Элисон Гудман – Клуб «Темные времена» (страница 34)

Он бросился прочь, и мистер Бенчли учтиво поздоровался с ним, когда тот пробегал мимо.

Хаммонд вынул карманные часы и открыл их под светом фонаря:

– По моим расчетам, сэр, фейерверки должны начаться менее чем через две минуты.

– Да, – подтвердил Карлстон, провожая глазами уходящих. Он передернулся, словно пытаясь сбросить воспоминания о встрече с наставником или утихомирить свой гнев.

– Этот человек не в себе, как вам кажется? – спросила Хелен.

Лорд Карлстон закрыл глаза ладонями:

– Долгие годы работы чистильщиком наложили на него свой отпечаток.

Леди Маргарет издала грудной звук, выражая свое несогласие. Лорд Карлстон опустил руки и предостерегающе на нее посмотрел.

Хелен, однако, это не остановило.

– Он обязан ответить за убийства на Рэтклиффской дороге. – Девушка перевела взгляд с Карлстона на Хаммонда, но не нашла в них поддержки. – Мистер Бенчли сам признался в злодеянии.

– Вы же сами слышали, что он сказал. Его прикрыло Министерство внутренних дел. Он для них слишком ценен. – Мистер Хаммонд постучал себя по виску. – Много знает.

– Так нельзя, – возразила Хелен.

– Хватит разговоров о Бенчли, – оборвал их лорд Карлстон. – У нас много дел. Леди Хелен, наденьте мое пальто. – Он снял шинель, под ней был облегающий черный фрак. – В белом платье не удастся пробраться незамеченной сквозь заросли.

Граф укрыл плечи девушки тяжелой шинелью. Хелен удержала ее за лацканы, чтобы та не съехала. На сукне остался его запах: смесь древесного дыма и мыла с кислинкой мужского пота. Девушка отмахнулась от этих мыслей. Она все еще не хотела сдаваться по поводу мистера Бенчли.

– Что он имел в виду, когда утверждал, будто я – предвестница зла?

С минуту лорд Карлстон колебался, и Хелен уж было решила, что он ей не ответит, как граф произнес:

– Судя по древним преданиям, человек, унаследовавший талант напрямую от родителей, как вы, это предзнаменование того, что в нашем мире появится еще большее зло.

– Это же смешно. Разумеется, вы с этим не согласны?

– Я не сбрасываю со счетов такую возможность. – Граф сжал губы в тонкую линию, безмолвно извиняясь. – Вы хотели знать, кто вы, леди Хелен. Вы – чистильщик. Теперь я объясню, зачем нужны такие люди, как вы. Не выпускайте из рук медальон, и пусть вполне естественные потрясение и отвращение не затуманят ваш взгляд. Вам все ясно?

Хелен сомневалась, что у нее остались моральные силы перенести еще одно потрясение, но все же кивнула и быстро переложила медальон в руку без перчатки. Лорда Карлстона окружило синее мерцание.

Он еще раз оценивающе взглянул на девушку, развернулся и повел их дальше по покрытой гравием дороге.

Четырнадцатая глава

Прикрывшись шинелью графа, как щитом, Хелен ступила за лордом Карлстоном во тьму. В голове крутились вопросы, но лишь один из них застрял в урагане эмоций, бросавших ее в ужас. Неужели она и правда предвестница зла? Смехотворно, не иначе. Если она признает, что это предположение не абсурдно… Девушка нервно сглотнула. Она не до конца понимала значение этих слов, но они будто выдавливали из легких воздух.

Вскоре лорд Карлстон остановился между двумя фонарями, и его освещенная синим мерцанием рука указала на проем в кустах. Он выудил часы из кармана и проворно настроил в них тройную линзу. Раздался звон колокола – сигнал к началу фейерверков в другой части Воксхолл-Гарденз. Все гуляющие сейчас стекутся к месту великолепного зрелища, и никто не зайдет на Темную аллею.

– Держитесь позади меня, – прошептал граф.

Они вошли в темный лабиринт зарослей, нагнувшись, чтобы не задевать головой нависшие над ними ветки деревьев. Узкая, истоптанная тропа пахла мятыми листьями и смолой сломанных ветвей. «Тропа свежая», – пронеслось в голове у Хелен, и она осталась до смешного довольна своим логическим выводом. Логика успокаивала девушку, привносила в мир порядок и благоразумие, в отличие от мыслей о жестоких чистильщиках, в чьи ряды входили такие мерзавцы, как Бенчли.

Девушка оглянулась на голубые очертания леди Маргарет и мистера Хаммонда, маячившие вдали на аллее. Она осталась наедине с графом. Хелен следовало бы нервничать из-за такого поворота событий, но ее понятия об опасности несколько изменились за последние полчаса. Овальный медальон врезался в кожу.

За ними раздался громкий хлопок, и Хелен вжала голову в плечи. В небе высоко промелькнули искры, и над кронами деревьев вспыхнули красно-зеленые круги. Начался фейерверк.

Карлстон отогнул большую ветку, помогая девушке пройти:

– Фейерверк отвлечет посетителей от Темной аллеи, но все же надо поспешить. Он не будет длиться вечно.

