Элис Нокс – Двор Опалённых Сердец (страница 19)

Я почувствовала, как Оберон напрягся ещё сильнее.

– Мы просто гуляли, – выдавил он ровным тоном.

– Ага, – добавила я, и голос предательски дрожал. Не пришлось даже притворяться. – Огромные. Мы испугались. Думали, нападут. А потом вы… – Я запнулась, изображая замешательство. – Вы их прогнали? Это был… перцовый баллончик? Или петарды?

Незнакомец моргнул. Серебряные глаза сузились, изучая моё лицо.

– Что-то вроде того, – ответил он медленно. – Специальное средство. Для отпугивания… агрессивных животных.

– А, – я кивнула, изображая облегчение. – Понятно. Спасибо вам. Серьёзно. Мы бы не справились.

Он продолжал смотреть на меня. Долго. Слишком долго. Я чувствовала, как его взгляд сканирует моё лицо, ищет что-то.

Не пялься на уши. Обычный человек. Обычный.

– Холодно сегодня, правда? – выпалила я, изображая нервную болтовню. – Для марта как-то особенно. И дождь. Хотели устроить романтическую прогулку, а тут такое.

Я потянулась к Оберону и погладила его по руке – медленно, нежно, как делают влюблённые девушки, пытаясь успокоить своего мужчину. Его мышцы под моей ладонью были каменными от напряжения, но я продолжала поглаживать, изображая заботу.

– Да, милый? – Я посмотрела на него снизу вверх, пытаясь придать взгляду мягкость, преданность. – В следующий раз лучше в кино пойдём, правда?

Потом, не отрывая взгляда от его лица, я подняла руку выше и провела пальцами по его скуле. Нежно. Интимно. Так, как прикасаются только очень близкие люди.

Оберон замер на долю секунды. Я видела, как что-то мелькнуло в его глазах – удивление, может быть, или понимание игры. А потом его лицо расслабилось, стало мягче. Он накрыл мою руку своей, прижимая к своему лицу, и в уголках его губ появилась лёгкая улыбка.

– Конечно, маленькая дерзость, – произнёс он так естественно, что я чуть не поперхнулась. – Что угодно, только без этих чёртовых собак.

Незнакомец проследил за нашим обменом. Лицо его чуть расслабилось. Плечи опустились.

Оберон повернулся ко мне полностью, всё ещё держа мою руку у своей щеки. Большой палец медленно провёл по моему запястью – едва ощутимое прикосновение, но от него по коже побежали мурашки.

– Тебе холодно, – констатировал он негромко, глядя мне в глаза. – Нам действительно пора домой.

Я кивнула, не отводя взгляда. Это было странно – смотреть в его золотистые глаза и видеть в них не высокомерие, к которому я привыкла, а… заботу? Игру? Я не могла понять.

Незнакомец откашлялся.

– Вы уверены, что всё в порядке? – повторил он, но голос звучал уже не так настороженно. – Не ранены?

– Абсолютно, – ответил Оберон, не отпуская мою руку. – Просто напуганы. Хотим только домой. Согреться.

Он обнял меня за плечи, притягивая ближе. Я прислонилась к его боку, чувствуя тепло его тела сквозь мокрую одежду. Это было… неожиданно естественно. Будто мы действительно делали это сотни раз.

Незнакомец кивнул. Медленно.

– Конечно, – согласился он. – Это разумно.

А потом поднял руку.

Плавно. Изящно. Ладонь раскрылась, пальцы развернулись, и я увидела, как в воздухе закружилась золотая пыльца. Она сверкала под светом уличных фонарей, будто крошечные звёзды, и медленно плыла к нам.

Что за…

Оберон напрягся так сильно, что я почувствовала это всем телом. Его рука на моём плече сжалась.

– Это просто поможет вам успокоиться, – пояснил незнакомец мягко, почти убаюкивающе. – Снять стресс. Вы лучше выспитесь.

Пыльца коснулась моего лица. Тёплая. Сладкая. Она таяла на коже, впитывалась в поры, ползла по лицу живыми искрами. Пахла лесом, цветами и чем-то ещё – летним мёдом и забытыми снами. Чем-то древним, диким, что заставляло инстинкты кричать: опасно.

Я вдохнула.

И мой разум… дрогнул.

Ненадолго. На секунду. Мысли стали вязкими, как патока, медленными, будто я пыталась думать сквозь толщу воды. Края реальности размылись, потекли. Я моргнула, и всё вокруг показалось… мягче. Безопаснее. Будто кто-то накрыл мир тёплым пледом.

Что я здесь делаю?

Гуляла. Да. С парнем. Холодно. Хочется домой.

Я посмотрела на незнакомца. Обычный мужчина. Полицейский. Обычное лицо.

Уши?

Какие уши?

Обычные. Человеческие.

Рядом Оберон моргнул. Лицо его стало расслабленным, пустым. Взгляд рассеянным.

Незнакомец сделал шаг ближе. Голос звучал тепло, успокаивающе.

– Вы ничего необычного не видели, – сказал он тихо. – Просто гуляли. Было холодно. Замёрзли. Решили вернуться домой. Всё в порядке. Вы в безопасности.

Я кивнула. Медленно. Голова казалась тяжёлой.

– Холодно, – повторила я. Голос звучал отстранённо. – Очень холодно сегодня.

Оберон тоже кивнул. Движения медленные, механические.

– Нам пора, – пробормотал он. – Домой. Согреться.

Незнакомец отступил на шаг.

– Идите, – сказал он мягко. – Согрейтесь. Хорошего вечера.

Мы развернулись. Я шла, держась Оберона за руку, чувствуя, как холод пробирает до костей. Дождь лил. Асфальт блестел под фонарями. Машины проезжали мимо, обдавая брызгами.

Обычная ночь. Обычный город.

Ничего не произошло.

Мы дошли до машины. Оберон открыл дверь пассажирской стороны. Я послушно села. Он обошёл машину, сел за руль. Дверь захлопнулась с глухим стуком.

Тишина.

Дождь барабанил по крыше. Вода стекала по лобовому стеклу.

Я смотрела прямо перед собой. На размытые огни города. На мокрый асфальт.

Гуляли. Холодно. Домой.

И вдруг.

Уши.

Я видела уши.

Заострённые. Фейри. Он был фейри.

Мысли вернулись – резко, словно кто-то включил свет в тёмной комнате и одновременно вылил на голову ведро ледяной воды. Болезненно. Ослепляюще. Реальность врезалась в сознание с силой удара.

Я задохнулась, хватая ртом воздух. Сердце забилось так сильно, что я услышала пульс в ушах – гулкий, оглушающий.

Я резко обернулась к Оберону.

– Что, – выдохнула я, и голос сорвался, – какого хрена только что произошло?!

Он смотрел в зеркало заднего вида. Лицо жёсткое, челюсть напряжена. Пальцы сжимали руль так сильно, что костяшки побелели.