Элис Кова – Танец с Принцем Фейри (страница 47)

– Потому что теперь ты знаешь, какого обращения заслуживала с самого начала. Ведь если кто-то видит в тебе человека и уважает должным образом, то же надлежит и остальным, без всяких оправданий. И если окружающие отчего-то ведут себя иначе, в этом виновата вовсе не ты, а они. Ты же всегда была достойна самого лучшего.

– Я… – с трудом выдыхаю и качаю головой. Потом бросаю взгляд вперед. – Что-то мы забыли о гонках. Я не позволю тебе меня отвлечь, чтобы легче победить.

– Я не пытался тебя отвлечь. Катрия…

Однако я его уже не слышу. Понукая лошадь пятками, я подаюсь вперед в седле и вновь мчусь по лесу, скачу, как каждое утро у себя в поместье, подальше от грозящих задушить меня мыслей.

Двадцать три

Неудивительно, что в безопасное место я прибываю первой. По крайней мере, я надеюсь, что речь шла именно об этом доме, поскольку уже несколько часов – с тех пор, как мы выехали из Песнегрёза, – не видела никаких других строений.

Хотя дом – громко сказано. Это, скорее, хижина с одной большой комнатой, посреди которой расположен очаг с черными углями на песчаном ложе. С потолка над ним свисает котелок, вокруг развешано еще несколько простейших кухонных принадлежностей. Вдоль стен справа и слева тянутся двухъярусные кровати.

Матрасов на них нет, лишь голые доски. Для меня странно отсутствие пусть даже маломальской роскоши в доме фейри. В сундуке возле одной из кроватей находится стопка одеял, в другом лежат различные припасы – от консервированных пайков до, как я предполагаю, медикаментов и компонентов для ритуалов.

Не имеет смысла сидеть сложа руки, поэтому в ожидании остальных я направляюсь за дом, где заметила колодец. Два ведра воды я выливаю в большой бочонок с крышкой, для питья, часть третьего в котелок над очагом, а остатки в небольшой таз для умывания.

Как и ожидалось, среди кухонных принадлежностей имеются инструменты для разведения огня. Со второй попытки мне удается разжечь угли. И пусть костер выходит не очень большой, он дает тепло, а от углей не слишком много дыма.

Открывается дверь, и мой покой нарушает Джайлс.

– Разве не мне предстоит готовить? Я ведь проиграл гонку.

– О, для тебя найдется куча работы. Или мы будем ужинать кипяченой водой?

– М-м-м, кипяченая вода, мое любимое блюдо. – Он потирает живот, и я смеюсь. – Приятно слышать твой смех. Прежде я…

– Не беспокойся об этом.

– Как это? Я ведь расстроил тебя. Конечно, ненамеренно, а потому хочу извиниться.

– Я же сказала, не беспокойся. – Я ворошу угли.

– Но…

С улицы доносится ржание лошадей, к счастью, отвлекая Джайлса от дальнейших слов. Поднявшись, я возвращаю кочергу на место.

– Думаю, этот разговор остался далеко позади, в лесу. Там ему самое место, Джайлс, – произношу небрежным тоном, но с ноткой предупреждения. Мы с Джайлсом неплохо ладим. Надеюсь, так будет и впредь и он не станет портить отношения.

Он задумчиво смотрит на меня, но не успевает ответить. В хижину входят Дэвиен и Шей.

– Слава богам, вы развели огонь. На улице уже довольно холодно, – замечает Дэвиен.

– Значит, нам с тобой нужно раздобыть еду, – сообщает Джайлс Шей.

– Нам? – поднимает она брови.

– Да, нам. Я проиграл гонку Катрии.

– А какое отношение к твоей дурацкой авантюре имею я? Почему я тоже должна готовить? – упирается Шей.

– Потому что мою стряпню ты есть не захочешь. – Джайлс хватает ее за локоть и ведет к двери. Шей неохотно переставляет ноги. – Пойдем поищем что-нибудь съедобное и поохотимся, пока еще совсем не стемнело.

– Ну ладно, хорошо, – соглашается Шей.

Когда дверь за ними закрывается, Дэвиен начинает хихикать.

– Эти двое ничуть не подходят друг другу. И все же всякий раз, как я вижу их вместе, не могу сдержать улыбку.

– Значит, они пара? – Впрочем, я так и подозревала.

– Они стараются это скрывать, – пожимает плечами Дэвиен. – Но да, с тех пор, как Джайлс впервые появился в Песнегрёзе, он смотрел только на нее. По крайней мере, так сказал Хол. Хотя я и сам видел это, когда они вместе посещали Природные Земли.

– А Шей отвечает ему взаимностью? – Должна же быть причина, по которой они на публике обычно держатся на расстоянии или почти не демонстрируют своих чувств.

– Да, хотя и не спешит завязать серьезные отношения. Шей…

Дэвиен подходит к очагу и садится рядом с огнем, явно обдумывая, что сказать. Я тоже опускаюсь на пол неподалеку от него. Знаю, было бы разумнее сесть по другую сторону очага, но я не могу заставить себя отодвинуться от Дэвиена. Даже сквозь разделяющее нас расстояние я чувствую, как от него исходит тепло.

