Элис Кова – Танец с Принцем Фейри (страница 41)
Я осторожно, словно младенца, беру у него лютню и мягко сжимаю гриф. Инструмент заслуживает заботливого обращения. И пусть эта даже вполовину не так хороша, как мамина, но сработана довольно искусно.
– Что ты потребовал у нее взамен? – зловеще нависает над Рафом Дэвиен.
– Всего лишь песню, и все условия оставил на ее усмотрение! – Раф поднимает руки и отступает ко мне. Я защитным жестом кладу ладонь ему на плечо и бросаю взгляд на Дэвиена.
– Я с осторожностью давала обещание.
– А ты достал ее честным путем? – спрашивает Шей.
– Или дяде Джайлсу придется вытаскивать тебя из беды? – Похоже, Джайлса немного вдохновляет подобная перспектива.
– Я все сделал как надо, – защищается Раф. Не слишком-то ясный ответ. И я ухмыляюсь.
Хочется верить, что он не украл любню. Но в любом случае я не собираюсь ее возвращать, хоть немного не поиграв. Перекинув ремень через плечо, я перебираю пальцами струны, настраивая инструмент.
– Вы будете выступать сейчас?
Я бросаю взгляд через плечо на помост, где играют музыканты.
– Не хочу им мешать.
– Здесь как в таверне, – поясняет Раф. – Любой может подняться и играть.
– Но там и так полно народу…
Стоит представить, что я выступаю перед всей этой публикой, и меня начинает подташнивать. С другой стороны, мне вновь не терпится подняться с лютней на сцену.
– Думаю, тебе нужно пойти. – Глубокий голос Дэвиена с легкостью разбивает все мои сомнения. – Я бы с удовольствием вновь послушал, как ты играешь. Тем более теперь, когда смогу смотреть на твое лицо, а не только на затылок.
И как отказать в такой просьбе?
– Сколько раз ты слушал меня в лесу?
Он одаривает меня нежнейшей улыбкой.
– Довольно много. И знаю, что ты играешь лучше половины фейри, собравшихся сейчас на помосте. – Дэвиен кладет руку на мою ладонь, лежащую поверх грифа лютни. – Иди и сыграй для меня. Наполни мой мир своей песней.
Я едва заметно киваю, но так и не отвожу от него глаз. Мысли нещадно путаются в голове, и я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги. Над толпой плывет песня, которую играют музыканты. Музыка оживляет сегодняшний ранний вечер. Оторвавшись наконец от этого волшебного мужчины, я пригибаюсь и с легкостью направляюсь к сцене.
Однако на ступеньках, которые ведут на помост, снова медлю. Я по-прежнему слышу шепот Джойс и Хелены, хоть с каждым днем он звучит тише, будто бы доносится из все более отдаленного места. Их нет в этом мире. Они не знают нынешнюю Катрию, смелую девушку, играющую музыку для фейри и вместе с ними. Я бросаюсь вверх по лестнице и перепрыгиваю последние две ступеньки.
Меня тут же наполняет музыка, и не успевают ноги коснуться гулких досок помоста, как я начинаю играть, подхватывая ритм. Вместе с другими музыкантами мы, двигаясь и раскачиваясь, услаждаем толпу. В нашей песне нет слов и мелодия незнакома, и все же этот сладостный звук почти вызывает слезы на глазах. Я смеюсь, кружась на помосте и быстро перебирая пальцами струны; сердце несется галопом в попытке догнать ритм.
Я узнаю вокруг себя музыкантов, с которыми играла в «Орущем козле», и мы обмениваемся заговорщическими улыбками. Мне одобрительно кивает мужчина, похоже, возглавляющий группу, и волосы цвета воронова крыла падают ему на лоб, разрисованный светящимися татуировками.
Во время очередного поворота на сцене я вдруг резко замираю и встречаюсь взглядом с Дэвиеном. Он стоит возле помоста с Рафом на плечах, и оба смотрят прямо на меня. Но я вижу одного лишь Дэвиена. Он тоже раздобыл себе корону, такую же, как у других мужчин, но на его голове она смотрится иначе. Ведь он принц, спрятанный у всех на виду. И оригинал этой короны предназначен именно для него. Я тут же вспоминаю, как мало драгоценного времени мне осталось провести с ним рядом.
Я не знаю, чье сердце бьется у меня в груди, но оно сильнее и увереннее того, что было со мной всю жизнь. У него есть свои собственные желания и потребности, и с каждым лихорадочным ударом оно словно уверяет меня, что ему никто не откажет.
Дэвиен слегка приоткрывает рот. Его лоб разглаживается, а губы растягиваются в расслабленной улыбке, самой искренней и нежной из всех, что я когда-либо видела. Она освещает лицо ярче, чем магия фейри, машущих над головой стрекозиными и голубиными крыльями.
Я играю, пока песня не подходит к концу – гораздо дольше, чем ожидала. И во время перерыва тихо спускаюсь с помоста, погружаясь в темноту. Стоя под светящимися цветами-колокольчиками, волшебным образом освещающими музыкантов, я даже не осознавала, насколько уже стемнело вокруг.
