Элиза Барра – Похищенное счастье. P.S. (страница 8)

Конечно, Настя была рада отсутствию у себя серьезного заболевания, о котором подумать-то было страшно, а уж столкнуться и подавно. Врачи расценили ее ранение, как попытку суицида, и никто, в том числе Олег, не понимал, что на самом деле она умирать не хотела. Она просто стремилась снова оказаться на свободе, вернуть себе право распоряжаться своим телом и жизнью. Вот только пока у нее это плохо получалось, и Настю не покидало ощущение, что она сменила одну клетку на другую. Иначе чем можно было объяснить то, что ее приводила в дрожь одна только мысль о возвращении домой? Настя заранее знала, сколько упреков и вопросов непременно ожидает ее там, да к тому же над ней дамокловым мечом весел вопрос о психиатрической лечебнице, который требовалось как-то утрясти, не сойдя при этом с ума от страха и волнения.

– Не вкусно? – Спросил у нее Олег, уже минут десять наблюдая за тем, как девушка ковыряется в своей тарелке и практически ничего не ест.

– Что? – Встрепенулась погруженная в невеселые мысли Настя и вскинула на него взгляд, а затем посмотрела на тарелку, где покоилась расщепленная на мелкие кусочки ни в чем не повинная отбивная. – Нет, очень вкусно… просто у меня нет аппетита, – с сожалением произнесла она, отодвигая от себя несъеденный обед.

– Тебя что-то гложет, – проницательно заметил мужчина, от которого не укрылась ее задумчивость.

– Я… – немного замялась Настя, но в итоге призналась, – мне нужно позвонить родителям и собираться домой.

– Ты можешь не возвращаться, если не хочешь, – предложил Олег самым нейтральным тоном, в свою очередь отодвигая от себя пустую тарелку.

Настя снова удостоила его взгляда, только в этот раз голубые глаза смотрели на него с подозрением и опаской.

– Я отвезу тебя домой, как только скажешь, – тут же заверил ее Олег, видя реакцию девушки, и напомнил, – просто Мануил Савельевич строго-настрого запретил тебе волноваться.

На это Настя лишь грустно улыбнулась, думая о том, что и сама бы с удовольствием придерживалась рекомендации доктора, вот только если бы еще родители к ней прислушались, но она знала, что мечтает о невозможном.

– Настюш, давай я пообщаюсь с ними, скажу им правду, неправду, все, что захочешь… – начал было Олег, но Настя быстро его перебила категоричным «нет».

Умом она понимала, что вдвоем они вполне смогут убедить ее родителей в чем угодно, даже подтвердить ту безумную версию об их, якобы, отношениях, ревности и бог знает, чего еще там Настя наплела с испугу оперуполномоченному Ерохину, навестившему ее после операции. Вот только она была не в состоянии отыгрывать придуманную роль, а открыть родителям правду было выше ее сил. Она сама себя загнала в тупик и теперь понятия не имела, как найти из него выход.

– Родители волнуются за тебя, и их можно понять. Но ведь это не дело так изводить себя, – принялся мягко увещевать ее Олег, – ты находишься в замкнутом круге: от переживаний ухудшается самочувствие, что приводит к еще большим переживаниям. Мануил Савельевич предложил отличное решение – съездить в санаторий на пару недель, чтобы отдохнуть и восстановиться. Просто выбери любой понравившийся, а об остальном я позабочусь.

Закусив от волнения губу, Настя принялась размышлять над заманчивым предложением Олега, который занялся приготовлением чая, давая Насте время все обдумать. Конечно, ей импонировала возможность небольшой отсрочки от возвращения домой, которую дала бы поездка в какой-нибудь санаторий. Вполне вероятно, врач и Олег были правы, утверждая, что ей необходимо поправить здоровье там, где она не будет постоянно находиться в напряжении от нежелательных разговоров и попыток влезть ей в душу. Вот только было одно важное обстоятельство, которое не позволяло ей с готовностью ухватиться за эту идею.

– Мне трудно находиться в обществе незнакомых людей, – в итоге с запинкой произнесла Настя, обхватив себя руками в неосознанном защитном жесте. На ней снова был надет ее собственный синий халат, в котором она убежала из дома, уже выстиранный и высушенный. – Я даже из дома не могла одна на улицу выйти, было страшно.

– Настя, если ты боялась меня…

– Нет! То есть да… не совсем, – хаотичными восклицаниями оборвала Олега девушка, стушевалась и какое-то время молчала, собираясь с мыслями. – Поначалу я действительно боялась, что ты… – она запнулась и нервно сглотнула образовавшийся в горле комок, – в общем, я боялась встречи с тобой. Когда ты неожиданно появился в кабинете моего врача, я очень сильно испугалась, но мне показалось, что ты был искренен и не желаешь мне зла.

– Так и есть, – горячо подтвердил ее слова Олег, не готовый мириться с тем, что стал для девушки воплощением кошмара, отравляя ей жизнь.

Настя коротко кивнула, давая понять, что услышала его.

