Элис Кова – Дуэт с герцогом сирен (страница 26)
– Виктория Резкость Датч.
Звуки моего имени – пусть даже с «Резкостью» вместо фамилии Чарльза – непроизвольно вызывают на губах легкую улыбку.
– А теперь порадуй меня. Притворись, что я ничего не знаю, и объясни все подробно с самого начала.
– Ну, если хочешь. – Ильрит становится серьезным. – Лет пятьдесят назад лорд Крокан принялся бушевать, и наши моря стали опасными. Усилились штормы, возникли смертоносные течения, загнивали посевы, упала урожайность земель, его чудовищные эмиссары начали проявлять враждебность, возросло число духов, поскольку души больше не могли пересечь Завесу и уйти в Запределье, как было раньше, до появления гнили… И с каждым годом становилось все тяжелее.
Его рассказ вполне согласуется с тем, что я узнала еще в своем мире. Согласно моим исследованиям, первые истории о нападениях сирен возникли как раз с полсотни лет назад. И если в этих нападениях виновны скорее духи, чем сами сирены, то все сходится.
– Мы многое испробовали, чтобы умилостивить лорда Крокана, но ничего не вышло, поэтому для собственной защиты стали брать кусочки Древа жизни. Ведь, как мы знали, только использование магии леди Леллии могло уберечь живых от вторжений мертвых. Но этого оказалось мало. Наш предыдущий правитель герцогства Веры, герцог Ренфал, много лет изучал гимны древних, и его изыскания принесли плоды. Он, наконец, смог связаться с лордом Кроканом.
Имя этого герцога я уже слышала в воспоминаниях Ильрита, однако не упоминаю об этом.
– И что же выяснил герцог Ренфал? – уточняю я, уже подозревая, что это как-то связано с жертвоприношениями.
– Герцог получил сообщение от лорда Крокана. Древний бог возжелал, чтобы каждые пять лет, во время летнего солнцестояния, ему и его Бездне приносили в жертву полных жизни женщин, – поясняет Ильрит ровным тоном, как будто много раз тренировался произносить эти слова, не выдавая собственных мыслей. Но, мне кажется, чувствует он себя крайне неуютно. Несмотря на отрепетированную речь, его взгляд немного рассеивается. Герцог будто смотрит сквозь меня, чуть крепче стискивает челюсти.
Судя по воспоминаниям Ильрита, в этом деле как-то замешана его мать. Насколько я успела понять, духи, чтобы подобраться к душе, вытягивают из сознания сирен самые жуткие воспоминания. И для герцога тот визит к Древу жизни превратился в наиболее страшный кошмар.
Но это явно еще не все… Однако я не спешу подтверждать свои подозрения, поскольку не готова сейчас отвечать на его вопросы о собственном прошлом. Чтобы сотрудничать, нам не обязательно знать друг о друге лишние подробности. Это просто деловые отношения, как те, что связывали меня со многими в прошлой жизни.
– Эти жертвы явно не дали результата, – замечаю я.
– Нет.
– Почему?
– Неизвестно, – качает головой Ильрит.
– А больше герцог Ренфал ничего не говорил?
– Только то, что прежде, чем принести кого-то в жертву лорду Крокану, нужно провести помазание. Краткое общение с древним богом разрушило его разум, а после отняло и жизнь. Ни одна жертва не выдержит в Бездне достаточно долго, чтобы успеть предстать перед лордом Кроканом. А помазание очищает разум и душу, создавая достойное подношение, способное явиться пред очи древнего бога.
Звучит завораживающе. Да, пугает, но, тем не менее, очаровывает – конечно, до тех пор, пока я не представляю в роли жертвы себя.
Слегка откидываюсь назад и опираюсь на руку.
– И, поскольку остальные жертвы не сработали, ты решил привести меня?
– Да. Хотя это мог быть любой человек. Ты просто случайно подвернулась под руку.
– Ты и в самом деле знаешь, как заставить женщину почувствовать себя особенной, – сухо бросаю я.
Ильрит усмехается, однако продолжает уже более серьезно:
– Когда я стал герцогом Копья, то получил доступ к песням герцога Ренфала. В песне, которую он пел, рассказывая об общении с лордом Кроканом, есть упоминание о «руках Леллии». Большинство сирен посчитали, что речь об искре жизни – то есть лорду Крокану нужны еще живые жертвы. Другие выдвинули догадку, что пустые оболочки жертв должны сильно походить на его жену.
– Его… жену?
– Леди Леллия, богиня жизни, замужем за лордом Кроканом, богом смерти. Вместе они замыкают круг и поддерживают равновесие.
– Гигантское морское чудище – муж… дерева? – Я моргаю, как будто таким образом в словах может появиться больше смысла. Не помогает.
