Элисон Гудман – Клуб «Темные времена» (страница 47)

– В Манчестер вызвали еще четыре сотни ополченцев, – внезапно объявил дядюшка, одобрительно шурша газетой. – Утихомирят наконец этих дьяволов.

Хелен посмотрела на него. Дьяволов. Что, если в ряды луддитов – этих отчаянных рабочих, нападавших на своих нанимателей, – затесались искусители? От этой мысли пересохло во рту, и кусочек булочки оцарапал горло. Нет, лорд Карлстон утверждал, что они не охотятся сообща. Ей теперь повсюду видятся искусители. Однако беспорядки, несомненно, привлекали охочих до энергии существ, и они быстренько кормились злобой и возмущением бунтующих. Именно поэтому остальных чистильщиков отправили в города, охваченные народными волнениями, – чтобы они пресекали любые проявления жестокости. Справится ли она с подобной задачей? Даже представить это было сложно.

Девушка сглотнула и прокашлялась.

– Ожидаются новые бунты, дядюшка?

– Скорее всего, – ответил лорд, удивленный интересом племянницы. – В кармане одного из этих треклятых псов нашлась запись клятвы луддита. Судя по всему, ее дали тысячи рабочих. Вот это безобразие, – сказал он и зачитал отрывок из газеты. – «Я, Э. Б., по собственной воле обещаю и клянусь никогда не раскрывать имена членов Тайного комитета, не выдавать ни словом, ни делом, ни знаком их личность, внешность, одеяния, связи и проч., не способствовать их обнаружению. Если нарушу я клятву, первый же встреченный мною брат вправе будет расправу учинить надо мной, и имя мое навсегда останется запятнанным, и все будут вспоминать меня с отвращением». – Дядюшка поднял глаза и добавил: – Он даже объявляет, что совершит убийство, чтобы закрепить это богомерзкое соглашение. Просто возмутительно!

Хелен кивнула, но мыслями тут же унеслась к другому тайному соглашению – между клубом «Темные времена» и искусителями. Даже странно, что она знала о важных и опасных событиях, о которых не ведал ее дядюшка.

Дверь открылась, и в столовую вошла тетушка. Она на мгновение застыла у порога, но тут же пришла в себя, слабо улыбнулась племяннице и обратилась к супругу:

– Доброе утро, Пеннуорт. Ты сегодня завтракаешь дома? Какой приятный сюрприз!

– Персиваль дело говорит об этих луддитах, – заметил дядюшка, когда тетушка села за стол. – Ведет себя в опасной ситуации как настоящий лидер. Настоящий лидер.

– Ты прав, – спокойно подтвердила Леонора и умолкла, дожидаясь, пока Барнетт нальет ей чай. – Однако партия тори не перестает спорить о том, как поступить с Америкой. Помнишь, ты сам об этом упоминал.

– Гнусные мошенники, – проворчал дядюшка. – Хелен не поняла, кого именно он окрестил мошенниками: членов кабинета премьер-министра Персиваля или американцев. Скорее всего, и тех и других. – И оглянуться не успеем, как начнется с ними война. Попомните мои слова! – Лорд встряхнул газету, акцентируя внимание на своем пророчестве.

– Вам уже лучше, тетушка? – спросила Хелен.

– Да, я приняла порошок, рекомендованный доктором Робертсом, и боль почти прошла. – Леди Леонора взяла верхнее приглашение из стопки, бегло прочла и отложила в сторону. Она подняла глаза на Хелен и прищурилась: – Зачем ты надела это платье, дорогая? Разве ты не собиралась отдать его Дерби? Такой оттенок коричневого тебе совершенно не подходит, нам следовало сразу это понять. – Тетушка покачала головой. – Прошу, переоденься перед выходом.

– Куда? – встрепенулась Хелен.

– Я договорилась встретиться сегодня с мадам Гортензией. Вчера от нее пришла записка о том, что твое бальное платье готово для последней примерки. Зайдем еще и к мистеру Дюрею, закажем тебе новый костюм для верховой езды. Вчера в «Олмаке» мы беседовали с герцогом, и он был крайне заинтересован в твоем умении ездить верхом на лошади. Полагаю, вскоре он пригласит тебя на конную прогулку по Роттен-роу. Тебе необходим новый редингот! – Леди Леонора улыбнулась, поздравляя племянницу с успехом.

– Понимаю, – ответила Хелен, одновременно и радуясь тому, что Сельбурн о ней спрашивал, и нервничая оттого, что ее утренние планы были нарушены. – Вы уверены, что хорошо себя чувствуете?

– Разумеется! – улыбнулась леди Леонора.

– Герцог? Какой герцог? – задумчиво произнес дядюшка сквозь зубы.

– Сельбурнский, – победно объявила тетушка. – Он пригласил Хелен на танец в «Олмаке» и был со мной крайне вежлив.

– Но, тетушка, сегодня утром я собиралась в книжный.

– Не сегодня. Книги твои подождут. И бога ради, не рассказывай Сельбурну, как много ты читаешь.

– Но если вам нехорошо…

– Уверяю тебя, Хелен, я здорова, как никогда. К тому же разве ты не хочешь взглянуть на готовое бальное платье? Я очень хочу.

Хелен вонзила ноготь в мягкую серединку сдобной булочки. Ей был знаком этот взгляд. Ничто не заставит тетушку отказаться от похода к портному и швее. Занятий по алхимии сегодня не будет.