– Вы потрясающая! – хлопает в ладоши Раф, когда Дэвиен опускает его на землю. Они вдвоем направляются ко мне. – Спасибо, что позволили послушать.
– Не за что.
– Ты потрясающая, – вторит Дэвиен, но его слова звучат совсем иначе, отчего сердце замирает в груди.
– Только… э-э… мисс, мне нужно ее вернуть. – Раф постукивает по нижней части лютни. – Я вроде как одолжил ее. Вы же не сказали, что она нужна вам насовсем. И… простите.
Видимо, он замечает выражение моего лица, потому что последние слова произносит уже тише. А я не в силах скрыть тоски и сожаления. Сжимаю и разжимаю пальцы вокруг лютни, убеждая себя, что смогу ее отдать. Нам было весело, пока длилась музыка, но это мгновение быстро закончилось. Как вскоре наступит конец и моему пребыванию в этом мире.
– Нет, – говорит Дэвиен. – Раф, где бы ты ее ни взял, скажи, я лично прослежу, чтобы у них появился новый инструмент.
– Э-э-э… в самом деле? А у вас получится?
– Получится.
– Все нормально. – Я возвращаю лютню Рафу. Я ведь не знаю ее истории. Возможно, для кого-то она значит так же много, как для меня лютня моей мамы. Такой прекрасный инструмент наверняка передается по наследству между членами семьи или друзьями. – Я счастлива, что просто смогла поиграть. Спасибо.
Раф берет инструмент и убегает, и это зрелище бередит мою душу. Впрочем, в человеческом мире у меня есть лютня, гораздо более прекрасная и значимая из всех, что я когда-либо смогу отыскать здесь.
– Наверное, так даже лучше. – Дэвиен подходит почти вплотную и, опустив руку на мое бедро, скользит пальцами по пояснице, а в другой сжимает мою ладонь. – Если бы ты держала лютню, я не смог бы с тобой потанцевать.
– Я не слишком хорошо танцую.
Откинув голову назад, он скептически оглядывает меня и прищуривается.
– Я тебе не верю.
– Ну и зря.
Подавшись вперед, Дэвиен склоняется прямо к моему уху.
– Я неделями наблюдал за тем, как ты двигаешься. – Он опускает руку ниже, сжимая мою плоть. – В тебе есть музыка и грация танцора.
– Я не… – Но закончить я не успеваю, поскольку Дэвиен увлекает меня за собой. Я лишь тихо вскрикиваю от удивления и наступаю пяткой ему на ногу. – Я же говорила, что не умею танцевать.
– Перестань так волноваться. Просто двигайся, Катрия. Вместе со мной.
Тембр его голоса… медленный и бархатистый – словно бы смычок извлекает из скрипки самую низкую ноту, – отдается у меня внутри, как и топот ног на площади. Я прижимаюсь к нему бедрами, чувствуя, как при каждом движении тело Дэвиена касается моего. Я отдаюсь инстинкту, не беспокоясь уже о том, что выставлю себя дурой, потому что, заглянув в его глаза, больше не вижу никого и ничего. Есть только он.
Я прижимаюсь к его груди, а Дэвиен обнимает меня рукой за талию. В низком вырезе его туники виднеется твердая грудь, которую я видела в лунном свете еще в лесу. На голове мерцает корона, напоминая о том, что для меня с моим человеческим происхождением этот мужчина под запретом. Я задыхаюсь, и не только от танца. Судорожно ловя ртом воздух, я едва сдерживаюсь, чтобы не попросить о большем. Ведь я хочу всего, в чем всегда себе отказывала.
Найти в себе смелость. И танцевать. Стать той, кем еще никогда не была, пусть даже всего на одну ночь.
Музыка смолкает, и вокруг раздаются радостные возгласы. Музыканты делают перерыв, а фейри расходятся с площади. Но Дэвиен, тяжело дыша, по-прежнему не сводит с меня глаз.
– Пойдем со мной.
– Куда угодно, – тихо выдыхаю я.
Оставляя гуляющих позади, Дэвиен ведет меня в главный дом Песнегрёза, где еще слоняются несколько фейри. Однако праздник уже охватил весь город, наполняя его радостью и песнями, окрашивая улицы в осенние и серо-зимние тона. Вслед за Дэвиеном я поднимаюсь по лестнице и направляюсь к двери в конце коридора.
В его спальню.
Здесь нет богато украшенной мебели, подходящей для королевских покоев. Лишь простая кровать с балдахином из темного дерева, прожилки которого отражают лунный свет, как течения в реке. За темно-синими бархатными занавесками скрывается больше подушек, чем я ожидала увидеть. Помимо кровати в комнате есть шкаф, письменный стол и зона отдыха, рядом с которой имеется дверь на небольшой балкон с видом на весь Песнегрёз.
Дэвиен ведет меня к креслу, стоящему возле самого выхода, и садится рядом со мной так, что наши бедра соприкасаются. Он так и не выпускает мою руку.
– Спой мне еще раз, – шепчет он.