Элис Кова – Танец с Принцем Фейри (страница 40)
– Почему ты завещал мне поместье? Орен и прочие фейри упоминали, что оно принадлежало твоей семье. Так что мешало тебе его сохранить?
Действительно ли он действовал из благих побуждений, как я себе воображала?
– У меня в Верховном дворе будет целый замок и все прочие земли фейри в придачу. И самое меньшее, чем я мог отблагодарить женщину, которая помогла мне вернуть то, что принадлежало мне по праву, это оставить ей хоть что-нибудь. – Он бросает взгляд в мою сторону. – Конечно, я решил это до того, как ты своим вмешательством испортила ритуал.
– К счастью, в поместье еще осталось то письмо, написанное твоим почерком, – слегка поддразниваю я и толкаю его в плечо. Снова хмыкнув, Дэвиен наклоняется ко мне, и я непроизвольно выдыхаю: – Ты будешь меня навещать?
Слова слетают с губ тихим шепотом. Вряд ли он меня услышал. Да и глупо было об этом спрашивать. Я уже решаю сменить тему, когда Дэвиен к моему удивлению все же отвечает:
– Если смогу.
Фейри не умеют лгать. Он придет ко мне даже после того, как станет королем. Впрочем, он ведь не сказал твердое «да». Так, может, эти слова – очередное проявление одной из полуправд фейри?
В наш разговор врываются звуки музыки и пения.
– Что это? – Я смотрю вперед на мощеную булыжником дорогу.
– О, похоже, вечером уже начнется, – с легкой улыбкой бормочет Дэвиен.
– Что именно?
– Первый праздник, посвященный скорому концу осени и приближению зимы. Как же давно я не видел праздников фейри.
– Праздник осени?
– Да, мы наслаждаемся всеми изменениями в нашей природе, особенно после долгих зим, порожденных отсутствием людской королевы. Пойдем, Катрия, я покажу тебе мой мир. – Он протягивает руку.
Поколебавшись всего мгновение, я ее принимаю. Он сжимает теплыми пальцами мою ладонь, и я взглядом следую по линии его руки к широкому плечу, а после к резкому изгибу челюсти и изящной линии губ. Каково было бы их целовать?
Однако голос разума с каждым мгновением слабеет. Может, если я осознанно пойду на риск и приму, что между нами не может быть ничего, кроме случайного увлечения, то мне удастся сберечь ясный разум и не пустить чувства в сердце? И тогда не будет боли?
Вероятнее всего, я просто обманываю себя, но его нежная рука, заразительная улыбка и взгляд, под которым я чувствую себя единственной женщиной в мире, вызывают во мне небывалый трепет. И мы вместе устремляемся к большой площади перед главным домом Песнегрёза.
Вдоль нее уже выстроились торговцы, которые перенесли сюда с рынков свои прилавки, заполненные всевозможной едой и напитками. Кое-где разложены товары, но я не вижу, чтобы их кто-то покупал.
На помосте в самом центре площади играют музыканты. Танцоры в развевающихся шелковых одеждах, увлекаемые боем барабанов, движутся подобно ветру. Фейри общаются между собой, смеются, поют и танцуют, причем не все на земле. Кто-то кружится в вальсе прямо в воздухе, наплевав на законы гравитации, и магия с их крыльев икрами падает на площадь, как остатки затухающего фейерверка.
– Сюда. – Дэвиен ведет меня сквозь толпу.
– А почему они не расступаются перед тобой? – шепотом интересуюсь я, подобравшись к нему на шаг ближе.
– Расступаются?
– Ну вроде как фейри должны проявлять к королю больше почтения.
На его лице мелькает понимание.
– Обычно да, но я слишком долго отсутствовал. Лишь Вэна и горстка самых преданных помощников знают, кто я такой. Мою личность по большей степени держали в тайне, чтобы не подвергать нас опасности. Тем более что без магии я до сих пор довольно уязвим.
Нас. Не меня. В груди что-то сжимается, и мучившие сомнения становятся все слабее, уступая место безумной фантазии, которой я начинаю предаваться вместе с ним в этом волшебном месте.
– Тебя это беспокоит? – спрашиваю я.
– А должно?
– Это не ответ.
– Ты привыкаешь к выражениям фейри быстрее, чем мне хотелось бы, – усмехается он.
– Какое неудобство! – фыркаю я. – Ты сам заявил, что хочешь быть королем, и я предположила, что отсутствие должного уважения тебя расстраивает.
Дэвиен о чем-то задумывается, и хмурое выражение покидает его лицо. Он мягко вздыхает, едва приоткрыв губы, и с едва заметной улыбкой проводит рукой по волосам. Шелковистые пряди тут же спадают обратно, лишь заплетенные косички слегка цепляются за его пальцы.