Хелен обогнула ветку, которую придерживал для нее граф, и пошла за ним, не обращая внимания на тонкие сучки, которые цеплялись за нее. Они вышли на небольшую полянку, где деревья не загораживали ночное небо, освещенное россыпью ярких звезд.

В воздухе с шумом разорвался очередной фейерверк, пролетев оранжевой кометой сквозь умиротворенные розовые точки. Дуга вспышки заворожила Хелен, и на мгновение она закинула голову назад, любуясь разноцветными огоньками. Однако девушка помнила, что пришла сюда не ради детских развлечений. Она выпрямилась и обнаружила, что граф уже стоит у призрачно-бледных деревьев, подняв к глазам карманные часы с линзой. Он изучал иное световое чудо – жуткое мерцание ярдах в тридцати от них, у ограды. Даже со своего места Хелен видела, что это свечение намного ярче того, что окружает лорда Карлстона. Оно было не синим, а ядовито-ультрамариновым.

Граф подозвал ее к себе:

– Идемте, леди Хелен. Познакомитесь с нашими противниками.

Противниками. Это слово пронзило девушку. Она медленно подошла к графу и вгляделась в темно-голубое мерцание. Края медальона больно врезались в сжатую ладонь. Она не могла понять, что видит перед собой: пульсирующий узел рук, ног, длинные полосы энергии? Внезапно Хелен осознала, что это, и у нее застыла кровь в жилах. У ограды стояли двое, излучающие в кислотный ультрамариновый с примесью фиолетового свет. Аляповатые розовые юбки женщины были задраны до пояса, во тьме белели ее бедра, рваные чулки были спущены. Несчастную всем телом прижимал к кирпичной стене мужчина в шинели. Это был не обычный человек: из его спины росли два длинных щупальца – те самые полосы энергии, ярко-синие и тонкие, как плеть. Третье щупальце, толщиной с руку, цвета свежепосаженного синяка, билось в воздухе отвратительной пиявкой. Оно врезалось в грудь жертвы; та забилась в судорогах и ударилась затылком о кирпичи, насаженная на щупальце, как на кол. Щупальце дрожало, втягивая в себя бледно-голубую жизненную силу. Чудище вжало несчастную женщину в ограду и зарычало, заполняя временную паузу между вспышками фейерверка.

Хелен отшатнулась от жуткого зрелища:

– Боже мой, что он творит?!

– Прелюбодействует с ней, в то же время поглощая ее жизненную силу, – спокойно ответил граф, опуская линзу. – Это искуситель. Ваши способности даны вам для того, чтобы бороться с такими, как он.

Кровь прилила к голове Хелен, и ей стало тяжело дышать, будто она пробежала не одну милю. Прелюбодействует. Ее поразила одна только развратная открытка, найденная с сундучке Берты, а представшее сейчас перед глазами плотское действо с гнусным чудищем вселило в сердце девушки неподдельный ужас.

– Это демон? – ахнула Хелен, не сразу найдя в себе силы говорить.

Нет, демоны – всего лишь метафора для всего плохого, что есть в людях. Так не называют монстров из плоти, крови и синей энергии, которые рыскают по Воксхолл-Гарденз. Хелен ни за что бы не поверила в их существование, если бы не увидела одного из них своими глазами.

– Как их только не называли! – покачал головой лорд Карлстон. – Злые духи, бесы, ведьмаки. Важнее всего то, что они обитают среди нас уже много веков и питаются человеческим вожделением.

Несмотря на страх, Хелен поморщилась. Прелюбодействие. Вожделение.

– Прошу меня простить, – поспешно извинился граф. – Я имел в виду широкое значение слова: всепоглощающий аппетит. Эти существа жаждут человеческих стремлений, желаний и раздувают их пламя в людях, чтобы подготовить себе пищу. Перед нами особенно мерзкий вид искусителей – Фобос. Их питают физические и моральные страдания человека, его базовый инстинкт выживания.

– Он убьет несчастную? – произнесла Хелен заплетающимся языком.

– Да, но не сейчас. Сначала чудище полакомится энергией ее страха, – мрачно ответил лорд Карлстон. – Это один из худших представителей искусителей, но встречаются и другие: Керы – их привлекает жажда крови и власти, Гимероты, охочие до высочайшего удовольствия совокуп… – Он осекся и поправил себя: – Физического проявления любви. Наконец, Гедоны наслаждаются энергией искусства и творчества.

Хелен махнула рукой в сторону искусителя:

– Но он похож на человека!

– Да. Вы начинаете понимать причины наших затруднений. Они вселяются в человеческие тела и проникают во все слои общества, имея единственной целью утолить свой голод. Фобосы чаще встречаются в нижних и средних классах, Гимероты – в демимонде, Керов тянет к военным, а Гедонов – к нашей с вами социальной среде.

Сиреневое, как кровоподтек, щупальце Фобоса все яростнее впивалось в женщину, и она забилась спиной о кирпичи. Фейерверк выхватил из мрака ночи ее бледное, обезумевшее лицо.