узнала, что в нем есть частичка души, может он так пытался ее сберечь?

— Значит та история про скелета, которого тебе выдали в качестве подручного, была ложью? — спросила я.

— Нет. Он был создан для этого.

— А почему Тринадцатый? — как-то я уже спрашивала у него, но тогда Скитти устроил небольшую истерику за то, что он достоин настоящего имени.

— Его пересобрали тринадцать раз прежде, чем он ожил.

— О-о, — я улыбнулась. — Дай угадаю, имя дал ты?

— Не видел смысла слишком заморачиваться.

— Или у кого-то слабая фантазия, — подкола его я.

Его глаза вспыхнули магией, и он подался вперед, опершись локтями на стол. Наши лица оказались очень близко.