Элис Кова – Танец с Принцем Фейри (страница 73)

– Не ты одна хочешь украсть минутку только для нас двоих, – хитро улыбается Дэвиен, игнорируя мою нерешительность, и вслед за Ореном выходит из главного зала.

Когда мы в прошлый раз с Рафом искали здесь путь, то шли по коридору вправо. Теперь же Орен сворачивает налево. Нам то и дело попадаются голые участки стен, на которых, судя по всему, прежде висели гобелены Болтова. Часть проплешин уже закрыли новыми произведениями искусства, другие еще ждут своей очереди.

Орен открывает дверь, демонстрируя нам уютную спальню.

– Подойдет?

– Великолепно. Проследи, чтобы нас не беспокоили. Разве что возникнет что-то срочное.

– Конечно. – Поклонившись, Орен закрывает дверь.

А я мгновенно осознаю, что сейчас мы совсем одни. Все еще держа меня на руках, Дэвиен застывает в центре комнаты. Я же просто смотрю ему в глаза, отчетливо ощущая сквозь рваную рубашку каждое биение его сердца.

Все так же не говоря ни слова, Дэвиен несет меня к кровати и укладывает на покрывала.

Нам нет нужды разговаривать – иначе пришлось бы обсуждать сложные обстоятельства, в которых мы оказались, и тягостные истины, от которых не отвертеться. А именно, что он теперь король фейри, и мне слишком скоро придется уйти.

И все же когда он начинает двигаться, меня наполняют волшебные ощущения. Мне кажется, что я парю, хотя спина до сих пор касается кровати. Мы сплетаемся вместе в танце, известном только нам двоим – потому что мы сами его изобрели, а восхищенные вздохи, всхлипы и стоны удовольствия сливаются в песню, предназначенную лишь для наших ушей.

Отложив в сторону все заботы, мы отдаемся друг другу – раз, другой, третий, а после, потные и насытившиеся, просто лежим рядом, силясь восстановить дыхание. Я провожу пальцами по его груди, прослеживая изгибы мышц. Поймав мою руку, Дэвиен подносит ее к губам и нежно целует кончики пальцев.

– Хотел бы я навсегда остаться в этой постели, – бормочет он.

– Тебе нужно управлять целым королевством.

– Которое даже не мое, – печально вздыхает он.

– Но если есть более подходящий наследник, как могли Болтовы его не найти? – Я стараюсь не думать о словах, которые прежний король сказал мне перед смертью. – Может, он сам не хочет быть найденным? Или просто не желает брать на себя ответственность? А то и вовсе знать не знает, кто он такой?

– Речь не о наших желаниях, а о долге перед народом. Только истинный наследник сможет носить корону и управлять всеми частями великой силы Авинессов.

– Делай, что должен, – устало улыбаюсь я, – но знай, что я доверяю только тебе одному.

– Лишь это и имеет для меня значение. – Он вновь целует мне кончики пальцев и замолкает, отказываясь встречаться со мной взглядом. – Катрия, как ты себя чувствуешь?

– Устала, но, думаю, в этом нет ничего странного.

– Теперь ты осталась без магии, и нужно вернуть тебя в твой мир, пока ты здесь не увяла.

Я знала, что это неизбежно, но слышать от него эти слова все равно тяжело.

– Мир жесток.

– Я буду приходить и навещать тебя, когда смогу. Клянусь.

На краткий миг я окунаюсь в эту фантазию. Представляю, как летом на поляне играю для него на лютне, и он слушает меня, сидя на пне, а зимой мы отдыхаем вместе у камина и планируем, что посадить следующей весной в саду. Я мечтаю, как он приходит ко мне в поместье, будто бы живет лишь чуть дальше по дороге, поскольку ему нужно быть поближе к городу из-за работы. Словно бы нас разделяют лишь незначительные неудобства, а не вынужденное существование в разных мирах.

– Я была бы рада, но ты должен вести себя как король фейри, сколько бы тебе ни пришлось править. А, значит, тебе нужно жениться ради блага королевства.

– Раз я король фейри, то буду делать, что захочу, – настаивает Дэвиен, а я прогоняю желание указать ему, как сильно изменилась его позиция по этому вопросу, и просто радуюсь словам. – А, может, я скоро найду истинного наследника. И когда он воссядет на трон, я приду к тебе и навсегда останусь жить с тобой в Природных Землях.

Прекрасная фантазия, но я-то знаю, что этой любви, какой бы значимой она ни была, не суждено продлиться долго.

Слышится стук в дверь, потом Орен сообщает:

– Мой лорд… точнее, ваше величество, начали прибывать фейри, утверждающие, будто являются наследниками рода Авинесс, и требуют примерить корону. Как нам быть дальше?

– Я думал, у меня будет больше времени, – тяжело вздыхает Дэвиен.

– Долг зовет, – с застенчивой улыбкой напоминаю я.

– Любимая, я вернусь, как только смогу. – Он целует обе моих ладони, а затем кричит в сторону двери: – Приду через минуту.

