Элис Кова – Танец с Принцем Фейри (страница 74)
Что-то не дает мне покоя, преследует, снится в самых мрачных снах. Некое воспоминание, которое все больше тускнеет с каждым проходящим днем, как будто стремится вновь укрыться в самых глубинах памяти. Отчасти мне хочется о нем забыть. И все же я никак не могу избавиться от ощущений, накрывших меня во время падения.
Вот почему я вновь забредаю в королевские покои – единственные комнаты, еще не изменившиеся после свержения Болтова, – и с бешено колотящимся сердцем смотрю в разбитое окно. Тело Болтова Шей отыскала той же ночью. Он уже пересек Завесу и отправился в Запределье, но его призрак все еще витает здесь, вновь оживляя во мне воспоминания, которые невольно всколыхнул в моей памяти.
Я кусаю ноготь большого пальца. Не хочу вспоминать. Но я должна. События того вечера преследовали меня долгие годы, и я чувствую, что вот-вот вспомню что-то невероятно важное. Когда я вновь смотрю в небо, начинает ныть спина.
– Что мне нужно вспомнить? – спрашиваю я себя и, бормоча проклятия, резко отворачиваюсь от окна.
Отчего так исказились мои воспоминания? Что такого ужасного произошло в тот день, что даже собственный разум отказывается раскрывать мне подробности? Почему я никак не могу узнать правду?
Я расхаживаю взад-вперед по комнате, с каждым поворотом испытывая все большее отчаяние, и в конце концов с ворчанием ударяю кулаком по одному из книжных шкафов. Потирая ноющие костяшки пальцев, я поднимаю взгляд к книгам, провожу пальцем по корешкам и вдруг замечаю пустое место там, где не хватает одного тома.
На корешке каждой книги изображен символ Авинессов – восьмиконечная звезда над окруженной лилиями стеклянной короной. Я легонько провожу пальцем по натянутой коже, останавливаясь возле короны. Верхние контуры острия внешне почти напоминают гору.
– Нет, не может быть… – выдыхаю я.
– Чего не может быть?
Вздрогнув, я резко оборачиваюсь. Ко мне со сложенными за спиной руками подходит Дэвиен. Даже без короны он выглядит как настоящий король. С каждым днем его движения становятся все более царственными.
– Я… ты рано закончил, – выдавливаю я.
– Не выношу, когда кто-то другой входит в эти священные залы и выдает состряпанную полуправду, требуя признать его права на престол. – Встав рядом со мной, он проводит рукой по волосам. – Я десятилетиями ждал возможности занять трон, упорно учился и боролся за возможность принести мир и процветание нашему народу. А теперь мне приходится смотреть, как из ниоткуда возникают эти фейри, не имеющие ни малейшего понятия, на что замахиваются…
Я мягко кладу руку Дэвиену на плечо, не давая чересчур разнервничаться.
– Ты всегда можешь прекратить поиски, – без нужды напоминаю я, – и править, как и было задумано.
– Но рано или поздно наследник Авинессов все равно найдется. Чей-нибудь сын или дочь прознают о своей родословной и появятся, чтобы заявить права на трон. Лучше уж найти наследника сейчас, когда я смогу его обучить. Фейри уважают меня, так что я, милостиво уступив ему трон, обеспечу плавный переход власти. Я должен его отыскать, чего бы мне это ни стоило.
Я качаю головой.
– Ты слишком хорош для них. Они не заслужили такого короля.
– Ну, когда я занял это место, планка была установлена довольно низко.
– А когда ты уйдешь, она поднимется намного выше.
– Что бы я делал без твоей поддержки? – Он одаривает меня нежной улыбкой и прежде, чем я успеваю ответить, уточняет: – Так чего не может быть? И зачем ты сюда пришла? – Дэвиен принюхивается, как будто сам воздух его оскорбляет. – Здесь все еще воняет узурпатором.
– Я… – Я вновь провожу пальцами по корешкам, цепляясь за углубления, оставленные на коже тиснеными рисунками. И вспоминаю книгу матери с затертым названием и потрепанным переплетом. – Когда я упала с Болтовым… то вспомнила тот день.
– Какой день?
– Последний раз, когда я падала, – шепчу я.
– Тот день, когда вы с Хеленой упали с крыши? – Дэвиен касается ладонью места между лопаток, где находится шрам.
– Да. – Слово ощущается каким-то вязким.
– Что ты вспомнила?
– Вроде бы… полет, – шепчу я. Именно эта мысль и привела меня сюда.
– Наверное, для ребенка падение с большой высоты вполне могло походить на полет.
– Нет, я думаю, что… на самом деле летала. Неуклюже, не слишком хорошо. Иначе мы с Хеленой не смогли бы выжить после такого падения. Я не сумела бы ее подхватить. – Я по-прежнему не отвожу глаз от книжной полки, то и дело посматривая на пустое место, где недостает одной книги. Все кусочки головоломки постепенно встают на свои места, но я всеми силами гоню от себя возникающую картину. – Здесь, в Срединном Мире, у меня порой возникают странные ощущения узнавания, принадлежности…
– Древняя магия королей.