– Думаю, впереди у меня еще много лет, чтобы насладиться почестями, которые дает королевский титул. А сейчас я хочу увидеть этот мир как обычный фейри – ну, насколько это возможно, – и понять тяготы своего народа. Познать их потребности, живя с ними бок о бок. И даже когда я стану королем, хотелось бы надеяться, что подданные будут видеть во мне не только правителя, но и обычного мужчину со своими надеждами, мечтами и желаниями. – Замолчав, он чуть заметно хмурит брови. – В чем дело?
Лишь сейчас я понимаю, что мы остановились. Площадь куда-то исчезает, взрывы смеха растворяются в воздухе. Остается лишь он и звуки триумфальной симфонии вокруг.
– Я думаю, ты будешь великим королем, – искренне признаюсь я. И недоумеваю, отчего так мучительно ноет в груди. Почему я уже чувствую отголоски боли, которой так старалась избежать?
Дэвиен поднимает руку к моему виску, но колеблется, не решаясь прикоснуться. Я и сама не понимаю, хочу ли его прикосновений. Мой мир уже пошатнулся, и не только из-за прихода в земли фейри. Даже если я смогу вернуться по другую сторону Грани, ничто не будет как прежде. Ведь когда я упала в тот огонь, то пересекла черту, из-за которой нет возврата.
– Почему тебя это так печалит? – шепчет он, легким движением заправляя выбившийся локон мне за ухо.
– Потому что… – начинаю я и мысленно заканчиваю:
– Потому что?
Дэвиен придвигается еще ближе, сосредоточив на мне все внимание, и попадает в тот же пузырь, который отгородил меня от окружающего мира. Сейчас он смотрит только на меня, а вовсе не на живущую во мне магию. Интересно, если задержать дыхание, время остановится? И можно ли использовать эту самую магию, чтобы выстроить вокруг нас стены и по-настоящему закрыться от всего остального?
Я тут же получаю ответ, когда наше уединение нарушают Джайлс и Шей, приносящие с собой шумную реальность.
– Что это вы делаете? – спрашивает Джайлс, а Шей, подняв брови, окидывает нас скептическим взглядом.
Я вдруг замечаю на голове Джайлса стеклянную корону.
– Я хотел купить короны для нас с Катрией, – поясняет Дэвиен, опуская руку, и направляется к прилавку, неподалеку от которого мы остановились.
Хмыкнув, Шей с прищуром смотрит на меня. Сейчас с ободком из розовых роз на голове она выглядит менее грозной.
Быстро вернувшись, Дэвиен вручает мне такой же ободок, но вместо роз на нем незнакомые цветы, розовые и фиолетовые, с десятками тонких длинных лепестков.
– Что это за цветы?
– Астры, – поясняет Дэвиен, держа корону над моей головой. – Можно?
– Конечно. – Я стараюсь говорить небрежно, но в горле так пересохло, что мне с трудом удается выдавить из себя даже простое слово.
– Женщины носят ободки из последних цветов, которые распускаются перед зимой, мужчины надевают копии стеклянной короны, дабы привлечь силу и лидерские качества, необходимые, чтобы пережить предстоящую зиму, – задумчиво произносит он, слегка проводя кончиками пальцев по цветочному ободку.
Никогда прежде я не ревновала к цветам… но все бывает впервые.
– Интересный выбор цвета и цветов. – Шей все так же не сводит с меня изучающего взгляда. Такое впечатление, будто подбирает мне платье по размеру. И похоже, я никак не удовлетворяю ее требованиям.
– Наверняка Дэвиен просто схватил первый попавшийся. – Джайлс берет Шей за локоть.
– Там большой выбор, – стоит на своем Шей, не желая менять тему. Джайлс тянет ее в сторону от нас. – Ты просто легкомысленно взял его с прилавка? Или за этим что-то кроется?
Слегка нахмурившись, Дэвиен косится на Шей. От него ощутимо исходит волнение.
– Что означают астры? – спрашиваю я.
Мне очень мало известно о цветах, разве что совсем немного о тех, которые годятся в пищу. Вот сестрам преподавали язык цветов, но во время их занятий для меня за столом никогда не находилось места.
– Ну… – Дэвиен поворачивается ко мне, и в его глазах отчетливо мелькает паника. Он слишком долго молчит, подыскивая слова, и я впервые задаюсь вопросом, что испытывают фейри, когда пытаются солгать. Им больно? Или у них, как в старых сказках, с губ падают камни? Или же… во рту тоже появляется металлический привкус?
– Ой! Даже не верится, что я вас нашел, мисс!
Словно из ниоткуда перед нами материализуется Раф и вклинивается между мной и Дэвиеном. Лишь тогда я понимаю, насколько близко мы стоим друг к другу. Я тут же делаю шаг в сторону, и мир снова обретает очертания. Вокруг снуют и шумят фейри, продолжая праздновать и не обращая внимания на нас с Дэвиеном.
– Я же обещал, что раздобуду. – Раф сует мне в руки лютню, и от этого движения его миниатюрная стеклянная корона сползает на лоб. – И, на мой взгляд, она вполне приличная.