Элис Кова – Наследница мороза (страница 24)
Глава 14
Эйра пошатнулась от первого взрыва. Весь корабль в одно мгновение стал объят пламенем. Она подпрыгнула, чуть не врезавшись в Аделу, оказавшись в прохладе от присутствия женщины. Как только пламя разгорелось, оно зашипело и погасло, превратившись в густой туман, окутавший лодку.
Адела выругалась себе под нос. Эйре показалось, что она услышала слово «вспышки», но не была уверена.
Под свежими языками пламени, на палубе затрещал лед, когда две могущественные магии вступили в бой. На судно запрыгнули мужчины и женщины. Адела взмахнула рукой. Слой инея покрыл дерево еще до того, как их ноги коснулись палубы. Трое из четверых вскарабкавшихся упали, поскольку им не хватило опоры. Четвертому удалось встать на ноги, но Эйра бросилась вперед, повалив его на землю. Несмотря на то, что обледенение было создано не ею, и даже без ее магии, она все еще воспринимала лед и воду так, будто они были ее продолжением. Как старых друзей, которые с нетерпением ждали ее возвращения.
Четвертый ударился головой и зажмурился от дождя. Эйра удержала его тело, чтобы смягчить падение, и смогла быстрее восстановиться, встав на колени рядом с ним. Глаза мужчины быстро сфокусировались, когда они встретились с глазами Эйры. Она почувствовала, как его тело напряглось под ней, почти дрожа от болезненного возбуждения.
— Ты! — Мужчина носил на груди булавку с тремя переплетенными кругами, расположенными вертикально. Однако вместо одной линии, соединяющей их, как это было традиционно для символа Ярген, было три линии —
Эти люди не были какими-то там бродягами. Они не были представителями закона, которые обнаружили пиратов. Они были Столпами. Даже так далеко от Райзена и Варича Столпы были здесь. Они были организованы.
И они охотились за ней.
Эйра придержала клинок, когда схватилась с ним, потому что не хотела убивать какую-нибудь шишку из Офока или представителя закона. Она не была пиратом, Адела ясно дала ей это понять, но появление Столпов изменило все.
Он открыл рот, чтобы заговорить снова. Эйра двигалась быстрее, чем он успел что-либо сказать, проводя клинком по его горлу. Мужчина захлебывался кровью, размахивая руками, пытался оказать сопротивление, но было уже слишком поздно, и она перешла к следующему.
Женщина едва заметила блеск кинжала под дождем. Эйра развернулась и без раздумий перерезала женщине горло в тот момент, когда увидела символ Столпов на ее груди. Кровь брызнула на щеки Эйры, почти мгновенно смытая грохочущим дождем, когда та перешла к третьему мужчине.
Но он достаточно оправился, чтобы восстановить концентрацию.
— Мист сото ларрк! — Свет сложился в кинжал, парируя ее удар. Позади них взорвалась магия. — Тебе повезло, что ты нужна ему живой, — прорычал Столп.
— Еще одна из его многочисленных ошибок. — Эйра высвободилась, увернувшись от взмаха клинка.
— Ты отправишься к нему. — Столп снова сократил расстояние. Эйра закружила вокруг клинка, парируя его своим. — В конце концов, у него твой дядя.
У нее свело живот.
— Лжешь, — прорычала она. Столп сказал бы что угодно, лишь бы попытаться заставить ее вернуться.
— Ты будешь так риск… — У него не было шанса договорить, так как Эйра вонзила клинок прямо ему в горло. Ульварт должен был убить ее, когда у него был шанс. Теперь она, возвращаясь, оставит за собой след из тел его последователей, чтобы отрубить змею голову. Если Фриц или ее родители действительно у него в лапах, это только усугубит его агонию и продлит ее намного дольше.
Вспышка света. Лодка затрещала и взорвалась, накренившись на правый борт. Эйра бросилась к левым перилам, хватаясь за них. Судно стабилизировалось, все еще оставаясь в неудобном крене. Эйра оглянулась и увидела, что река представляет собой слой льда, в который вмерзла лодка — единственная причина, по которой она не перевернулась полностью.
Круги света окружили ее руки. Эйра отступила, как раз в тот момент, когда палуба взорвалась. Она бы потеряла пальцы, если бы подождала еще секунду. Она заскользила по палубе, готовясь к удару о лед, ожидающий ее внизу. К ее удивлению, лед изогнулся, образовав желоб, по которому Эйра могла соскользнуть вниз и легко приземлиться на ноги.
Адела стояла среди груды тел, которые соскользнули с палубы на лед. Их кровь забрызгала все вокруг.
