Елисей Медведев – Белый беспредел. Новое равновесие (страница 4)

– Который климатические сенсоры смогли уловить лишь потому, что он каким-то образом влияет на базовые физические параметры – на давление, на температуру в микромасштабе. Мы искали закономерности в глобальном потеплении, а он искал нас.

– Кто «он»?

Анна не ответила. Она лихорадочно открывала другие файлы, сравнивая даты. Её пальцы летали по клавиатуре.

– Все записи сделаны в период солнечного минимума. Когда фоновая электромагнитная активность низкая. И… – она замерла, – все они прекратились одновременно. Ровно шесть месяцев назад. Ни в одном из последующих отчётов, даже в сырых данных, которые мы не успели обработать, этого сигнала нет.

– Как будто его выключили, – прошептал Игорь.

Или он сделал своё дело, – посмотрела на него Анна.

– И сегодняшний каскад… это не сбой. Это следствие. Конечная фаза.

Телефон снова зазвонил. Резко, настойчиво. Игорь взглянул на часы. Прошло тридцать пять минут.

Он снял трубку.

– Да.

Голос был тем же, зашифрованным, но теперь в нём слышалось напряжение.

– Изменились приоритеты. За вами выехали. У вас двадцать минут. Что нашли?

– Аномалию. Сигнал. Он был в данных с пяти удалённых станций. Исчез полгода назад.

– Игорь говорил быстро, без предисловий. У него не было времени на проверку доверия.

– Вы знали?

Пауза. Слишком долгая.

– Мы подозревали. Но у нас не было доступа к вашим полевым журналам. Только к официальным отчётам, где это было отмечено как «инструментальный артефакт». Вы должны передать всё, что у вас есть. Сейчас.

– Кому «мы»? – вклинилась Анна, наклонившись к трубке.

– Тем, кто не верит в совпадения. Координаты: используйте резервный канал связи в мониторе номер два. Частота 4,57 ГГц. Пакетная передача. Шифрование «Вертушка». Повторяю…

Игорь записал данные на обрывке бумаги. Анна уже настраивала монитор, отключив его от внутренней сети.

– Почему вы нам помогаете? – спросил Игорь.

– Потому что «недостаточная прозрачность» – это диагноз всей системы, а не ваша вина. И потому что следующий каскад начнётся через три часа в Сингапуре. И остановить его, не поняв причину, невозможно. Девятнадцать минут. Передавайте.

Связь прервалась.

Работа закипела. Они выгружали не только файлы с аномалиями, но и всё, что могло иметь отношение к делу: заметки на полях, личные гипотезы, даже необработанные аудиозаписи с полевых стоянок, где они вслух размышляли о странностях. Каждый гигабайт данных был уликой – либо против них, либо в их пользу.

За десять минут до истечения срока Анна вдруг остановилась.

– Игорь. А что, если они правы лишь отчасти?

– В чём? – Мы не скрывали данные. Но мы их не поняли. А что, если кто-то другой – понял? И использует? Этот сигнал… он слишком правильный, чтобы быть природным. Но и слишком глобальный, чтобы быть чьим-то злым умыслом. Если это оружие, то кто цель? Париж? Франкфурт? Сингапур? Или… всё сразу?

Игорь посмотрел на карту с мигающими точками. Пять станций. Гренландия, Антарктида, Шпицберген, Анды, Тихий океан. Если мысленно соединить их линиями, получался не симметричный рисунок, а часть чего-то большего. Как будто кто-то расставил датчики не для наблюдения, а для… калибровки.

– Цель – система, – тихо сказал он.

– Мировая энергосистема. Слабые места, узлы, трансформаторы. Ты же сама говорила – каскад идёт по точкам максимальной нагрузки и уязвимости. Что если этот сигнал был не причиной, а… сканированием? Зондированием планеты на предмет её технологической уязвимости? А сегодня – это уже не сканирование, а удар.

– Кибератака, использующая климат в качестве проводника? – Анна скептически покачала головой.

– Это из области фантастики.

– Всё, что происходит сегодня, – из области фантастики, – отрезал Игорь.

– И мы уже в ней.

Он нажал клавишу отправки. Полоса прогресса поползла по экрану.

10%…25%… Данные уходили в никому не известный приёмник, к таинственному «другу».

Внезапно в коридоре за дверью раздались шаги. Твёрдые, быстрые, не один человек. Шаги приближались.

– Быстрее, – прошептала Анна.

50%… 70%…

Кто-то снаружи попытался открыть дверь. Ручка дёрнулась, но дверь была заперта изнутри – Игорь щёлкнул задвижкой, едва они вошли.

– Доктор Лебедева! Месье Серов! Откройте, пожалуйста. По распоряжению комитета.

Голос был вежливым, но в нём не было места для возражений.

90%…95%…

Удар в дверь. Не кулаком, а чем-то тяжёлым. Дерево треснуло.

– Ломайте! – раздалась команда.

100%. «Передача завершена».

Игорь выдернул кабель, Анна чиркнула по клавиатуре командой полного стирания временных файлов. Экран погас.

В тот момент, когда дверь с грохотом отлетела от косяка, они уже стояли рядом, спиной к мониторам, с абсолютно бесстрастными лицами.

В комнату вошли трое. Двое в тёмной униформе без знаков различия, с холодными глазами профессионалов. За ними – Алена Фабр. На её лице не было ни капли прежней официальной вежливости, только усталая решимость.

– Вы должны сдать все личные электронные устройства, – сказала она без предисловий.

– Немедленно.

– На каком основании? – спросил Игорь, не двигаясь с места.

– На основании того, что ваша изоляция признана недостаточной. Данные, хранящиеся на ваших носителях, могут быть скомпрометированы и использованы для дестабилизации ситуации. Это мера безопасности.

– Для кого безопасности? – вступила Анна. – Для системы, которая не может признать свою ошибку?

Фабр проигнорировала вопрос. Она кивнула одному из охранников. Тот шагнул вперёд.

– Планшет, телефон, внешние накопители, умные часы. Всё, что имеет память и возможность связи.

Игорь медленно, демонстративно, выложил на стол свой планшет и телефон. Анна сняла с шеи флешку на шнурке и положила рядом.

– И это, – охранник указал на планшет Игоря, всё ещё лежавший отдельно.

– Это полевой журнал. Текстовые файлы, – сказал Игорь.

– Всё равно.

Игорь отдал. Он чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой, раскалённый узел. Но на его лице – ничего.

Охранник быстро упаковал устройства в специальный экранирующий контейнер. Фабр обвела комнату взглядом, будто проверяя, не упустили ли они чего.

– Вы останетесь здесь до дальнейших распоряжений. Питание будет доставляться. Связь с внешним миром запрещена.

– Мы под арестом? – спросила Анна.

– Вы – под защитой. Для вашей же пользы. События развиваются, и ваше присутствие в информационном поле считают… рискованным.