Я бросаю на него разочарованный взгляд. Дэвиен не воспринимает мои слова всерьез. С другой стороны, я только что заговорила о полетах. В последние несколько дней я сама считала подобные мысли просто глупостью. Но эта проклятая книжная полка кладет конец блаженному неведению, и я больше не могу игнорировать факты.
– Нет, это не просто воспоминания. Как и эти книги. Здесь не хватает одной… книга, которую ты использовал той ночью в ритуале, пришла отсюда, верно?
– Похоже на то, – тихо вздыхает Дэвиен. – Та книга была одной из немногих, которые сумели вынести за пределы Верховного двора.
– Что это за книги? – осмеливаюсь спросить я.
– В давние времена существовал Звездный двор, куда входили провидцы фейри. На этих страницах с помощью древней магии они записывали судьбы каждого Авинесса, и прочитать эти слова мог лишь один-единственный фейри. Каждая книга на этой полке посвящена одному из уничтоженных Авинессов и написана с помощью магии, которую искоренили Болтовы.
Я судорожно сглатываю. Конечно, я ошибаюсь. Как же иначе? Это ведь безумие.
– Ты знаешь, где мой отец взял эту книгу?
Дэвиен качает головой.
– Никто из служителей не смог выяснить, как книга попала в поместье твоего отца. Говорили, что последняя известная носительница крови Авинессов прихватила ее с собой и сбежала, растворившись в ночи. – Я тут же вспоминаю, как Болтов говорил о последнем настоящем Авинессе, сумевшем от него ускользнуть. – Вэне потребовалась целая вечность, чтобы отследить книгу до дома твоего отца. Ну хотя бы она оказалась как можно дальше от Болтова. В противном случае он бы сумел вернуть ее или уничтожить. Я много лет пытался уговорить твоего отца продать мне книгу, но он всегда отказывался.
Что мне сказать? Как объяснить ему все? Меня вдруг охватывает страх, что в скрываемой мною тайне Дэвиен увидит страшное предательство. Кожа покрывается липким потом.
– Эта книга…
– Не расстраивайся, ты ведь человек, и все равно не сумела бы понять, что она из себя представляет. Как и твой отец. Он ведь был торговцем и наверняка просто у кого-то ее купил. Остается загадкой, как она пересекла Грань, но вероятнее всего, последняя из рода Авинессов попыталась спрятать книгу там, где Болтов не сумел бы до нее добраться. Это не самое странное, что могло случиться, и…
– Эта книга принадлежала моей маме, – перебиваю я и, не в силах посмотреть на него, изучаю место на книжной полке, где прежде стоял том.
Я жестом изображаю, как вставляю книгу в щель между другими и, скользнув пальцами вниз по полке, опускаю руку.
Вот он, тот самый недостающий кусочек, без которого картина никак не могла обрести смысл. Внутри меня все сжимается. Возможно, меня сейчас стошнит. Или я просто расплачусь.
– Что?
– Я ведь говорила тебе, что Джойс мне не мать. Моя настоящая мама умерла, когда я была совсем маленькой. От нее я узнала все те песни. После ее смерти отец запретил мне ходить в лес и велел никогда и никому не рассказывать, кому принадлежала книга. – Я поворачиваюсь к Дэвиену. – Я думала, он просто чересчур осторожничал, поскольку Джойс уничтожала все, что принадлежало моей маме. Или же просто хотел дать понять, что с книгой связаны сентиментальные воспоминания и я никогда никому не должна ее отдавать.
– Значит, когда ты увидела, как я бросил ее в огонь…
– Я кинулась за ней, поскольку она была одним из двух предметов, оставшихся мне от мамы.
Дэвиен хватает меня за плечи и встряхивает, тоже начиная догадываться.
– А второй предмет – твоя лютня, верно?
– Да.
– Говорили, что женщина, которая должна была стать королевой Тэлахани Авинесс, превосходно умела играть на музыкальных инструментах. Песни, которые ты знала с детства, – это песни фейри… – Дэвиен ослабляет хватку. – Нет-нет, это невозможно. – Покачав головой, он отстраняется. – И все же песни, секретность, шрамы у тебя на спине, твои воспоминания о полете… книга королевы Тэлахани, найденная в поместье твоего отца.
– Постой, ты ведь не думаешь…
Это невозможно. Такого просто не может быть.
– В тот день, упав с крыши, ты призвала крылья. А твой отец позволил этой женщине прижечь тебе спину вовсе не из-за бессердечия, а лишь в ошибочной, жестокой человеческой попытке тебя защитить. Сделать тебя нормальной по их меркам. У тебя выросли крылья, а они их отрезали.
По телу пробегает дрожь, и все воспоминания о том дне, которые в детстве казались мне бессмысленными, а с возрастом все более неправдоподобными, полностью возвращаются. Я много лет старалась их подавить, но больше не могу отмахиваться.