Элисон Гудман – Клуб «Темные времена» (страница 64)
Краем глаза Хелен заметила, как радостно вздымается грудь тетушки.
– С превеликим удовольствием, герцог. – Леди Леонора улыбнулась племяннице: – Верно, моя дорогая?
Хелен присела в реверансе:
– Благодарю вас, сэр.
– В таком случае до понедельника. Я обязан вернуться к своим спутникам до того, как прозвенит звонок.
Хелен наблюдала за тем, как герцог пробивается сквозь толпу к своей прабабушке Изольде. Ее мучила совесть: ей искренне нравился Сельбурн, но сейчас было бы несправедливо оказывать ему знаки внимания. Девушка вообразила, как сложится ее жизнь, если она выйдет за него замуж. Разумеется, придется рассказать герцогу о клубе «Темные времена», об искусителях, и он невольно окажется втянут в эту полную опасностей борьбу, хочется ему того или нет. Представим себе, что герцог спокойно воспримет ее сущность чистильщика и не запретит исполнять долг с помощью необычных способностей; но тренироваться и видеться с лордом Карлстоном – человеком, который жестоко отходил его хлыстом и, вполне вероятно, убил его любимую девушку, – он точно не позволит. Нет, им не быть вместе.
– Надо потребовать, чтобы твой новый редингот сшили к утру понедельника, – прошептала тетушка, провожая глазами Сельбурна. – Надеюсь, шляпка тоже будет готова. Ты должна выглядеть безупречно!
Хелен понимала, что этот союз невозможен, но предложение герцога раздразнило ее воображение. Она представила, как их лошади неспешно идут совсем рядом друг с другом, Сельбурн беседует с ней об искусстве и книгах и они смеются над свежими сплетнями. Счастливая жизнь, ощущение покоя и безопасности – жизнь, которой ее лишил талант чистильщика. Однако в ней не нашлось бы места для лорда Карлстона, а это большая потеря даже для мира фантазий.
– Уже пора называть тебя герцогиней? – шепнул Эндрю на ухо сестре. – Сельбурн обычно не приглашает девушек на конные прогулки по Роттен-роу.
Прозвенел звонок, оповещая о конце антракта. Они заняли очередь в концертный зал, и Хелен склонилась к тетушке, делая вид, что слушает ее жаркий шепот о конной прогулке с Сельбурном. На самом деле до нее не доносилось ни слова.
Дядюшка с тетушкой не удивятся, если она отбудет из дому на заре. Само собой, ей полагается взять в сопровождающие одного из конюхов, чтобы соблюсти правила приличия. Но можно взять с собой Дерби, а после поездки отослать юношу с Цирцеей в конюшню под предлогом того, что она хочет пройтись по парку в компании горничной. Как только конюх скроется из виду, они с Дерби отправятся в наемном экипаже к Ньюгетской тюрьме. Хелен сжала в кулаке ридикюль, с трудом сдерживая радость от этой маленькой победы. Она придумала способ уйти из дому на рассвете!
Слушатели и музыканты заняли свои места, и девушка оглядела передние ряды. Где же дама-искуситель? Ее место опустело – шатенка ушла с концерта. Хелен оглянулась назад: исчез и джентльмен с бородкой.
Она снова стиснула в руке сумочку с медальоном. Еще одна маленькая победа! Возможно, ей все-таки удалось прогнать искусителей.
На следующее утро в церкви Хелен никак не сиделось спокойно. Она еще не испросила разрешения у дядюшки на раннюю конную прогулку в понедельник, а от этого зависел весь ее план. Девушка покосилась на его профиль с двойным подбородком. Густые брови были грозно сдвинуты, словно он собирался прочесть нотацию. Сегодня преподобный Хейли решил произнести особую проповедь о повешении в честь грядущей экзекуции, и его рвение сказалось на продолжительности проповеди. Хелен сдержала вздох и сплела пальцы, стараясь подавить в себе тревогу. Вдруг дядюшка ей откажет?
Наконец речь священника завершилась, и Филиппа отправили за каретой. Однако тетушку Леонору и Хелен ждала еще одна проповедь. Сидя в экипаже, они слушали подробное описание провальных идей преподобного Хейли, не совпадавших с библейским учением, а также уничижительные обвинения в том, что глупец симпатизирует партии вигов. Тирада окончилась, лишь когда карета неспешно повернула на Халфмун-стрит.
Хелен немедленно воспользовалась этой возможностью испросить разрешения на прогулку:
– Дядюшка, позвольте мне остаться в экипаже и съездить в конюшню. Я вернусь с Хьюго и Филиппом. Мне хотелось бы прокатиться завтра на рассвете по Роттен-роу, а к поездке надо подготовиться.
– Ранним утром? В день повешения Беллингема? – Лорд потер кончик носа. – Не самое разумное решение. Город будет кишеть негодяями.
Хелен поджала пальцы ног в сапожках.
– Город, но не парк, дядюшка, – возразила она. – К тому же тюрьма находится на другом конце Лондона. Я давно не выезжала на Цирцее, а герцог Сельбурнский пригласил меня на конную прогулку завтра днем. Полагаю, не стоит ездить с ним верхом на чересчур норовистой лошади.