— Ты не такая никчемная, как я думала.
— Просто подождите, пока я не верну свою магию.
На другой лодке Аделы тоже царил переполох. На палубе было одиннадцать человек, все суетились вокруг ящиков и мешков, которых всего несколько часов назад там не было. Эйра узнала каждого — от пиратов до своих друзей. Чувство вины пыталось задушить ее, но эгоистичное облегчение одолело ее раньше. В конце концов, они не бросили ее, и Столпам не удалось загнать их в угол на улицах.
— Не медли. — Адела была уже на полпути к другой лодке, взбегая по ледяному мосту.
Эйра помчалась следом. Как только она оказалась на мосту, лед, удерживающий разломанную лодку, на которой они только что были, превратился в воду. Остатки судна выпрямились в гавани, подняв волну по докам, окатившую оставшихся Столпов. Затем судно опрокинулось назад. Треск дерева и крики людей наполнили воздух. Это слишком быстро сменилось шипением новых вспышек «Световорота».
— Джут…
— Мист сото ларрк! — мужской голос прервал первого говорившего. Эйра остановилась, пройдя две трети пути по мосту. Ее сердце ухнуло, когда знакомый голос привлек ее внимание.
— Мист се! — крикнул молодой человек, встав перед атакующим Столпом, держа щит из света одними кончиками пальцев.
— Эйра! — крикнула Ноэль с палубы. Адела как раз переступала порог судна. Она сунула руку в карман пальто и вручила маленький ключ Пайну, который впоследствии начал ходить к каждому из участников Соляриса и Квинта и снимать их кандалы.
— Иди сюда! — позвал ее Каллен, пока Пайн возился с кандалами на его запястье.
— Это Оливин, — крикнула она в ответ. Взгляд Каллена метнулся от нее к докам и обратно. — Если мы оставим его, они
Возможно, именно за Оливином Столпы следили все это время — из-за своей сестры Уинри он в равной степени тоже был их целью. Уинри, без сомнения, хотела положить конец своей семейной линии и завершить дело, которое она начала много лет назад. Или они напали на след Эйры в Вариче и охотились за ней.
Лицо Каллена выражало чистую пытку. Эйра вспомнила ночь, когда ни один из них не мог уснуть во время турнира.
— Если мы им не поможем, их кровь будет на наших руках. Столпы хотят их смерти так же сильно, как и нашей. — Этими простыми словами Эйра вернула Каллена к реальности. Она никогда не чувствовала себя более беспомощной. Если бы у нее была магия, она могла бы отправиться туда. Она могла бы это сделать.
Каллен побежал на противоположную сторону палубы. Она не знала, пытался ли он позвать на помощь, найти способ перебраться, или он оставил ее мольбу без внимания. Ей было некогда выяснять.
Эйра повернулась обратно к докам, где сражались Оливин и Йонлин. Она вытянула руку, желая, чтобы ее магия пришла.
Ничего не произошло.
Она повторила движение. С криком и изо всех сил она искала в глубинах самого своего существа силу, которая, как она знала, была там. По-прежнему ничего. Плечо болело, пальцы ныли от напряжения движения, Эйра решила предпринять попытку еще раз. Если не сейчас, когда она нужна своим друзьям, то когда? Сделав глубокий вдох и собравшись с мыслями, Эйра вытянула руку.
И лед тронулся.
Мост сдвинулся и растянулся, соединяясь с другим причалом. Эйра уставилась на свою ладонь.
Ледяная рука сжала ее плечо.
— Ты доставляешь хлопоты, девочка, и захватывающее дух испытание моего терпения.
— Адела? — Голос Эйры стал чуть громче шепота от потрясения присутствием королевы пиратов.
— Что ж, давай заберем твоих друзей. Они кажутся достаточно полезными, чтобы стоить того, чтобы их спасти. Я всегда могу использовать более могущественных чародеев в качестве должников. Адела оглянулась и крикнула команде: — Отчаливайте! Мы присоединимся к вам у ворот.
— Есть! — прокричала Ворона в ответ.
— Эйра. — Каллен наполовину перегнулся через перила. — Пожалуйста, будь осторожна… и удачи.
Эти слова были подобны солнечному лучу, пронзившему ночь. Обеспокоенное выражение его лица сменилось уверенностью. В мрачную решительную линию превратился его рот. В нем не было ни вины, ни горя. Его губы не скривились от боли. Он желал ей всего наилучшего. Он поддерживал ее, даже когда это означало, что она побежит обратно к Оливину.