Надо как можно скорее найти способ сообщить об этом лорду Карлстону. Лакей для этого не подойдет. Записку отнесет Дерби и вернется с ответом. Хелен раскрошила кусок булочки над белой фарфоровой тарелкой. Как только пропала возможность увидеться с графом, девушка сразу поняла, что жаждала этой встречи. Несмотря на все свои опасения, она находила заманчивой перспективу обучения у его светлости. Он умел ориентироваться в пугающем мире демонов и спокойно, храбро смотрел в лицо паранормальной опасности. Находиться рядом с ним было бы безопаснее всего. Или, усмехнулась про себя Хелен, за его спиной.

– Сельбурн – виг, – мрачно заметил дядюшка.

– Пусть так, Пеннуорт, но в первую очередь он герцог, – ответила тетушка. – И близкий друг Эндрю. Идеальная пара для Хелен.

– Дружбу с Эндрю нельзя назвать добродетелью, – послышалось из-за газеты.

– Вы чересчур спешите, тетушка, – сказала Хелен.

– Надеюсь, ты против него не настроена? – строго спросила Леонора.

– Нет, он мне очень нравится. – Хелен сжала руки на коленях, пораженная внезапно нагрянувшей мыслью. Может ли девушка, ведущая жизнь чистильщика, выйти замуж? Что за мужчина позволит своей жене, будущей матери его наследников, сражаться с чудищами? Уже то, что девушка должна заниматься подобным, абсурдно. И все же ее отец не препятствовал леди Кэтрин исполнять этот опасный долг. Почему? Решение нашлось быстро, и такое очевидное, что Хелен чуть было не ахнула. Лорд Хейденский не только знал о клубе «Темные времена», но и был одним из его членов до женитьбы на ее матери. Возможно даже, что он был террином леди Кэтрин. Действительно уникальный союз. – Просто мы с герцогом едва знакомы, – неубедительно закончила она.

Тетушка отмахнулась от этой, несомненно, глупой причины:

– Это исправимо. Знаешь, он же ни к одной девушке не проявлял интереса с тех пор, как Элиза де Врэн вышла за Карлстона. Бедная, бедная девочка! Думаю, герцог наконец забыл эту печальную историю и готов жениться.

– Да, прискорбное событие, – согласился дядюшка. – Что ж, если он сделает Хелен предложение, она должна его принять. Никто не посмеет злословить о герцогине Сельбурнской. Она окажется в безопасности и в надежных руках. – На этом он сложил газету и поднялся со стула. Барнетт приоткрыл дверь, и лорд оглянулся на Хелен, прежде чем выйти из столовой: – Герцог Сельбурнский, а? Ты справилась лучше, чем я думал! – Он расхохотался, но хриплый смех уже в коридоре оборвал влажный кашель.

Вскоре Хелен покинула столовую под предлогом того, что должна сменить наряд, и в своей спальне, где никто не мог ей помешать, села писать лорду Карлстону.

Сформулировать текст записки оказалось сложнее, чем она думала. Хелен дважды за нее принималась, первый вариант она сожгла из-за чрезмерной чопорности, второй был чересчур длинным и словно ни о чем. В третьем черновике тон вышел не таким, как ей хотелось (нечто среднее между сожалением и подчеркнутой вежливостью), но на этой минуте в комнату постучался Филипп: тетушка отправила его передать племяннице, чтобы та готовилась садиться в экипаж. Пришлось остановиться на третьем варианте.

«Халфмун-стрит.

7 мая 1812

Дорогой лорд Карлстон!

Надеюсь, вы простите мне лаконичность этого послания. Ввиду сложившихся обстоятельств сегодня я не смогу посетить книжный магазин Хатчкарда. Приношу извинения вам и леди Маргарет за любые неудобства.

В следующий раз выйти на прогулку по Пикадилли я смогу только в субботу утром.

Скрепив лист облаткой, девушка вложила его в руку Дерби:

– Его светлость живет на площади Сент-Джеймс. Номер дома я не знаю.

– Восемнадцать, миледи, – хитро улыбнулась горничная.

Хелен улыбнулась в ответ. От ее горничной ничего не ускользало.

– Дождись ответа.

– Да, миледи.

– Если он что-нибудь спросит… – Хелен осеклась. Ей не приходило в голову, какие вопросы Карлстон может задать служанке.

– Да, миледи?

Хелен сжала руку Дерби:

– Говори все, что считаешь нужным.

Вскоре подъехал экипаж, заказанный тетушкой, и они поехали по северной части Бонд-стрит. Весь путь Хелен выслушивала список дел, которые требовалось выполнить к ее предстоящему балу. Леди Леонора заметила, что осталось еще приобрести около трех сотен свечей – их хватит на шесть часов, – а также заказать шампанское и десерты из «Гюнтерс». Кроме того, ей хотелось подать белый суп, из чего исходила потребность в по меньшей мере пяти гусях. Или утках? Она точно не помнила.

Они побывали у мадам Гортензии и мистера Доррея, и тетушка решила заодно заехать к своей модистке – заказать шляпку к новому костюму для верховой езды Хелен. Тетушка с племянницей долго обсуждали цвет и фасон, после чего леди Леонора выразила желание перекусить, и они зашли на второй завтрак в «Ферранс», чтобы поесть супа и полакомиться знаменитыми песочными пирогами. Затем они заехали в несколько разных лавок за мелочами, без которых нельзя было обойтись: шелковыми чулками, китайским мылом и цейлонским зубным порошком. Хелен терпеливо следовала за тетушкой, не переставая улыбаться, хотя ей очень хотелось скорее вернуться домой и прочитать ответ лорда Карлстона. Наконец экипаж повернул на Халфмун-стрит, и тетушка вздохнула, довольная тем, что день прошел успешно. Хелен тоже вздохнула – с облегчением.