– Поначалу меня это действительно как-то немного успокоило, – продолжила она, – но вскоре все равно стали появляться навязчивые мысли, нерациональные страхи… – Настя устало потерла виски и поморщилась от подступающей головной боли, – головой я все понимаю, но справиться с этим очень трудно, пробовала игнорировать, но дело дошло до панических атак.

– И что это за навязчивые мысли, страхи? – Уточнил у нее Олег.

Лицо Насти приняло мученическое выражение, которое показывало, что говорить на эту тему ей совершенно не хотелось. Мужчина смотрел на нее с сочувствием, но его губы были сжаты в одну тонкую линию, выдававшую его непоколебимое намерение получить ответ. Тяжело вздохнув, Настя попыталась более-менее связно описать свои ощущения:

– Мне становится не по себе, когда приходится куда-то ехать или идти, чувствую на себе взгляды прохожих, а когда потом остаюсь одна, то начинают накатывать страхи, что вот кто-то там посмотрел на меня, а теперь может забраться в мою комнату, вздрагиваю от каждого шороха… если дома кто-то есть из родных, то как-то проще успокоиться, но если никого нет, я просто начинаю сходить с ума… Одно дело бояться чего-то конкретного, но этот иррациональный страх неизвестно чего меня убивает, – с несчастным видом делилась Настя, не замечая, как ее тело понемногу начала сотрясать мелкая дрожь, а сама она вся съежилась, словно в кухне резко похолодало.

«Классическое посттравматическое расстройство, – отстраненно подумал Олег, – получите и распишитесь». И самое поганое, что за сломанную девочку, кроме себя, ему было некого винить.

– Прости меня, Настенька, – тихо произнес он, – я хочу, чтобы ты была счастлива.

Настя сжалась, не желая принимать от него ни слов сочувствия, ни извинений, но не смогла промолчать:

– Счастлива? – С горечью повторила она. – Я уже и не помню, когда в последний раз была счастлива. – Она замолчала, но после недолгой паузы продолжила. – Хотя помню. Несколько раз я видела один и тот же сон. Мне снилось, что я где-то далеко-далеко от людей, от городской суеты, шума и дорог. Воздух такой чистый, что хочется дышать полной грудью. Это непередаваемое чувство полного единения с природой действительно делало меня счастливой. Мне так не хотелось просыпаться и уходить из этого волшебного места, где было спокойно и хорошо.

Слушая грустную исповедь Насти, Олегу с большим трудом удалось сохранить спокойствие. Он мысленно вернулся в тот треклятый день, когда принудил девушку к оральному сексу в своем доме. Для нее это стало слишком сильным потрясением, и он отчетливо помнил ее потухший взгляд и безжизненное выражение лица, напоминавшее восковую маску. Она просила отпустить ее, а вместо этого он принялся рассказывать, как увезет ее в уединенный домик на Алтае, где они будут вдвоем, как Адам и Ева, целыми днями гулять по округе, наслаждаясь природой. Олег в красках описывал, как хорошо им будет вместе вдали от остального мира, но говорил больше себе, потому что Настя никак не реагировала на его слова, уйдя глубоко в себя, и он был уверен, что девушка его не слышит. Вероятно, сейчас она плохо помнит, что с ней происходило тогда, но бессознательно она восприняла все, что он ей говорил. Олег, конечно, владел основами техники гипноза, но, если что-то и внушил ей в тот раз, то совершенно непреднамеренно. И тем не менее, благодаря его словам у Насти в подсознании появился островок безопасности, в котором она укрывалась от своих невзгод. Он решил сыграть ва-банк и предложить Насте то, чего ей так сильно не хватало:

– Я могу отвезти тебя прямо туда, Настя.

– Куда? – Не поняла она и озадаченно воззрилась на него.

– В то место из твоего сна, – пояснил Олег и, видя, как она недоверчиво приподнимает брови, добавил, – не так уж сложно найти уединенное место вдали от цивилизации и городского шума.

Насте почему-то сразу вспомнился деревенский дом ее бабушки и дедушки, но даже сельская глушь не была достаточно изолированным местом, к которому стремилась ее душа. Поэтому она плохо представляла, что Олег имеет ввиду.

– В Алтайском крае есть множество небольших коттеджей в отдалении от сел и баз отдыха. Их можно арендовать на несколько дней или недель, например, чтобы поохотиться. Просто представь, никаких посторонних людей, только горы, реки, тишина и покой. Уверен, что такой отдых на природе пойдет тебе на пользу.

Настя слушала Олега, и ее воображение живо рисовало знакомые полюбившиеся образы, вот только увидеть их наяву было намного сложнее, чем посетить в своих сновидениях. Она пока даже примерно не представляла, во сколько может обойтись аренда коттеджа. Совокупно Настя работала меньше года, поэтому каких-то особых денежных накоплений у нее не было. А ведь до отдаленного коттеджа нужно было еще как-то добраться, и, главное, сможет ли она жить в одиночестве? Так много вопросов, на которые у Насти не было ответов, а Олег с выжиданием смотрел на нее, будто она прямо сейчас должна была согласиться, будто все вопросы были несущественны или… ее вдруг осенила догадка, которую Настя не преминула озвучить.