– Они в буквальном смысле древние боги, Виктория, – едва заметно улыбается Ильрит, как будто этот вопрос и все связанные с ним невысказанные намеки и сомнения ему тоже приходили в голову. – К тому же леди Леллия – это не само дерево. Она живет внутри ствола.
– Верно… – Вспоминаю его рассказ о том, как дриады создавали людей под руководством леди Леллии, и меня осеняет. – Думаешь, лорду Крокану нужен человек, а не сирена? Именно на это указывает фраза о «руках»? Поэтому остальные жертвоприношения не сработали?
На лице Ильрита почти явно отражается гордость, ведь после его рассказа я сумела выстроить ту же логическую цепочку, что и он.
– Когда той ночью я увидел тебя в воде, сразу после… ну, я не мог упустить столь хорошую возможность.
– Поэтому ты дал мне пять лет, – заключаю я. Ильрит кивает. Им двигала отнюдь не доброта, а обычный прагматизм. До сих пор я попросту была ему не нужна, поскольку, даже помазав меня магией, необходимой для жизни в Вечноморе, он, вероятно, не сумел бы все эти годы ограждать меня от смерти. – Мне же грозила гибель, поэтому ради сохранения жизни я согласилась бы на что угодно. Так ты получил добровольную жертву, готовую разорвать свою связь с миром и послужить благому делу.
Снова кивнув, Ильрит поднимает на меня глаза.
– Пять лет назад я поклялся себе и своему народу, что найду способ покончить с разрушением наших морей, вызванным гневом лорда Крокана, и больше никогда ни одной сирене не придется жертвовать собой.
Жестокое и бессердечное заявление – с человеческой точки зрения. Ильрит готов пожертвовать людьми, только бы спасти свой народ. Но можно ли его винить? Совет Тенврата поступил бы точно так же, если бы им вдруг пришлось поменяться ролями.
К тому же герцог имеет в виду совсем не это…
– Больше никогда и никому не придется жертвовать собой. – Оттолкнувшись от ступеньки, поднимаюсь вверх и зависаю прямо перед ним. Несмотря на то, что Ильрит от макушки до кончика хвоста намного выше меня, за счет пребывания под водой у меня есть уникальная возможность смотреть ему прямо в глаза. – Если я сумею стать «достойной» жертвой и смирить ярость Крокана, тогда больше не придется убивать ни людей, ни сирен?
– Да, если у тебя получится…
Звучит как стимул попробовать, почти вызов, и для меня это – лучшее побуждение к действию.
– Мне выпадали и более страшные испытания, чем разгневанный древний бог. – В этом плане Чарльз вообще вне конкуренции.
– Надеюсь, твоя уверенность имеет основание.
– Имеет. – Возможно, здесь, в мире живых, у меня осталось еще одно дело. Последний добрый поступок, который я могу совершить в своей жизни, полной наказаний за благие намерения. – А теперь научи меня, как пользоваться этой магией.
Двенадцать
– Магия сирен действует через наши песни, поскольку они звучат на языке души. Есть общие гимны, известные всем, и личные, в которые каждый вкладывает частичку себя. – Ильрит протягивает руку, словно собираясь меня коснуться, но останавливается. Его пальцы замирают над моей кожей. Ощущение струящейся между нами воды напоминает ласку, и я на миг захвачена очарованием момента. – Еще есть гимны древних, тысячелетиями передававшиеся из поколения в поколение, в которых заложены слова великой силы, но их значение давно затерялось во времени, и смертным постичь его не дано.
Ильрит поднимает другую руку и ведет пальцами над недавно нанесенными узорами, а я подавляю желание вдохнуть, расправить грудь и податься ему навстречу, чтобы кожей ощутить его прикосновения.
– Начнем с одной из моих песен. Так тебе будет проще понять, как обращаться к магии при помощи пения. А уж после сосредоточимся на гимнах древних.
Невероятно, и оттого еще более захватывающе; словно грандиозное приключение, которого я ждала всю жизнь, искала за морями. Скольким людям выпала возможность овладеть подобной магией? Вероятнее всего, никому. Как бы жутко это ни звучало, но что может стать более эпичным началом приключения, чем смерть?
– Сейчас просто повторяй за мной.
Ильрит издает низкий звук, который заполняет пространство, отражаясь от всех поверхностей. Приятный, сладкозвучный, от которого сама вода пульсирует и трепещет вокруг.
Этот голос долгие годы был моей колыбельной. Преследовал меня, постоянно напоминая о неминуемой скорой кончине. Как следствие, я никогда должным образом не наслаждалась его красотой. Не засыпала, восторгаясь бархатным звучанием, не задумывалась о том, с каким мастерством этот сирен извлекал из груди ноты, дополнявшие высокий горловой фальцет. Почти пять лет Ильрит убаюкивал меня каждую ночь, но лишь сейчас я по достоинству оценила мелодию, заставлявшую моряков бросаться навстречу смерти из одного только желания расслышать ее получше.