Элисон Гудман – Клуб «Темные времена» (страница 69)

– Да, жуткая, – согласился мистер Куинн. – Но лучше пройти здесь, чем пробиваться сквозь толпу.

С этим Хелен спорить не собиралась. Она надежнее пристроила шлейф на руке, подобрала подол и последовала за мистером Куинном в покрытый грязью проход между домами. С каждым шагом ее сапожки все глубже увязали в скользкой земле, и в них просачивалась холодная влага. Хелен услышала, как Дерби с неприкрытым омерзением тихо вздыхает за ее спиной. После этого приключения им обеим придется выбросить сапожки и чулки.

Улочка резко повернула направо. За открытыми воротами и полуразрушенными кирпичными оградами пяти жилых домов виднелись запущенные дворы. Мистер Куинн подвел девушек к самому крайнему. Если Хелен правильно помнила слова лорда Карлстона, он снял дом как раз здесь, на углу Гилтспур-стрит и Ньюгейт-стрит, с видом на эшафот. Улочка сужалась к выходу на Гилтспур-стрит: на ней уместилось бы не больше трех кирпичей в ряд. Там над дорогой возвышалась плотная стена зрителей, ожидавших начала спектакля со смертельным исходом. Судя по всему, Хелен предстояло наблюдать за ним из стоявшего посреди улицы ветхого дома: мистер Куинн уже колотил в крепкие ворота, окаймленные высокой, не пострадавшей от времени кирпичной оградой. Разбухшие и липкие от влаги деревянные створки загремели и распахнулись. Из них выглянул мистер Бейлс с опасной на вид дубинкой в руке.

– Так это вы, – только и сказал он.

– Так точно, – ответил Куинн.

Мистер Бейлс опустил дубинку и сделал шаг назад.

– Доброе утро, миледи, – пробормотал он. – Его светлость ждет вас наверху.

Неуютный, но хотя бы мощеный двор располагал кирпичным уличным туалетом в углу и двумя ящиками с углем и пеплом – они стояли у стены, граничащей с Гилтспур-стрит. У черного входа возвышалась бочка, в которую стекала дождевая вода по водосточному желобу.

Внутреннее убранство дома приятно удивило Хелен. Она прошла за мистером Куинном через аккуратную, чистую кухоньку, и ей стало стыдно за оставленные грязные следы на выскобленном полу. За дверью тянулся длинный сумрачный коридор. Из-за кружевной вуали девушка даже не могла разобрать, куда он ведет. Она остановилась и приподняла вуаль:

– Дерби, не могла бы ты ее убрать?

Горничная выступила вперед, сняла с леди шлем для верховой езды, натянула вуаль на каштановые волосы и закрепила ее шпильками. Затем она ловко заправила выбившийся локон, вернула на место шлем и одобрительно кивнула:

– Выглядит отлично, миледи.

– Неважно, как я выгляжу, – пробормотала Хелен.

Дерби вскинула брови, но ничего не сказала.

Коридор был обклеен стильными обоями в красно-серую полоску. У правой стены располагалась узкая лестница на второй этаж. За открытой дверью слева Хелен заметила застекленный книжный шкаф и вольтеровское кресло – очевидно, там находилась библиотека или кабинет. Дом принадлежал джентльмену или представителю среднего класса, который занимался умственным трудом.

– Владелец сейчас дома? – спросила Хелен, поднимаясь по ступеням.

– Так точно, – ответил Куинн. – Они с женой сидят в будуаре на третьем этаже. Мы им не заплатим, если они к нам спустятся. Его светлость снял все комнаты.

Мистер Куинн встал перед закрытой дверью на втором этаже и постучал.

– Войдите, – раздался голос лорда Карлстона.

– Миледи, его светлость желает, чтобы мисс Дерби осталась здесь, со мной, – сказал мистер Куинн, открывая дверь.

– Нет! – запротестовала Дерби. – Я не оставлю миледи одну!

– Ничего страшного, – успокоила ее Хелен. Само собой, высокопоставленной даме не пристало оставаться наедине с мужчинами, но и обвинение во лжи и заговоре по уничтожению души – ее души – тоже не входило в правила приличия.

Мистер Куинн отошел и поклонился. Хелен набрала воздух в легкие и переступила через порог. За ней щелкнул засов. Девушка замерла, сделав всего несколько шагов, – за окнами на фасаде открывалась унылая картина: громадная серая кирпичная стена тюрьмы, виселица на высокой платформе, свисающая с поперечины петля. Девушка отвернулась, и ее взгляд скользнул по комнате. Вот его светлость стоит у очага в верхней одежде. За ним – желтый шелковый диван. На диване сидит еще один джентльмен. Мистер Бенчли.

Хелен застыла.

– Леди Хелен, – поприветствовал ее граф и поклонился.

Мистер Бенчли поднялся и отвесил поклон:

– Ваша светлость, как радостно снова вас видеть! – Он улыбнулся фальшивой улыбкой, и у Хелен сдавило виски. – Я не ожидал так скоро с вами встретиться.