Хелен ощутила на себе тяжелый взгляд дядюшки.
– Вот как, герцог?
– Да, Пеннуорт, – торопливо подтвердила тетушка. – По словам Эндрю, Сельбурн очарован нашей племянницей. Старается завести с ней беседу при любой возможности. Догадываюсь, что Хелен надеется не только измотать лошадь. – Леди Леонора заговорщически улыбнулась девушке. – Ты хочешь изучить все дорожки и подготовиться к поездке по самым красивым местам, я права, милая?
Этот довод не пришел Хелен в голову. Она энергично закивала. Карета уже подъезжала к дому, а убедить дядюшку в необходимости прогулки еще не удалось.
– Прошу вас, сэр. – Хелен решила достать свой козырь. – Наши конюхи не смогут утомить Цирцею. Им не знакомы ее маленькие хитрости. А если днем она окажется чересчур бодрой, придется отменить прогулку!
– Не дай бог, – отозвалась тетушка. – Пеннуорт, эта встреча с герцогом невероятно для нас важна. Все должно пройти идеально.
Дядюшка шмыгнул носом:
– Что ж, хорошо. Непременно возьми с собой одного из старших конюхов, Хелен. Я не позволю, чтобы в такой ранний час, да к тому же в день казни тебя сопровождал зеленый юноша.
– Само собой, – мягко согласилась Хелен, сдерживая буйное ликование. – Как пожелаете, дядюшка.
Дверь кареты открылась, и Хьюго наклонился разложить ступеньки.
– Я отправлю к мистеру Дюрей лакея, – заявила тетушка, подбирая с сиденья шаль и ридикюль. – Настоим на том, чтобы твой костюм для верховой езды был готов к утру. Иначе мы откажемся от его услуг. Но как же быть со шляпкой? Их изготавливают намного дольше. – Леди Леонора взяла протянутую руку Хьюго и осторожно спустилась на землю. – Обсудим это по твоему возвращению. – Она подняла взгляд на хмурое серое небо: – Только поспеши, моя дорогая. Боюсь, скоро пойдет дождь.
Тетушка с дядюшкой вышли, и экипаж слегка покачнулся. Хелен вздохнула с облегчением и откинулась на шелковые подушки. Она справилась. По крайней мере, отчасти. По команде кучера лошади снова помчались вперед. Городские особняки, подъемные окна и кованые ограды с зубцами сливались в единую полосу за окном кареты. Перед глазами промелькнул черный силуэт. Хелен прижалась лицом к холодному стеклу, но ей загородил вид наемный экипаж, который ехал за ними следом. Кто это был? Лорд Карлстон? За это краткое мгновение девушка не успела как следует разглядеть мужчину, чтобы судить о его личности, и ее поразило, что первым на ум пришел именно граф.
Они проехали две улицы и прибыли в Ламбет, где находилась конюшня Пеннуортов. Старший конюх, Питер, поспешил доложить леди, что Цирцея пышет здоровьем, и уточнил, собирается ли ее светлость сегодня на променад. Подготовка к утренней прогулке заняла всего несколько минут. Питер абсолютно спокойно воспринял необычную просьбу леди подогнать лошадь не к дому, а сразу к Роттен-роу.
Хелен улыбнулась про себя. Несмотря на страх перед разговором с дядюшкой, все сложилось отлично. Вполне возможно, что авантюра пройдет безупречно.
Девушка набрала из бочки яблок и зашла к Цирцее. Каурая лошадь стояла в деннике за невысокой дверцей. Она немедленно узнала хозяйку и втянула воздух через ноздри в знак удовольствия от встречи. Они немного поиграли в «найди угощение»: кобыла мягко утыкалась мордой в кулак Хелен, требуя лакомство, та раскрывала руку, и Цирцея быстро, с хрустом съедала яблоко. Наконец девушка погладила кобылу по лоснящейся шее и шепотом пообещала завтра пустить ее галопом, после чего подозвала Филиппа с Хьюго, и они пешком направились к дому. Осталось лишь умерить нетерпение и пережить остаток дня: посетить выставку акварелей на Бонд-стрит и званый вечер у семьи Харли. Затем наступит утро понедельника, и Хелен поможет его светлости защитить тысячи людей – пугающая, но в то же время приятно волнующая перспектива.
Они повернули на Кларджес-стрит, и Хелен заметила подозрительного человека на углу Керзон-стрит. Это был мужчина в ярко-синей шинели и высоком черном цилиндре из бобрового фетра – тот самый, что преследовал их с Дерби на Пикадилли. Хелен остановилась и прижала к себе ридикюль, подобно щиту. Наверняка это искуситель, иначе зачем он за ней следит? Она сглотнула: во рту внезапно пересохло. Память услужливо подкинула образ из Воксхолл-Гарденз – две жуткие синие плети, извивающиеся за спиной Фобоса. Вдруг и у этого джентльмена их две, а то и три? Хелен поспешно раскрыла сумочку и обхватила медальон пальцами.