Элис Осман – Одиночка (страница 7)

Если быть до конца честной, мне вообще не очень нравится музыка. Только отдельные песни. Иногда я натыкаюсь на песню, которая западает мне в душу. И я слушаю ее двадцать миллионов раз по кругу, пока не возненавижу и меня не начнет от нее тошнить. Сейчас это песня Message in a Bottle группы Police, и к воскресенью я буду мечтать о том, чтобы никогда больше ее не слышать. Какая же я идиотка.

– Но если песня – полный отстой, то почему она попала в чарты? – спрашивает Бекки.

Эвелин пробегает рукой по волосам:

– Потому что мы живем в капиталистическом мире, где каждый покупает музыку только потому, что ее купил кто-то еще.

Стоит ей замолчать, как я понимаю, что над нашим столом повисла тишина. Я оборачиваюсь – и переживаю небольшой сердечный приступ.

В ресторан только что вошел Майкл Холден.

Я сразу понимаю, что он притащился сюда ради меня. На лице его ухмылка, взгляд прикован к моему концу стола. Все оборачиваются в его сторону, когда он выдвигает стул и устраивается поудобнее между мной и Лукасом.

Поначалу все на него таращатся, потом начинают перешептываться, затем пожимают плечами и возвращаются к еде, придя к выводу, что его, наверное, кто-то пригласил. Все, кроме меня, Бекки, Лукаса, Лорен и Эвелин.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – объявляет он, сверкая глазами. – Мне обязательно нужно тебе кое-что рассказать.

– Ты ходишь в нашу школу! – обретает дар речи Лорен.

А Майкл – без шуток – протягивает ей ладонь для рукопожатия. Я искренне не понимаю, издевается он или нет.

– Майкл Холден, тринадцатый класс. Рад познакомиться с тобой…

– Лорен Ромилли, двенадцатый. – Слегка сбитая с толку, Лорен отвечает на его рукопожатие. – Эм… И мне приятно с тобой познакомиться.

– Без обид, но что ты здесь делаешь? – спрашивает Эвелин.

Майкл сверлит ее взглядом до тех пор, пока Эвелин не понимает, что неплохо было бы представиться.

– Я… Эвелин Фоули?..

Майкл пожимает плечами:

– Точно? Как-то неуверенно прозвучало.

Эвелин не любит, когда ее подначивают.

А Майкл подмигивает ей:

– Я пришел поговорить с Тори.

Повисает долгое неуютное молчание, которое нарушает Бекки:

– И… эм… откуда ты знаешь Тори?

– Мы случайно познакомились, пока пытались разгадать тайну Солитера.

Бекки наклоняет голову набок и смотрит на меня:

– Ты разгадывала тайну?

– Эм… нет, – отвечаю я.

– Тогда?..

– Я просто шла по стрелочкам на стикерах.

– Что?

– Шла по стрелкам на стикерах. Они привели меня к ссылке на блог.

– А… Ну круто…

Майкл вовсю угощается тем, что осталось от наших закусок. А свободной рукой неопределенно указывает на Бекки:

– Ты же Бекки Аллен?

Бекки медленно поворачивается к нему:

– А ты что, экстрасенс?

– Да нет, всего лишь не обделенный способностями сетевой сталкер. Тебе повезло, что я не серийный убийца. – Его полусогнутый палец перемещается в сторону Лукаса. – И Лукас Райан. С тобой мы уже знакомы. – Он улыбается так старательно, что выходит почти покровительственно. – Мне следует поблагодарить тебя. Ведь ты привел меня к этой девушке.

Лукас кивает.

– Мне нравится твоя рубашка. – Глаза Майкла чуть стеклянно блестят.

– Спасибо, – говорит Лукас, явно не слишком искренне.

Я задаюсь вопросом, знал ли он Майкла в прошлой школе. Если вспомнить реакцию Ника и Чарли на это имя, то должен был знать. Может, Лукас не хочет связываться с Майклом Холденом. При мысли об этом мне становится почти жаль Майкла. Уже во второй раз.

Он смотрит куда-то мимо Бекки:

– А как тебя зовут?

На секунду я теряюсь, не понимая, к кому он обращается. Потом замечаю Риту. Она выглядывает из-за плеча Бекки.

– Рита. Рита Сенгупта. – Она смеется, хотя я не знаю, над чем именно. Пожалуй, Рита – единственная девушка, кроме Бекки, Лорен и Эвелин, с кем я нормально общаюсь. Она тусит с Лорен, но обычно держится в тени. А еще Рита единственная из моих знакомых, кому идет стрижка пикси.

Майкл радуется так, будто наступило Рождество.

– Рита! Какое потрясающее имя. Милая Рита!

Пока до меня доходит, что он имеет в виду песню Beatles[10], тема разговора успевает смениться. Удивительно, что я сообразила, о чем речь. Ненавижу Beatles.

– То есть вы с Тори просто… встретились? И разговорились? – спрашивает Бекки. – Что-то слабо верится.

Забавно, потому что это правда.

– Согласен, – отвечает Майкл. – Но именно так все и случилось.

Он снова смотрит мне в лицо, ненавязчиво заслоняя остальных. Не могу выразить, насколько некомфортно я себя чувствую. Хуже, чем на выпускных экзаменах по драматургии.

– И все же, Тори, мне нужно кое-что тебе рассказать.

Я хлопаю глазами и прячу руки под бедра.

Лорен, Бекки, Эвелин, Лукас и Рита все обращаются в слух. Майкл по очереди глядит на каждого через свои большие очки.

– Но… я забыл, что именно.

Лукас фыркает:

– Ты притащился за ней в пиццерию, потому что хотел что-то рассказать, а теперь даже не можешь вспомнить, что именно?

Майкла явно задевает тон Лукаса:

– Ну простите, что у меня такая дырявая память. Считаю, я заслуживаю похвалы хотя бы за то, что проделал весь этот путь.

– А почему нельзя было просто послать ей сообщение в фейсбуке[11]?

– Фейсбук* – для банальностей вроде того, чтó люди заказали на ужин или как классно погуляли накануне со своими «девчулями».

Лукас качает головой:

– Все равно не понимаю, как можно было приехать сюда – и забыть. Ты бы не забыл, будь это что-то важное.

– Наоборот, важные вещи вылетают из головы чаще всего.