Хелен сжала в руке сумочку. Жаль, что в ней не спрятан нож или меч! Этот подлец осквернил душу леди Кэтрин и намерен проделать то же самое с ее дочерью.

Хелен прерывисто вздохнула:

– Что он здесь делает?

Лорд Карлстон сдвинул брови:

– Я пригласил мистера Бенчли, чтобы продемонстрировать ему ваши способности.

Хелен выдавила из себя болезненный смешок. Пригласил? Мама была права: они действительно в сговоре.

Лорд Карлстон заметил ее недоверие и выступил вперед:

– Не тревожьтесь, леди Хелен. Мистер Бенчли пришел нам помочь. Пока что мне на глаза попалось всего десять искусителей. Однако обратите внимание на эту систему тайных знаков, которую я разработал. – Он указал на столик с разноцветными тканевыми флажками.

– Помочь? – яростно повторила Хелен, и граф замер. – Этот человек пришел уничтожить мою душу! – Она перевела дыхание, стараясь говорить не так надрывно. – Мне известно, что сгусток тьмы проникает в чистильщика после обряда очищения, лорд Карлстон. И я знаю, что мистер Бенчли хочет выплеснуть свою тьму в меня! И вам он предложил сделать то же самое, верно?

Граф напрягся:

– Откуда вы это знаете?

Хелен отшатнулась. Господи, она не ошиблась.

– Да, откуда вы это знаете? – эхом отозвался мистер Бенчли. Он опустил подбородок на набалдашник трости, и жуткая улыбка расплылась по его лицу.

– Мне передали письмо матери, написанное перед смертью. Она поведало мне обо всем. Как вы заставили ее взять на себя ваш тяжелый крест. Мама считала, что вам нельзя доверять – ни одному из вас! И она была права.

– Не драматизируйте, милая, – мягко произнес Бенчли. – Это был ее долг как женщины и чистильщика. Это и ваш долг.

– Ты не говорил мне, что перенес свою тьму в душу ее матери! – набросился лорд Карлстон на Бенчли.

Тот лишь пожал плечами:

– Как бы иначе я продержался последние десять лет? Обрати внимание, мне это помогло! И ты выгадаешь себе лишний десяток, Уильям. – Бенчли склонил голову набок, призывая бывшего ученика обдумать заманчивое предложение.

Лорд Карлстон покачал головой:

– Леди Хелен не обязана забирать ни твою, ни мою тьму, Сэмюэл. Заставлять ее заниматься исключительно очищением было бы нерасчетливо. Она не похожа на других девушек-чистильщиков. Она должна сражаться, как и мы с тобой. Я позвал тебя сюда, чтобы продемонстрировать тебе силу леди Хелен, показать, на что она способна с медальоном леди Кэтрин. Пойми, она напрямую унаследовала талант от матери. Ей предстоит битва с Великим искусителем. Только глупец стал бы использовать ее в качестве мусорной ямы для темной энергии!

Несмотря на бушующие в ней ярость и злобу, Хелен вздохнула с облегчением. Лорд Карлстон не намеревался уничтожить ее душу. Однако она не могла промолчать:

– Вы оба все говорите обо мне, будто у меня нет права голоса! Почему вы умолчали о темных сгустках, которые копятся в нас, лорд Карлстон? Зачем солгали?

Граф резко выпрямился: слова девушки хлестнули его подобно кнуту.

– Солгал? – воскликнул он. – Нет, я не лгал. Я хотел, чтобы вы добровольно вступили в клуб «Темные времена» и отдались службе со всей горячностью. Согласились сражаться. Ваш талант налагает на вас огромную ответственность, и вы обязаны раскрыть весь свой потенциал.

– Ни одна женщина на это не подпишется, – презрительно усмехнулся мистер Бенчли. – Они созданы для того, чтобы следовать указаниям мужчин. Это естественный порядок вещей.

Лорд Карлстон полоснул взглядом по бывшему наставнику:

– Вот как? И для ее матери, разумеется, все хорошо закончилось?

– Меня все устроило, – спокойно ответил Бенчли.

Хелен ахнула:

– Вы ее практически убили!

– Ради Англии. Я имел большую ценность, чем ваша мать. – Бенчли перевел взгляд на лорда Карлстона: – И я до сих пор ценнее этой девчонки.

Какая беспардонная наглость! Еле сдерживая гнев, Хелен обратилась к лорду Карлстону:

– Вы скрывали правду, чтобы я сделала угодный вам выбор.

Граф отвел взгляд, признавая разумность обвинения:

– Я ждал, пока вы обретете полную силу, прочувствуете ее, насладитесь ей. Чтобы вам легче было смириться с не слишком приятными сторонами своего призвания.

– Но вы ничего не сказали, когда во мне пробудилась сила, – обвиняющим тоном заявила Хелен и мысленно добавила: вместо этого вы чуть меня не поцеловали. Почему?

Без сомнений, граф заметил ее вопросительный взгляд.

– Это была ошибка, – ответил лорд Карлстон.