Выбравшись из постели, Дэвиен начинает одеваться. С каждым предметом одежды, прикрывающим его нагую плоть, тяжесть у меня в груди возрастает. А вдруг я сейчас целовала и касалась его в последний раз? Затерявшись в собственных мыслях, я даже не замечаю, как он подходит к двери, и лишь когда берется за ручку, я вдруг выпаливаю:

– Я люблю тебя.

– Что? – Дэвиен от неожиданности несколько раз моргает.

Я сажусь, прижимая одеяло к груди, хотя подобная скромность между нами сейчас уже кажется откровенной глупостью.

– Я люблю тебя, Дэвиен, – повторяю я, четко выговаривая каждое слово.

Я надеялась признаться ему в более значимый момент. Но наше время вместе быстротечно, и я больше уже не в силах молчать.

– Ты, кажется, поклялась никогда не влюбляться?

– Один мудрый мужчина объяснил мне, что давая такое обещание, я ничего не знала о любви, – застенчиво произношу я. – К тому же я думала тогда о человеческих мужчинах, а ты к ним не относишься. Так что я, по сути, не нарушаю своих правил.

Усмехнувшись, он в одно мгновение возвращается к кровати, берет мое лицо в ладони и раз за разом целует меня в губы.

– И я люблю тебя. И всегда буду любить.

Мы дышим в унисон, наслаждаясь волной эмоций, которые вызывают в нас эти три слова. Однако Дэвиен слишком скоро меня отпускает. Он улыбается, но в его глазах мелькают искры желания, как будто ему хочется остаться. И все же он уходит… а я осознаю, что мне предстоит его вот так отпускать до конца моих дней.

Я стану тосковать по мужчине, которого никогда не смогу заполучить. По тому, кто всегда будет уходить из моей комнаты и из моей жизни в свой мир, в котором для меня нет места. А мне придется жить одной, в пустом поместье, зная, что совсем неподалеку лежит другой мир, в существование которого никто из людей даже не поверит.

Несмотря ни на что, отчасти я благодарна, что сумела познать эту любовь и наполненность.

А еще я медленно начинаю увядать, и вовсе не из-за магии, уже раздавленная беспредельным одиночеством, ждущим меня впереди.

Тридцать восемь

Я думала, что сразу отправлюсь в людской мир, но Дэвиен слишком занят, чтобы меня отвести. Однако он настоял, что сам отправится со мной и запретил Шей, Орену, Джайлсу и Холу переводить меня через Грань, поэтому мне приходится пока задержаться в Срединном Мире.

Фейри постоянно спрашивают о моем самочувствии, но, как ни странно, у меня до сих пор все отлично. После хорошего ночного отдыха усталость, скопившаяся во мне за последние дни, исчезла без следа. Еда тоже все еще имеет вкус. И это завораживает Вэну. Теперь она почти всегда ест вместе со мной и неустанно задает вопросы о вкусе каждого блюда. Однажды она даже попыталась меня испытать, от души сдобрив мою порцию специями. И, к своему большому раздражению, я прошла проверку.

Теперь она считает, что поскольку я довольно долго носила в себе магию древних королей, то успела немного ею пропитаться. А Дэвиен лелеет надежду, что, возможно, я смогу остаться в этом мире. Вэна тщетно пытается убедить его в обратном. Дэвиен, похоже, всерьез верит, что с помощью силы древних королей сумеет возродить скрытую во мне человеческую магию, зачахшую от жизни в Природных Землях, и тогда я смогу остаться жить вместе с фейри.

Однако, несмотря на это, я знаю правду и понимаю, что в конечном итоге расставание неизбежно. Я каждый день мысленно к нему готовлюсь, и чем дальше, тем сильнее терзаюсь от этого. Мне все труднее просыпаться по утрам рядом с ним, зная, что рано или поздно придется уйти. Наверное, я испытаю облегчение, когда этот день все-таки наступит.

Дэвиен целыми днями принимает фейри, которые бесконечным потоком тянутся в замок, чтобы примерить корону. И чем дальше, тем более нелепо звучат их притязания на трон. Поначалу я вместе со всеми стою в главном зале, наблюдая за мужчинами и женщинами, объясняющими, как они, возможно, косвенным образом связаны с родом Авинессов. Эти призрачные связи кажутся столь же смехотворными, как и их заявления о том, что они «были потеряны для истории» и «пришли, чтобы исполнить свое предназначение».

Проявляя немалое терпение, которого мне бы точно не хватило, Дэвиен добросовестно выслушивает каждого, а потом приглашает мужчину или женщину подняться к нему на помост и сесть на трон. Дэвиен сам надевает корону им на голову, но она неизменно раз за разом падает на пол. Само собой, мне быстро надоедает следить за этим фарсом, и я начинаю бродить по замку. Не хочу торчать в тронном зале и ждать, пока он примерит стеклянную корону всем фейри в королевстве.

Меня тошнит от их неуважения к символу власти, мне больно за Дэвиена, который многое выстрадал, чтобы ее получить. Однако мои блуждания по замку связаны не только с этим.