– У Шей была трудная жизнь, – наконец говорит он.

– Она рассказывала, что ей с рождения суждено было стать потрошителем.

– Как и всех потрошителей, ее учили драться с того момента, как она научилась ходить. Первые пятнадцать лет жизни она не видела ни капли доброты. Не знала, что фейри могут быть нежными или надежными. Когда она только появилась в Песнегрёзе, то даже не представляла, как выглядит любовь. – Тлеющие угли освещают лицо Дэвиена ярче, чем угасающий свет солнца, быстро исчезающего по другую сторону гор. – Джайлс был с ней терпелив. И до сих пор ее не торопит. Он как-то признался мне, что никуда не спешит, а лучшее всегда стоит того, чтобы подождать.

– Похоже, он хороший мужчина. – Подтянув колени к груди, я обнимаю их руками. В лесу Джайлс хотел как лучше. Он просто… не понимает.

– Точно. Но я стараюсь общаться только с хорошими мужчинами и женщинами.

– Так как же ты умудрился на мне жениться? – со смехом интересуюсь я.

– Потому что ты – лучшая женщина из всех. – Дэвиен смотрит мне прямо в глаза, и от него не спрятаться. Его заявления непреклонны и постоянно застают меня врасплох.

– Тогда, наверное, ты не очень хорошо меня знаешь, – тихо говорю я.

– Я думаю, что знаю тебя лучше, чем тебе бы того хотелось.

– Откуда?

– Откуда можно что-то узнать? Я внимательно наблюдал за тобой, слушал твое пение и мелодии, которые ты играла с открытым сердцем. Я изучал твои манеры с бóльшим вниманием, чем когда-либо уделял занятиям, которые помогли бы мне принять корону.

– Ты лжешь. – Мой голос теперь похож на шепот, но я не способна выдавить что-то более сильное.

– Если бы я мог, – усмехается он, и в свете углей его губы отливают ярко-красным. – Но ты же знаешь, что я не способен.

Подавшись вперед, Дэвиен опускается на колени. Он почти подкрадывается ко мне, медленными, обдуманными движениями стирая разделяющее нас расстояние. Я откидываюсь назад, упираясь ладонями в деревянный пол у себя за спиной. Он преследует меня, словно зверь, сотканный из тени и света костра, уничтожает пространство между нами. Пригвождает меня к полу одним лишь взглядом, и я чувствую себя беспомощной.

– Все мои мысли постоянно возвращаются к тебе. Ты словно смерч, который подхватывает меня и вращает. И я всякий раз оказываюсь в твоем центре. Но теперь я понимаю, что есть только один способ сбежать.

– Какой же?

Упершись руками в пол, он нависает надо мной. Одно его колено находится между моих ног; оно смещается, когда Дэвиен подается вперед.

– Сдаться, перестать бороться и посмотреть, куда ты меня заведешь.

Он с силой впивается в мои губы, и я словно попадаю в отражение вчерашней ночи. Поднимаю руки и обвиваю его шею, принимая более устойчивое положение. Одной рукой он прижимает меня к себе, другой удерживает нас обоих от падения. Почувствовав, как меня окружает и берет под защиту его сила, я тихо стону и непроизвольно подаюсь навстречу.

Как это случилось? Разве я только сегодня не убеждала себя, что вчера мы просто поддались желанию и подобное больше не повторится? Так почему же сейчас он меня целует? И отчего я сама так жажду его ласк?

На эти вопросы я не могу ответить, поскольку в голове не остается ни одной связной мысли, зато сердце впервые переполняют чувства.

Не прерывая поцелуя, Дэвиен медленно кладет меня на пол. Скользит языком по моим губам, и я впускаю его внутрь. И в тот же миг он начинает осторожно меня изучать. Я следую его примеру, еще больше углубляя поцелуй.

Сейчас в голове у меня пусто. Я больше не беспокоюсь о том, что есть и что могло бы быть, что можно и что нельзя. Я не боюсь ни будущего, ни того, что оно может уготовить мне в одиноком поместье, отделенном от всех и находящемся под защитой древних сил.

Есть лишь Дэвиен, его тепло, его жизнь. Он выдыхает, я вдыхаю, и мы дышим в унисон. Мой мир сужается только до него одного. Одна его рука в моих волосах, другая на моей груди.

Я зарываюсь пальцами в складки рубашки и дергаю Дэвиена к себе. Одежда внезапно ощущается слишком тесной. Я никак не могу им насытиться, и мною движет желание обнажить его тело. И целоваться до тех пор, пока хватит дыхания, даря наслаждение друг другу.

Он все же отрывается от моих губ и шепчет, тяжело дыша:

– Нам нужно остановиться, любимая.

Это слово обрушивается на меня как ведро ледяной воды, и я ослабляю хватку на его одежде. Наверное, Дэвиен замечает ужас на моем лице, поскольку в его глазах мелькает паника.

– Ты сказал…

– Просто так выразился, – бормочет он и, подавшись вперед, вновь приникает к моим губам, как будто собираясь успокоить мои разбушевавшиеся мысли простым поцелуем. – Не обращай внимания.